Северо-Кавказский имамат в истории Чечни и Дагеста

Наиб (араб. — заместитель, уполномоченный, наместник) — в средневековых мусульманских государствах должность заместителя или помощника какого-нибудь начальника или духовного лица, иногда — начальник местной полиции, старшина сельской общины.

   В имамате Шамиля было 33 наиба (9 - в чеченском обществе, 24 -дагестанских)— Назначенный имамом  наиб являлся  уполномоченным, который осуществлял военно-административную власть на определённой территории. Так, Алдам Чантийский являлся наибом Аргунского ущелья.
    Имамат делился по территориальному принципу на наибства. Наибы назначались из авторитетных и способных горцев. Чаще всеего они имели теологическое образование, владели арабским языком, читали и знали Коран (могли растолковать тот или иной аят Священного писания. В те времена религиозные знания получали в Египте, Багдаде, Дамаске и др. городах. Начальное образование получали и в небольших школах  в регионе. Среди многих народов Кавказа было распространено аталычество. Чеченцы принимали желающих учиться и воспитываться в их семьях, хотя сами никогда не отдавали своих мальчиков в чужие семьи. Наибы осуществляли военно-административную власть и контролировали соблюдение норм шариата.Они назначали  начальников сотен и пятисотен и муфтиев. Проводились и съезды, на которых решались  важнейшие государственные вопросы.
 В памяти народной навсегда остались имена тких популярных наибов, как Алдам Чантийский, Иса Гендергеноевский, Байсангур Беноевский, Хаджи-Мурат,  Талхиг Шалинский, Геха, Гойтемир Ауховский, Ума Дуев, Шоип-Мулла и другие.
   Зять имама Шамиля Абдуррахман Казикумухский своих очерках писал: "Наибов, которых здесь перечислил, я видел своими глазами несколько раз и сам знал об их положении... Среди этих наибов были такие, которые чистосердечно были преданы имаму и ради дела не жалели ни своего имущества, ни себя, соблюдая среди народа, подвластного им, справедливость..."
  Имамами Дагестана были в  1828—1832 гг., в  Гази-Мухаммад
1833—1834 гг. Гамзат-бек.
Имамом Чечни и Дагестана в 1834—1859 гг. был Шамиль

   Гази-Мухаммад  начал военные действия сначала в Дагестане, а затем и на всём Северо-Восточном Кавказ. Устроили набег на Владикавказ, Дербент, Кизлярт другие и Дербент и другие крепости русских. Одновременно с этим он начал строительство исламского государства на Северном Кавказе.

После смерти Гази-Мухаммада, новый имам Гамзат-Бек. В 1834 году Гамзат-бек сумел взять Хунзах и истребить династию аварских нуцалов.Но 19 сентября 1834 года Гамзат-бека убили заговорщики в мечети убили.

   Новым имамом в 1834 году избрали Шамиля, "зарекомендовавший себя среди горцев во времена прошлых имамов как умный, религиозный и храбрый человек, владеющий военной тактикой".
 До 1839 г.  "шло строительство основы государства". Шамиль, как предыдущие имамы,  пытался подчинить территорию Аварии. В 1839 году "его силы оказались разгромлены и осаждены в Ахульго. После поражения Имамат как государство было полностью ликвидировано, Шамиль ушёл в Чечню со своими соратниками".

  В Чечне в 1840 г.  на народном сходе его вновь избрали имамом.  На Восточном Кавказе началось крупное антирусское восстание. "С этого момента государство начало полноценно функционировать и развиваться".

Однако,  жестокость Имама заставляла №бояться жителей Аварии за свою жизнь, и были покорны ему лишь из чувства страха, ожидая русские войска, чтобы выступить против имама".

В общей сложности Кавказский Имамат просуществовал 30 лет, с 1829 по 1859 год[18].
Попытки возрождения

В 1877—1878 гг. во время русско-турецкой войны в Чечне и Дагестане произошло восстание с целью восстановить Имамат. В Чечне новым имамом был объявлен Алибек-Хаджи, в Дагестане имамом был избран Мухаммед-Хаджи — сын известного шейха Абдурахман-хаджи из аварского селения Согратль. Восстание было подавлено, и все руководители восстания были казнены[19].

В 1917 пятым имамом Северного Кавказа был провозглашён Нажмудин Гоцинский из аварского селения Гоцо. Позиция имама была также подтверждена в рамках правительства Республики народов Северного Кавказа и Дагестана. Он вёл контрреволюционное восстание в горах Дагестана. После его подавления (в марте 1921) Нажмудин Гоцинский бежал в Чечню. В 1925 арестован и расстрелян.
Территория

    Имамат на карте Дж. Грассла, 1856 год
    Имамат на карте Дж. Грассла, 1856 год
    Области подвластные Шамилю. Карта Е.А. Вердеревского, 1856 год
    Области подвластные Шамилю. Карта Е.А. Вердеревского, 1856 год
    Английская карта Кавказа. Гравировка Эдварда Веллера, 1884 год
    Английская карта Кавказа. Гравировка Эдварда Веллера, 1884 год
    Арабоязычная карта Имамата 1856 года от Хаджи-Юсуфа Сафарова.
    Арабоязычная карта Имамата 1856 года от Хаджи-Юсуфа Сафарова.

Границы Имамата постоянно изменялись из-за идущей войны, но в основном имаму были подконтрольны Чечня, земли бывшего Аварского ханства и вольных обществ Нагорного Дагестана[20][21][22][23][24][12].

Территория не превышала 900 километров в окружности[12].

С востока Имамат граничил с лакцами (Казикумухское ханство) ханы Казикумухского ханства в период существования Имамата Аслан-хан, Нуцал-ага-хан, Мухаммад-Мирза-хан, ханша Уммукусум, Абдуррахман-хан, Аглар-хан. Шамилю удалось в 1840х оторвать от территории Казикумухского ханства аварские сёла, а так же ряд лакских сел соседних с аварцами. Лишь в 1842 году пользуясь внутренней кумухской феодальной неразберихой и поддержкой части лакской знати ему удалось на очень короткий период занять Казикумухское ханство и столицу ханства Кази-Кумух однако после поражения в Кулинском сражении на реке Хунних, вынужден был отступить. В дальнейшем граница Имамата Шамиля и Казикумухского ханства являлись ареной столкновений, Некоторые жители ханства оставляя свои родовые села сбегали жить в Имамате и некоторые жители Имамата оставляя свои родовые села сбегали жить из Имамата в ханство к лакцам (например массовое явление было среди чохцев, В 1845 г., после занятия Чоха Шамил;м 150 чохских семей (760 чел.), нашли убежище в Кумухе.[25][26])

С запада Имамат граничил с ингушами.
Социальная сфера
Население

Численность населения не превышала 400 000 человек[12][27].

Население было многонациональным, среди него были представители до пятидесяти народностей Кавказа, России, европейских и азиатских стран[12].

По состоянию на 1856 год, вся территория Имамата была поделена на 33 наибства, которые по национальному или языковому принципу делятся на аварские и чеченские:

    9 наибств чеченских, в 1845 году чеченских наибств было 12, но к 1856 году от Имамата отпала Малая Чечня. Они вместе выставляли 6200 конных, 11400 пеших — итого: 17600 воинов.
    24 наибства дагестанские. Они охватывали почти всю территорию проживания аваро-андо-цезских народов, за исключением Цора, некоторых аварских сёл Мехтулинского ханства, у Гимринского хребта и в Салатавии. Они выставляли 7000 конных, 19200 пеших — итого: 26200 воинов[28]. В состав Имамата входило несколько даргинских и лакских селений. Кроме того в Имамате было много переселенцев-мухаджиров из числа даргинцев, лакцев, кумыков и лезгин.

На 1856 год из общего количества в 43800 воинов 41 % войск Имамата приходилось на чеченцев, 59 % на дагестанцев, согласно записям секретаря имама Шамиля, Мухаммеда Тахира аль-Карахи[28].
Национальная политика

Шамиль признавался, что для поддержания порядка и дисциплины среди подданных в имамате, он употреблял жёсткие меры[29]. По словам русского историка Ростислава Фадеева, в отличие от остальных горцев, над которыми Шамиль властвовал деспотически, чеченцы больше сохранили личную и общественную самостоятельность[30].

Имамат стал первым примером на Северо-Восточном Кавказе, где практиковались межнациональные и межконфессиональные браки, охранявшиеся законом. Диван-хан включал министерство по делам христианства и веротерпимости. Иноверцы имели право создать семью в Имамате[31].

После 1840-х число русских дезертиров, которые перешли к имаму, возросло в десятки раз. Согласно рапорту генерал-майора Ольшевского Граббе 1842 года под грифом «Весьма секретно», раньше русские пленные считались ясырями тех, то их пленил, но имам выпустил указ дать им свободу, Шамиль их либо выкупал, либо отнимал силой, из них он составил личную гвардию, возвёл им поселение у Дарго. Опасаясь, что после такого жеста Шамиля дезертирство усилится, Ольшевский предлагал усилить надзор за «ненадёжными солдатами» и расстреливать беглецов[32]. Горцы называли перебежчиков «нашими русскими»[12].

Профессор Юсуп Дадаев пишет, что в Имамате строились церкви — в Ведено их было два, а рядом был католический костёл для поляков, многие из которых тоже были перебежчиками из русской армии. Горско-еврейские торговцы имели синагогу. 30-ти семьям гребенских казаков-старообрядцев, которые переселились со своими семействами, скотом и имуществом, имам выделил землю, лес, поля для пашни и сенокоса, сказав: «Живите, как хотите»[32]. Примерная численность подданных Российской империи, перешедших на сторону горцев, по данным исследователей, составляет 20 тысяч человек[33].
Социальная политика
См. также: Правовая система Северо-Кавказского имамата § Социальное право
Медицина

Категорически были запрещены курение табака, употребление алкоголя. Множественные боевые раны Шамиля его врачи лечили восковой мазью, коровьим маслом, древесной смолой и прочими горскими методами. Горцы лечились также и у русских докторов, одним из которых был Николай Пирогов, который оперировал осаждённых русскими войсками наибов. Пирогов высоко оценил местную хирургию, отмечая умения производить трепанацию черепа, ампутацию конечностей, лечить головные переломы и раны, удалять камни в почках и мочевых пузырях[34].

В государственном совете присутствовал специальный отдел для борьбы с эпидемиями, а также лечения, социализации и возвращении в строй раненных. Медицина изучалась по указанию имама во многих медресе. Среди врачей Имамата присутствовали и поляки-перебежчики[35].
Почта

Для оповещения населения о государственных указах, решениях имам учредил «летучую почту». В каждом ауле были заготовленные свежие кони, проводники, ночлег или продовольствие для гонцов, которые при себе должны иметь удостоверение. Таким образом обеспечивалась быстрая и надёжная связь[35].
Власть
Глава государства

Во главе государства стоял имам — религиозно-политический глава общины, главнокомандующий войсками, верховный судья. Шамиль носил титул амир аль-муминин[b]. На имаме лежала единоличная обязанность воплощать в своём государстве все постулаты ислама, его власть была ограничена шариатом. В его руках были сосредоточены все три вида государственной власти: законодательная, судебная и исполнительная. Имам нередко сам вёл разбор судебного дела и лично утверждал все выносимые в Имамате смертные приговоры. Регулярно Шамиль объезжал области Имамата, принимал жалобы населения, каждый гражданин имел право обжаловать решение чиновника и получить защиту, обратившись к главе государства[36].

Французский консул в Тифлисе Гюстав-Пьер-Антуан де Гастийон в 1844 году писал про Шамиля[12][37]:

    «С одной стороны, это политический вождь, диктатор, которому события предоставили неограниченную власть при демократическом строе, основанном на принципе абсолютного равенства. В то же время, это религиозный вождь, которому звание великого имама, верховного главы правоверных, придаёт священный характер. Имея это двойное звание, он единственный судья в вопросе жертв войны против неверных, он владеет имуществом и жизнью населения. Его власть твёрдо организована.»

Государственный совет

Важнейшие дела государства обсуждал учреждённый Шамилем в 1841 году государственный совет — Диван-хана. Членами совета были муллы, алимы, авторитетные наибы и другие уважаемые люди. Некоторые из постоянных членов совета: Мухаммад Ярагский, Джамалуддин Кази-Кумухский, Раджаб-Мухаммад Чиркеевский, Яхья-Хаджи, Кибит-Мухаммад[38]. Голос Шамиля был решающим только в военных делах, все остальные вопросы решались большинством голосов. Помимо прочих в функции совета входил верховный суд по самым сложным делам[39]. Совет также выполнял функцию апелляционного суда для постановлений сельских кадиев[6].
Протокол военного совета Имамата о назначении Шамиля помощником имама Гази-Мухаммада по военным делам. 1831 год. Государственный исторический музей

Абдурахман Кази-Кумухский описывал работу совета следующим образом[39]:

    «Понедельник, вторник, среда и четверг посвящались общим вопросам управления. В эти же дни выслушивались письменные донесения наибов и устные доклады, если они по вызову имама являлись лично. По обсуждавшимся вопросам совет не только принимал решения, но и указывал сейчас же, кем и как это решение должно быть немедленно исполнено. Суббота и воскресенье были предназначены для приёма отдельных посетителей и разбора их жалоб и претензий. Пятница назначалась исключительно для молитв и отдохновения».

Мудиры, наибы, мазуны

    Мюрид с наибским знаменем, рисунок Теодора Горшельта, периода 1858—1861 годов.
    Мюрид с наибским знаменем, рисунок Теодора Горшельта, периода 1858—1861 годов.
    Наибы Шамиля, рисунок Георга Коррадини, XIX век.
    Наибы Шамиля, рисунок Георга Коррадини, XIX век.
    Шамиль и наибы Даниял-бек Илисуйский, Хаджи-Мурат Хунзахский, Шуаиб-Мулла Цонтороевский. Мусаясул, 1912
    Шамиль и наибы Даниял-бек Илисуйский, Хаджи-Мурат Хунзахский, Шуаиб-Мулла Цонтороевский. Мусаясул, 1912
    Наиб или генерал армии Шамиля. Г. Гагарин
    Наиб или генерал армии Шамиля. Г. Гагарин

Имам управлял государством при помощи наместников — мудиров и наибов. Некоторые их обязанности[39]:

    Мобилизация и организация войск;
    Организация военных походов;
    Охрана границ, воздвижение оборонных сооружений;
    Гражданское устройство.

Они обеспечивались за счёт жителей наибства[39].

Со временем власть наибов усилилась. Порядки, заведённые в имамате практически не давали населению возможности оспорить действия наибов, и в этой связи среди наибов нередко встречались различные злоупотребления.

    «Наибы потворствовали такому беспорядку, потому что имели случаи пользоваться чужим имением, наказывая виновных и невиновных по разным несправедливым доносам. Часто из корыстных видов они приказывали умерщвлять людей. Поэтому очень много челобитников стало приходить к Шамилю, жалуясь на несправедливость наибов. Но наибы со своей стороны употребили хитрость: они упросили Шамиля, чтобы для поддержания уважения к наибам, он не принимал жалоб от тех, у которых не будет бумаги от наиба. И Шамиль поддался их гнусному обману. Наибы стали после того походить на голодных волков, которые с жадностью растерзывают детей своих. Народ прибегал с жалобами к Шамилю, но он выслушивал только тех, которые имели бумаги от наибов. Понятно, что наиб никогда не давал бумаги тому, кого он сам притеснял. Горцы с каждым днем слабели и беднели, им уже надоело сражаться; и они говорили: „Для нас все равно, что бы ни происходило на свете“»
    Наибство делилось на участки, которые возглавляли мазуны. Они занимались заготовкой провизии и сбором вооружённых партий. Власть на местах была сосредоточена  в руках выборных старшин (чеченс.-тхьамда). Старшины подчинялись непосредственно наибу и мазунов. Старшины  созывали народные сходы, собирали подати,проводили мобилизацию населения.
  Разбор дел, связанных с шариатом, осуществляли кадии (судья).
  Введение исламских законов было начато первыми двумя имамами, но их кодификация произошла при Шамиле. Кодекс получил название "Низам Шамиля". Свод законов регулировал практически все сферы общественной жизни: военную, административную, судебную, финансовую и другие.
Многонациональная регулярная армия была создана  из муртазеков — конницы — и низами — пехоты. "В последнее десятилетие своей деятельности Шамиль завёл полки в 1 тысячу человек, делившиеся на 2 пятисотенных, 10 сотенных и 100 отрядов по 10 человек, с соответственными командирами. В состав его личной охраны входила группа польских кавалеристов-перебежчиков из русской армии; начальником артиллерии имамата был польский офицер. Некоторые особо пострадавшие от вторжения русских войск селения, в виде исключения, были избавлены от военной повинности, но в обмен на это обязаны были доставлять серу, селитру, соль и тому подобное. В 1842—1843 годах Шамиль завёл артиллерию, частью из брошенных или трофейных пушек, частью из изготовленных на собственном его заводе в Ведено, где было отлито около 50 орудий, из которых годных оказалось не более четверти. Порох изготовлялся в Унцукуле, Гунибе и Ведено"*.

  Имамат был  разделен на мудирства, которые состояли из наибств. Мудирства в свою очередь состояли из наибств.
  Государственным языком имамата был арабский язык. На нём велась переписка, работала канцелярия, Госсовет, военный аппарат.Активно  применялись в делопроизводстве и переписке ещё 3 языка: аварский, чеченский, кумыкски. Чеченцы использовали на письме арабицу или грузиницу.

  Целью имамов было объединение на исламской основе разобщённых народов Северного Кавказа, так они смогли бы стать самостоятельным игроком на мировой политической арене.

   

Столицей первого имама Гази-Мухаммада был его родовой аул Гимры. Там находилась его резиденция и казна[50], рядом была построена крепость[51]. Гамзат-бек объявил столицей Гоцатль, откуда он был родом. Было построено жильё для муртазеков, пороховой завод и прочие атрибуты столицы, город начали укреплять[52]. После захвата Гамзат-беком Хунзаха 14 августа 1834 года он был объявлен столицей, туда перевезли казну. По приказу имама в Хунзахе начали строить большую соборную мечеть
При Шамиле столицей первоначально была Ашильта, затем — Ахульго. После поражения 1839 . Имам укреплял столицы башнями и постройками. Ворота в город охраняли стражники. В Дарго русские военнопленные и дезертиры построили Шамилю резиденцию европейского образца. Там была казна, библиотека, документация и прочее[39].


Государственная казна составлялась из доходов случайных и постоянных; первые состояли из трофеев, вторые из закята — установленного шариатом сбора десятой части дохода с хлеба, овец и денег, и хараджа — подати с горных пастбищ и с некоторых селений, плативших такую же подать ханам. Помимо плодородных земель Чечни, которая была житницей государства, набеговая система существенно пополняла казну имамата, из добытых в набегах трофеев пятую часть горцы отдавали Шамилю[54].



Как писал Абдурахман из Газикумуха, больше всего мухаджирских[f] нападений приходилось на почту, которая перевозила русскую казну. Русские денежные ассигнации они бросали, так как они не были в ходу в Имамате[56].

Имам Шамиль вёл разработку дагестанских недр, выплавку железной и медной руд, изготовление оружия и пороха[57]. Отливкой пушечных ядер занимались мастера в Ведено, Чохе и Согратле. Отлив пуль производился из меди с примесью олова. Порох производили в Унцукуле, Дарго, Ведено, Гунибе, Шиба, селитру — в Андалале и Хиндалале. Добыча серы проходила у Чирката, Кикуни, Шубута, Гимры, Зирани, Унцукуль, Гоцатль, Гоцо. Свинец добывался торговым путём. Медь была конфискована у частных лиц, в 1840-х годах её запас составлял до 10 тысяч пудов. Имам пригласил дейбукского специалиста Омара для разработки железной руды[58]. Оружейникам предоставлялись особые льготы имамом[57].

В Ведено действовала фабрика по производству бумаги и бумажных изделий, принадлежавшая акушинцу Али-Бею[59]. В столице также располагалось целое поселение ремесленников, среди которых были и мастера-часовики[57].
Торговля


В глазах России Имамат не являлся легитимным образованием, а Шамиль считался бунтовщиком и смутьяном[60]