Яркая Звезда Тау Кита глава 13

Расказывается о включении нашего главного героя в энергоинформационное поле Солнечной Системы, какое показывает ему ну просто удивительные вещи. 


Огненный шторм, едва не утянувший их в бездну, утих, оставив после себя лишь глухое, мерное содрогание палубы. Артем стоял на смотровой галерее ангара, погруженный в глубокое, почти медитативное спокойствие. Напряжение последних дней, сопряженное с ежесекундным ожиданием гибели, испарилось, уступив место хрустальной ясности мыслей.Внизу, в провале технологического отсека, разворачивалось завораживающее зрелище. Там, где еще несколько часов назад зияла обугленная, искореженная рана от взрыва старого привода, теперь рождалось новое сердце корабля. Тяжелые монтажные манипуляторы, похожие на лапы исполинских доисторических существ, плавно и беззвучно перемещали колоссальные титановые блоки. Тонкие лучи лазерных центраторов прорезали полумрак отсека неоновыми нитями, выверяя нанометровые зазоры. Искры плазменной сварки рассыпались слепящим бисером, отражаясь в панорамном стекле, за которым расстилалась равнодушная чернота космоса. Свежий, еще пахнущий заводской смазкой и каленым металлом двигатель монтировался с безупречной, завораживающей точностью.Артем смотрел на эту тихую победу передовых технологий, и в такт вспышкам сварки его сознание начало проваливаться сквозь толщу времени. Перед его внутренним взором, словно вызванные к жизни духи космоса, стали пробуждаться видения далекого прошлого — эпохи примитивных планетолетов, когда человечество лишь делало первые, отчаянные шаги за пределы земной колыбели.В первом видении он оказался внутри тесной, задыхающейся от перегрузок капсулы. Стены из тонкого листового металла вибрировали так неистово, что казалось, разлетятся в щепки. Космонавт в громоздком, неуклюжем скафандре, едва дыша под тяжестью притяжения, судорожно пытался удержать уплывающий в ручном управлении курс. Вокруг него ревел ядовитый оранжевый огонь — планетолет входил в плотные слои атмосферы, и примитивные теплозащитные экраны трещали, плавясь на глазах. Это был танец на грани аннигиляции, где единственной опорой человека оставались лишь слепая отвага и хрупкие расчеты.Картинка сменилась ледяным безмолвием. Артем увидел другой корабль, затерянный в бесконечной пустоте между Марсом и Юпитером. Навигационный компьютер — громоздкий, по нынешним меркам смехотворно медленный автомат — вышел из строя из-за вспышки на Солнце. Космонавты, бледные, с запавшими от голода и кислородного голодания глазами, сидели при тусклом аварийном свете. Они вручную, с помощью логарифмических линеек и бумажных звездных карт, вычисляли вектор спасительного торможения. В их отсеке замерзала вода, а приборы покрывались инеем, но пальцы, сводимые судорогой от холода, продолжали упрямо сжимать карандаши. Они боролись за каждый глоток разреженного воздуха в консервной банке, отрезанной от Земли многими километрами.Затем перед ним возникла безжизненная, залитая слепящим солнцем поверхность юпитерианской луны. Силуэт угловатого посадочного модуля завалился набок — одна из опор подломилась при ударе о реголит. Двое исследователей в допотопных скафандрах, понимая, что взлет невозможен, лихорадочно орудовали примитивными инструментами снаружи. Давление в их баллонах стремительно падало, радиационный фон зашкаливал, превращая каждую минуту работы в смертный приговор, но они продолжали толкать многотонный корпус, пытаясь выровнять его вручную, отдавая свои жизни ради того, чтобы собранные образцы и данные вернулись домой.Вспышка лазера внизу вернула Артема в реальность. Он глубоко вздохнул, ощущая, как прохладный, идеально очищенный воздух наполняет легкие.Монтаж нового двигателя подходил к концу. Огромный монолит привода встал в пазы с тихим, победным щелчком замков. Артем посмотрел на это торжество инженерного гения с трепетом и бесконечной благодарностью. Он понял, что их нынешнее спокойствие, их мощные корабли, способные залечивать любые раны посреди пустоты, были куплены дорогой ценой. Они были построены на фундаменте из чистой воли, отчаяния и великого мужества тех первых безумцев, что штурмовали небо на хрупких планетолетах, глядя в лицо гибели с открытым забралом.


Продолжение Следует