Братцы-великаны, и одна нянька. Ч. 7

(Продолжение)

                «Озеро… - это глаз Земли,
                глядя в который смотрящий
                измеряет глубину
                собственной природы»
                (Генри Торо)


…БЛИЖЕ К БЕРЕЗИНЕ

Чем ближе к водоразделу - переходу из одних земель в другие, тем насыщеннее местность. Узкое дефиле, шириной не более 2-х километров, отделяло Тетчу от очередного водоема, а коротенькая протока объединяла со всей озерной цепью. Очередное звено - озеро Березовское. На карте 1795 года оно не подписано – безымянное, но не менее ценное, насыщено жилыми очагами - особенно в соединительной, проточной, области. Как в то время назывался ерик, не видно, а сейчас Дива. Селения здесь «с окраской» Тетчи. Неподалеку Городище, указывающее на былинность, и три «Цiотчы», три одноименных точки. А далее тождественные Березовскому прибрежные топонимы «Березово» - словно доставленные с Березины. А вытянутое вдоль течения озеро - широкий «коридор», чтобы следовать дальше на север, к магистральной реке Двине.

Кто же обитал там в известную пору, кто осваивал окрестности?

ШЛЯХТИЧ «КГЕТОЛТЪ»

По ревизии 1552 года, местностью на тот час владел «Матфей Томкович Кгетолтъ» (так в тексте). В сносках пояснялось: Матфей – это «Матвей», а «Кгетолтъ» в латинской транскрипции «Getolt». Он держал там двор «Березая».

Фамилия необычная, видятся времена Миндовга, Гедимина, Ольгерда, Ягайло... Но в период составления ревизии владелец относился к разряду полоцкой шляхты, и на его примере можно показать, чем занималось это сословие. «Матфей маеть имене отчызное и дедизное, двор Березая» (в сноске – Berezosa), - пояснял составитель отчета и перечислял весь «набор» его приобретений. Еще три села крепились к имению: «Рукшыно, Глыбогцо (в латинском оригинале Lityboco) и Василевичы» (так тексте) с людьми вольными – в общей сложности порядка 30 дымов. Они поставляли, как и отовсюду, четвертый сноп выращенного «збожа» и «толоки служили». Той же обязанностью – ходить на толоки – обкладывались и огородники, которых насчитывалось шесть. Похоже, они несли основную нагрузку в выращивании сельхозпродукции. А главной обязанностью вольных было «по дельницамъ своимъ» мостить мосты. Называлось, где: мостили «на реце Уле (в сноске – Vule) и на Суи». Это были неблизкие точки, и наверное, приходилось заночевывать. Был в имении и «слуга путный», который держал коня и работал извозчиком: «з листы ездить» посылался, помимо прочего. В этом эпизоде суть  путного извоза, которым заведовали ранее князья.

Кгетолт не был князем, но недвижимость, скорее всего, обрели его предки, прислуживая некоему господину. Ссылка на «отчызность» подтверждает.

ПРИВИЛЕЙ НА «ЧОЛОВЕКА»

Пытаясь обнаружить корни шляхтича, я залез в интернетовские источники, и фамилия заставила задуматься. Похоже, что истоки владельца в путных слугах, которыми распоряжались великие князья. О Кгетолтах подробных сведений нет, но одна ссылка характерная. Фамилия засвидетельствована в ранних книгах Литовской метрики (за 1440–1498 годы). «Кгетолт» упомянут в перечне привилеев великого князя: ему был выделен один «чоловекъ» из подданных на селе. 

КТО ПОРОДИЛ ГРАФА

А второе значение фамилии Гетолт (в сноске к ревизии «Getolt»). И тут уж целый набор интернетовских пояснений. Приведу дословное обобщение, что сделал ИИ: «родоначальник ветви Гетолт Каленикович был родным братом Тишко (Тышки) Калениковича, от которого берет начало известный графский род Тышкевичей». Данные взяты из словаря Брокгауза и Ефрона. Вот что писал о Тышкевичах автор «В.Р.» на рубеже прошлых веков: «графский род, герба Лемева (Лелива, - авт.), русско-литовского происхождения, принявший фамилию от имени своего родоначальника Тышки (Тимофея) Калениковича Мишковича, жившего в первой половине XV в…» В фамильном списке – воеводы, каштеляны, послы и епископы, археологи и этнографы, писатели. А наиболее знаковая фигура - Людвиг Скумин-Тышкевич, женатый на сестре последнего короля Речи Посполитой Констанции Понятовской, ходил и в гетманах, и в маршалках великих. Он же «хоронил» союзное государство Речь Посполитую, когда его шурин подписывал акт отречения в пользу империй. К тому времени Тышкевичи – определенно магнаты, не уступавшие по числу поместий даже Радзивиллам.

Два сапога пара, - вспоминается народная мудрость. Оказывается, Радзивиллы и Тышкевичи одного поля ягоды.

Как же «проныра» Тишка оказался в графах? «…По всей видимости, через адопцию породнившегося с Монивидовичами (вероятно, акт об адопции провёл кременецкий наместник Ивашка Монивидович)», - пояснила Википедия.

УЛЛЬСКИЕ МОНИВИДОВИЧИ

Мне эта история напомнила похожее восхождение кременецкого старосты Герцыка «из Лубны» (см. материал «Пан из Духовлян»). А тут Монивидовичи, и это прямая связь с Радзивиллами, ссылка на улльскую тему. На лукомльском берегу есть Поулье – вторая Ула, зафиксированная во второй половине XVI столетия. Жили в ней Радзивиллы – те самые, чей отпрыск Рыжий нанес разгромное поражение опричному московскому войску, что двигалось на переправу. Событие всколыхнуло Европу и дало повод объединиться, чтобы противостоять восточному соседу. По сведениям, добытым историками, Поулье (вторая Ула) было материнским очагом Монивидовичей.

ТИШКА – ТЫШКА - ТЫШКЕВИЧ

Так что не верить в неожиданный взлет путного слуги Тышки (Тимофея) не приходится. И обнаруживаются некоторые и другие подтверждения, правда, пока косвенные. По ревизии, Матфей Томкович из «Березаи» имел «в порученстве своем» еще одно поместье – «дядка своего Александра». Что значит «в порученстве», не расшифровывалось, но центральным назывался его двор Плюнский. И тут обратим внимание на латинскую транслитерацию топонима. «Плюнский» расшифрован как «Klusenskij». А «klusa» в переводе с латышского – «тишина». И снова возникает образ «Тишки-Тышки» - Тышкевича.

Клусенский двор уступал по числу подданных крестьян (христиан) – насчитывал только пять вольных дымов. Зато «приворачивал» еще несколько селений, более близких к Улле. Это – села Усвея и Чураки (в сноске Hurocszy) с девятью дымами в каждом. «Дядка» Александр, похоже, властвовал более крепко. Его вольные люди исполняли те же обязанности, но выделялись особой категорией. Ревизор пояснял, что его подданные в Чураках делились на вольных и отчизных, и разнились количеством. Если вольных было только шесть, то отчизных в полтора раза больше – девять. И путных слуг было значительно больше – жили в четырех дымах, что и объяснимо: селения Александра располагались на более возвышенной местности. А вот побочное занятие было тем же – мостить мосты. Только сфера их занятости была более обширной. Они прокладывали и ремонтировали мосты на Сосне и «на дорозе Витебской (в сноске Witepskoj) на Оболи», а это за Двиной. Улавливается мотив продвижения сферы влияния, и это говорит о повышении значимости полоцкой шляхты. Она способствовала продвижению торговых потоков и расширению государственных границ. И видим взаимосвязь интересов. «Порученец» Матфей поставлял с имения «дядка» три коня «ку службе земъской».

КОГО «ВЕТРОМ СДУЛО»

Но что интересно, ревизорская характеристика 1552 года была последней для березовских Кгетолтов-Гетолтов. Спустя десяток лет, в Ливонскую войну, они исчезли. При обследовании полоцких земель людьми Грозного они не отмечались, не назывались. Их словно сдуло с озер, они «испарились». Ошибки не могло быть. Область досконально изучалась, подробно описывалась, и царь имел полную осведомленность. «Березыня» (бывшая «Березая») фиксировалась в составе Тетчинской волости, территория которой охватывала на тот час два сопряженных водоема, и одним из них было озеро Березовское.

Теперь «Березыня», с тремя дополнительными деревнями - былыми «вольными людьми», числилась «за паном за Васильем Ондреевым». И другие лица назывались в округе – на землях «дядка» Матфея: в Рукшеницах (по ревизии, «Рукшыно»), Плюснинском (надо понимать, «двор Плюнский» ранее) и сельце Усвия (в ревизии «Усвея»).

СИМПТОМЫ ПРОКЛЯТОГО ПОЛЯ

Что же стало с Матфеем (Матвеем) Томковичем Кгетолтом? Куда он девался? Навевается мысль о знаковом Проклятом поле, где, по легенде, бились князья, чтобы заселить земли своими подданными. И тогда, словно буза в реке, всплывает подобная история из времен Второй мировой войны. Это оккупация Беларуси и полоцких земель, куда Гитлер привел армию Каминского, так называемую РОНА. Она состояла из приспешников, набранных в Локоти – на Орловщине и Брянщине. Им ставилась задача «удушить» республику, что создали местные крестьяне, ушедшие партизанить. Роновцы, их называли «народниками», вылавливали по лесам партизан и уничтожали их базы. А до Гитлера Сталин «прореживал» деревенцев. Только в Веребках на канале порядка десяти крестьянских семей были разорены, хозяева двух расстреляны, а другие «изъяты» - отправлены в сибирские лагеря. Причем, «чистка» велась изощренно: из каждой фамилии (Шушкевичи, Прусские, Азаронки, Мисники, Дивины и т.д.) брались по одному-два человека и «вырубались» – чтобы запугать остальных.

Состав населения «тасовался» в выгодном для власти ключе, и только озера да реки не поддавались переделу.

ПУТИ ГОСПОДНИ НЕИСПОВЕДИМЫ

Что произошло конкретно с Томковичами в середине прошлого тысячелетия, покажет время – вся история еще не раскрыта. Особенно «темным» стал семнадцатый век – пока что не выявлены документы, подобно шестнадцатому. Но в связи с Тышкевичами красноречив посыл насчет графства. В энциклопедии Брокгауза сказано, что первым обладателем такого титула стал «воевода подляский и смоленский», когда ту должность занимал Василий Тышкевич, и возвеличен был «в Польше». Сегодня на суд читателей вынесена так называемая жалованная грамота - привилей от 5 ноября 1569 года, по которому вознаградил Тышкевича графством король Сигизмунд II Август.

Возникает вопрос – обладал ли такой прерогативой король Польши? Не было ли это компетенцией императора Священной Римской империи?

Но тут важна деталь. 1569 год – это время пребывания московских войск на полоцких землях и базирование их на озерах и тогда, когда Кгетолты исчезли «из поля зрения».

 Фантастика! Однако ж чего не бывает. Пути Господни неисповедимы. Надо учитывать, что королю, как воздух, нужны были верные сторонники - назревал союз с Великим княжеством Литовским, создавалась общая Речь Посполитая. Но почему, спрашивается, не удостоился графской почести Корсак, взявший на себя ответственность за создание оборонительных рубежей по рекам и озерам Полоччины?

Повод возвысить бывшего слугу Тишку могли дать Радзивиллы, которые занимали ведущие позиции в Вильно. А отнятые грозновцами земли могла компенсировать Корона из своих владений. Чем не способ послать потом верных слуг на отвоевывание владений и завоевание новых?

Вот только судьба подневольных – крестьян (христиан) никого не интересовала. Ни в ревизии, ни в письменах для Грозного ни разу не встретишь фамилий вольных людей, что обеспечивали безоблачную жизнь панам и боярам. Назывались только пустые деревни, покинутые бежавшими от произвола людьми.

Исчез, подобно Кгетолтам, и другой озерный род - шляхтичей Шишек. Но с ними ситуация несколько иная. Если верны утверждения, выложенные на православном сайте, то Шишки «перевоплотились» после обретения архиепископского сана представителем их рода Арсением. И тогда реальным становится видение на озерах новой фамилии - Гарабурд (Халабурд).

ВДОВА ВОЙСКОГО, И ЕЕ МАЕТНОСТЬ

Все же Шишки снова воскресли на озерах - словно заново возродились. Пока непонятно, как. Вполне возможно, что полоцкий мещанин, пребывавший на двинском Острове Предтечи и упомянутый в ревизии 1552 года, оставил потомство либо не один носил такую фамилию. Во всяком случае, сегодня известны некоторые подробности из «темного» семнадцатого века. Так, польский историк Андрей Рачуба обобщил Литовские метрики в разрезе подымных приобретений за вторую половину XVII столетия, и вот что узнал. Один дым из маетности «Рукшеница» получила некто «Романова Супичина» (Romanowa Supiczyna). Рачуба считает, что так назвали (ошибочно) Анну Костровицкую, вдову полоцкого войского Романа Шишки, упомянутого в 1690–1698 годах.

ИМЕНИЕ ПОУЛЕ, И СЕМЬ ТЫСЯЧ ЗЛОТЫХ

Восемнадцатый век стал для них поистине «хлебным». Это видно из парафиальных данных за последние годы Речи Посполитой. Откроем такую ведомость Полоцкой парафии за 1775 год. В ней представлено «имение Поуле панов Шишков» (так в тексте). Владение было большим - охватывало не только Березовское побережье, но и часть Тетчи. Насчитывало 11 весей и приносило, по данным за 1789 год, почти 7 тысяч злотых прибыли. Там и слобода, и фольварк, и застенок, и Кабачек – весь набор разверстого шляхетского удела. Угодья простирались на восток, в сторону Уллы. «Имение Поулле с фольварком Осиновка и весями принадлежными», - записывалось в отчете государственной комиссии 1789 года.

…И НОВАЯ ШЛЯХТА В БЕРЕЗОВО

Центральный двор располагался на Поулке, что соединяла Тетчу с Яново. А второй, и тоже значимый, находился в Осиновке – ближе к Рукшенице и Глыбочке. В составе всего поместья видим и «Березово» - бывшую «отчызную Березаю» Матфея Томковича. Но уже налицо новшества, что сформировали двести посполитовских лет. Образовалась новая шляхта. Большой шляхтич породил мелкую. В Рукшеницах обитал пан Подареский, в Заполю пан Ян Реут, в Ровном Поле пан Соколовский, в Рацкове пан Рохмар, а весь Подгаи делил пан Спиридович. И «Березая» уже не играла той роли, что в средние века. В «Березово» тоже селился шляхтич - «пан Босяцкий» (так в тексте). Прежний церковно-монастырский уклад проявлялся в былинных названиях отдельных точек – таких, как «Богородзецкое», «Саков Рог», «Крыжи», «Красное». И один дым числился «духовным». Он принадлежал пресвитеру, которого звали «поульским».

КРЕСТИК – СИМВОЛ ДУХА

В преддверии краха Речи Посполитой владельцем имения назывался Антоний Шишка. На комиссии, которая собирала 10-й грош для отпора империям, он значился в должности брестского (берестейского) стольника. Похоже, собственник «паковал чемоданы» в преддверии краха Великого княжества Литовского, не надеясь на сохранение владений – за Двиной уже господствовала армия русской императрицы.

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ ПОЛЬСКОЙ ЭНЦИКЛОПЕДИИ

В дальнейшем имя Шишек «всплыло» в многообъемном энциклопедическом словаре Царства Польского и других славянских стран – польском Словнике, изданном при участии царской цензуры. В 1888 году вышел очередной том, и в нем есть заметка про «Поулье на озере Яново». Можно не сомневаться, что речь о бывшем шишковском дворе. Поясняя координаты и отчасти раскрывая его историю, варшавские ученые упомянули факт фундуша, что прославил имя Антона Шишки. Владелец выделил средства для церкви «p.w. Wniebowz. N.M.P.» (так в Словнике). Это название костелаУспения Пресвятой Девы Марии. Похоже, это было сделано тем самым Антонием в эпоху Речи Посполитой. Каким был храм, какой конструкции, из какого материала, к сожалению, неизвестно. И где точно находился, не пояснялось. Однако приход был немаленький. Окрестности (местный округ) насчитывали 220 ревизских душ (по данным за 1863год).

«Озеро Пауле, званое иначе Яново» (так в энциклопедии) соединялось с Тетчей «Туросянкой» (так называли в то время протоку), но хозяевами на 1863 год были Гребницкие.

ПОЯВЛЕНИЕ ГРЕБНИЦКИХ

Новые владельцы не взялись ниоткуда. Судя по всему, их приветила – «привела» представительница женской половины Шишек. Из информации видно, что Гребницкие воспользовались «сукцессорным правом», а конкретнее, Миколай Гребницкий женился на Франтишке из Шишек, и далее история закрутилась вокруг новой фамилии. Но «когда-то, - замечали составители энциклопедии, - собственность принадлежала Богушевым Шишковым». Гребницкие базировались в Ореховно под Ушачами. Там находилась их главная резиденция – кстати, по соседству с Жабами, выходцами с озер.

МИСТИКА, ДА И ТОЛЬКО

Летопись не бывает без «оттенков» прошлого. И Поулье преподнесло еще одно событие, которое можно назвать мистическим –  как будто проявился предтеченский дух: та жизнь, что проповедовали иноки островной обители в Полоцке. Будто отозвался Арсений Шишка, сосланный на Вологодчину и канувший в безвестность (см. предыдущий часть материала).

Здесь заметим, что одна из ветвей Гребницких повторила епископскую стезю монаха. Высокочтимой религиозной персоной стал Флориан Гребницкий, доктор богословия. Он занимал в эпоху Речи Посполитой высокий сан витебского епископа, и даже митрополита - Полоцкого.

Но в 1863 году прочная родовая «конструкция» дала трещину. И причиной стала необдуманная земельная политика имперского режима. Реформа 1863 года вызвала окраинные возбуждения. Недовольство покатилось волной по бывшим великокняжеским землям, и накрыло озера. Царский план переустройства столкнулся с многовековой практикой жизни под управлением коллективного органа управления – великокняжеского сейма. сейм. Да и актуальными становились идеи европейской демократии, которые отвергались режимом. Волнения были проявлением потребности разумного общения с людьми, и требованием учитывать спрос низов на собственность. Вооруженный отряд сопротивления возглавил поулльский дворянин, молодой Антон (Оттон) Гребницкий.

«…Пленник важный», - писали стражники, доставляя революционера в тюрьму - Динабургскую крепость. Его отряд был разгромлен. Подробнее о том можно прочитать в материале «Мятежный Гребницкий - землю отдайте!»

Антонон (Оттон) исходил из мировоззрения декабристов – с позиций трудового класса и считал, что главным распорядителем земельного достояния должен быть тот, кто посвятил земле тысячи лет: землепашец. По сути, это была предтеча ленинского плана претворения жизни. Костяк отряда Гребницкого составили люди безземельные: ролники, дворовые, мещане.

ДВА ДНЯ ОТМЕНЫ БАРЩИНЫ

То, что они предприняли, сильно напугало власть. Уже на следующий день после выступления местному старосте было объявлено, что барщина отменяется.

ПОСЛЕДСТВИЯ

Восстание было подавлено, революционные очаги потушены. Империя использовала армию, силовой диктат. Но царский двор забеспокоился, заваруха заставила обратиться к бедственному положению угнетенного сельского слоя.
 
И далее видим попытку царской власти найти решение проблемы. Показательны последующие документы о землепользовании. Это статистические данные за 1891 год, когда каждая волость Витебской губернии отчитывалась о всех своих подданных - землевладельцах.

УНИЯ ДВОРЯН

Тетчинский край на тот час административно делился. Часть владений вобрала Черсвятская волость, а часть – Усайская. Поулье (теперь мыза) числилось за «коллежским секретарем Адамом Устиновым Гребницким» (так в тексте). Как видим, мятежное выступление Антона (Оттона) не поколебало магнатские устои. Крупный помещичий уклад продолжил существование.

В отчетном реестре Усайской волости превалировали дворяне. Почти все фольварки принадлежали потомственным помещикам-католикам. Волостной старшина Даниил Павлов расписал всех. Их много, нет смысла перечислять. Назову некоторых. Красным управлял дворянин Беликович, Усаей – Иван Самище, Косовщиной – Анна Черткова, фермой Ляхово – Иосиф Богданович, Исаковщиной – Август Григорович, Осиновкой – Камионка, а в имении Туроса обосновались двое: и Самище, и Реутт.

УМЕЛ ЛИ ПАХАТЬ ЧИНОВНИК?

Видим желание власти приблизить условия к более разнообразной массе, но на первом месте всего списочного состава «восседал», как предводитель, имперский чиновник коллежский асессор Феликс Максимиллианович Мисевич. Ему принадлежал наиболее увесистый волостной очаг -  фольварк Туросполь.

НОВЫЕ ЛЮДИ ДЕНЕЖНЫЕ

Появились мещане. Ковалевщиной распоряжалась, купив, мещанка-католичка Маргарита Заленская. Фольварк Подгаи приобрел (за деньги) лепельский мещанин православный Кирилл Журов. Еще двое лепельцев владели здесь прикуплями. Это Игнатьевы и Михаил Доватур. А Иван Новомойский наследовал усадьбу Столбцы.

А ЧТО КРЕСТЬЯНИНУ?

Уже были крестьяне, но их владения мизерные – от 10 до 30 десятин. Застенком Глинники владел по наследству местный крестьянин-католик Михаил Пиульский, что говорит о возможной урезанной его собственности в связи с восстанием. А усадьбу Столбцы купил православный Иван Сенюк. А еще трое представляли сообщество из Ковенской губернии – они объединились и купили  более 300 десятин в фольварке Глушица. Уже само название говорит о некоем малообжитом, глухом месте.

…И ДУХОВНОСТЬ ОТ КАЗНЫ

Березовское приозерье относилось к Черсвятской волости. Я уже рассказал о нем в предыдущей части материала. Теперь напомню.

Деревня Березово в составе с Апанасковичами, Черствятами и Паульем характеризовалась одними церковными причтами, с пояснением - «от казны». Не названо ни одно частное владение, что можно рассматривать как необходимость земельного устройства по образцу церковного – давнего предтеченского.

Возможно, готовился план передачи под коллективное управление – по примеру Франопольской волости на Лепельщине. Там после ликвидации имения виленских монахинь было устроено особое управление – землями распоряжались жители «целых деревень», но под надзором казны. Идти на полное высвобождение крестьян из зависимости империя не решалась.

СЕМЕНА ПРЕДТЕЧИ

Таким образом, семена, посеянные предтеченским монастырем, давали всходы. Религиозный дух возвращался, расчеты на один лишь материальный посыл не оправдались.

Были ли четыре церковных причта доведены до разумной цели, мы не знаем. Еще предстоит выяснить. Но символически сегодня смотрится крестик вблизи Березово, на западном берегу Березовского озера в картографическом обзоре 1810-1816 годов (на снимке).

К тому времени иноческая обитель Иоанна Предтечи уже не вспоминалась. Да и остров, где она располагалась и орткуда вышли Шишки, перестал существовать, слился с одним мз берегов. Но дух мира и братства, которым вдохновлялись обитатели, все еще жил и противостоял меркантильности, что опутывала людей.

(Продолжение следует).

На снимках: озеро Березовское сегодня (из интернета); фрагмент карты 1810-1816 годов с обозначением церковного погоста.


05.08/26