Удар по Керимову попытка лишить Россию будущего?

Продолжение расследования о системных ударах по дагестанскому бизнес-сообществу

В предыдущих статьях мы пришли к выводу, что за атаками на склады «Вайлдберриз», санкциями против Дворковича и Гуцериева, а также сменой кандидатов на выборах президента FIDE стоит крупный зарубежный частный бизнес, использующий Украину и ЕС как инструменты для решения экономических задач. Цель этой кампании — ослабление дагестанского бизнес-сообщества и лично Сулеймана Керимова.

Но зачем зарубежным игрокам наносить удар именно по этой группе? И почему одновременно с атаками на бизнес-инфраструктуру под санкции попадает Аркадий Дворкович — человек, который десятилетиями считался одним из ключевых представителей либерального крыла в российской элите?

Ответ на этот вопрос требует понимания одной важной вещи: Запад не однороден. Запад — это не монолит. Сегодня на Западе существует как минимум два центра силы, которые по-разному видят будущее отношений с Россией.

Первая группа — те, кто заинтересован в диалоге. Это политики, бизнесмены и эксперты, которые понимают: без России невозможно решать глобальные проблемы — от энергетической безопасности до миграционных кризисов. Они видят, что стратегия изоляции заводит в тупик, и их позиции, по некоторым данным, крепнут день ото дня. Именно с этой группой либеральное крыло российской элиты — Медведев, Дворкович, их окружение — выстраивало отношения десятилетиями. Через шахматную федерацию, через бизнес-контакты, через неформальные каналы. Это был мост, по которому могло пойти движение навстречу.

Вторая группа — те, кто заинтересован в уничтожении России как субъекта. Это не просто «ястребы» или противники Путина. Это силы, для которых ослабление России — самоцель. Им не нужен диалог, им нужен распад. Им не нужны переговоры, им нужна капитуляция. И у них есть ресурсы — финансовые, политические, медийные — чтобы продвигать свои интересы.

Именно эта вторая группа, похоже, и стоит за ударами по «Вайлдберриз» и санкциями против Керимова и Дворковича.

Керимов и Дворкович: связь через «медведевский» клан.

Дворкович начал свою карьеру в Кремле именно как помощник президента Дмитрия Медведева, а затем стал его вице-премьером. Он входил в ближайшее окружение Медведева, которое эксперты называли его «личным пулом». Это не просто коллеги, это давние соратники по команде.

Керимов, в свою очередь, также считается частью той же «обоймы». В 2012 году авторитетное издание «Компания» прямо писало, что Сулейман Керимов является «звездой» среди бизнесменов, входящих в окружение Дмитрия Медведева. Позже расследования подтверждали, что жена Дворковича, Зумруд Рустамова, связана с бизнес-империей Керимова.

Мы видим не просто личные отношения, а устойчивую систему связей и финансовых интересов, объединяющую политика (Дворковича) и олигарха (Керимова) в рамках единого клана.

Зачем бить по клану, который может договориться?

Здесь мы подходим к главному вопросу. Либеральное крыло российской элиты традиционно ассоциировалось с настройкой на диалог с Западом, с поиском компромиссов и с пониманием западной логики . Дворкович, будучи главой FIDE, имел постоянные контакты с западными политиками и бизнес-элитами. Его позиция в международной организации делала его потенциальной площадкой для неформального политического диалога.

Именно этот потенциал — способность договариваться, искать компромиссы, выстраивать мосты — и делает этот клан мишенью для второй, «антироссийской» группы на Западе.

Почему? Потому что:

Сильное либеральное крыло в российской элите — это канал для компромиссов. Это возможность для переговоров о снятии санкций, о возвращении активов, о нормализации отношений. Если этот канал уничтожить, переговоры станут невозможными. Россию лишат тех, кто способен вести диалог на понятном Западу языке.

Без переговорных перспектив единственным сценарием остаётся конфронтация. А конфронтация — это истощение. А истощение — это распад.

Таким образом, удар по «либеральному» клану — это удар по переговорным перспективам России в целом. Те, кто его наносит, делают ставку на то, что без каналов диалога Россия будет вынуждена продолжать конфронтацию до полного истощения.

Что говорят факты?

История подтверждает, что именно «либеральная» группа в российской элите всегда воспринималась Западом как потенциальные партнёры по диалогу. Ещё в 2013 году японская Nikkei писала, что скандал вокруг Сергея Гуриева (близкого к Дворковичу и Медведеву экономиста) «стал серьёзным ударом по либеральной фракции путинского режима». Аналитики тогда отмечали, что ослабление либералов приведёт к тому, что «внешняя политика станет жестче».

Политолог Сергей Марков в 2022 году констатировал, что «прозападная башня Кремля, которую возглавлял Дмитрий Медведев, рухнула», а Дворкович оказался «под серьёзным подозрением в связях с Западом». Путин, по мнению Маркова, стал подозревать соратников Медведева в том, что те «противники России». Вот ирония судьбы: те, кто мог бы стать мостом для переговоров, оказались под ударом именно потому, что они могли бы стать этим мостом.

Что дальше?

Если наша гипотеза верна, то мы наблюдаем не просто корпоративный конфликт и не просто войну. Мы наблюдаем системную операцию по лишению России переговорных перспектив. Зарубежный бизнес, используя Украину и ЕС как инструменты:

Наносит удар по экономическим активам Керимова (атаки на склады «Вайлдберриз»).

Ослабляет политического представителя клана (санкции против Дворковича).

Уничтожает площадки для потенциального диалога (выборы в FIDE, где место Дворковича занимают новые люди).

Цель этой операции — сделать так, чтобы у России просто не осталось партнёров для переговоров на Западе. Чтобы любой потенциальный диалог был обречён, потому что те, кто мог бы его вести, либо ослаблены, либо находятся под санкциями. А те, кто мог бы слушать — дискредитированы как «пророссийские» и маргинализированы.

Может быть, я ошибаюсь. Может быть, это просто совпадение — атаки, санкции и политические перемены произошли независимо друг от друга.

Но тогда почему всё это происходит одновременно? И почему все удары бьют в одну точку — по клану, который десятилетиями выстраивал отношения с Западом и мог бы стать мостом для переговоров?

Вопрос остаётся открытым.