Свершилось

                Свершилось!

     Мы, выпускники ВГМИ 1976 г, сегодня собрались вместе и такие весёлые, дружелюбные, наполненные искренней радостью от встречи друг с другом. Так приятно было читать комментарии однокурсников в чате! Такие живые эмоции, нахлынули воспоминания. Сразу стало видно, как нас тянет друг к другу, сколько общих всех волнующих тем.

      Смотрю на вас: нарядные, смешливые, хорошо пахнущие женщины. Мужчины — «вооще» какие! Да и обстановка в зале студенческая… И даже ДЭП, просочившаяся среди нас, практически незаметна. А когда все выпьют — она (в смысле энцефалопатия) окончательно рассеется. Останется только хорошее настроение, искренность общения  и раскрепощённость.

Когда-то А. С. Пушкин написал такие строки:
Была пора: наш праздник молодой
Сиял, шумел и розами венчался,
И с песнями бокалов звон мешался,
И тесною сидели мы толпой.
Тогда, душой беспечные невежды,
Мы жили все и легче и смелей,
Мы пили все за здравие надежды
И юности и всех её затей.
Теперь не то: разгульный праздник наш
С приходом лет, как мы, перебесился,
Он присмирел, утих, остепенился,
Стал глуше звон его заздравных чаш;
Меж нами речь не так игриво льётся,
Просторнее, грустнее мы сидим,
И реже смех средь песен раздаётся,
И чаще мы вздыхаем и молчим.

        А теперь расскажу об одном эпизоде из моей жизни. Я написал это давно, но оно созвучно нашей встречей.
Лебедянь, 1976 год. Врач Кашкарова Фаина Гавриловна, однокурсница профессора Завражнова, повествует о встрече выпускников-«пятидесятников» — тех, кто окончил наш институт пятьдесят лет назад. Как мы с вами, друзья.
Дама уже не «второй молодости», с чернобуркой на плечах. Говорит картинно, с придыханием. Уютно примостилась в кресле, сидит нога на ногу, голова слегка запрокинута. На дворе конец осени: солнечно, но уже холодно. Ветрено. Потемневший дубовый лист прилип к мокрому оконному стеклу.

       Фаина Гавриловна немного шепелявит:
— …Подхожу я к зданию института. Ищу своих однокурсников. Никого не вижу. Пригляделась: на скамейке, недалеко от фонтана, какие-то старики и старухи суетятся. Подошла поближе… Боже ты мой! А это Таня Сибирко, Лена Иванова, Петька Харибутов… Вот это фокус! И вдруг этот самый Петька как заорёт:
— Фанька, привет!
— И, прихрамывая, двинулся ко мне этот дед — с раскрытыми объятиями и покрасневшими глазами. Подбородок трясётся, да ещё и слезу пустил. Нос на ходу рукой утирает. Я в тот миг остро осознала, что больше встреч у нашего курса не будет.

     Фаина Гавриловна глубоко затянулась «беломориной», выдохнула полной грудью сизый дым через сложенные трубочкой накрашенные губы. Потом посмотрела на меня своими умными, всё понимающими глазами и, проглотив комок, сказала:
— Вот так, милый доктор.
Всё это припомнилось мне перед нашей 50-летней юбилейной встречей выпускников ВГМИ-76 — и, как вы понимаете, настроения никак не прибавило. Шёл сюда с опаской: а вдруг…

     А потом посмотрел на вас —все узнаваемые, и еще, добавок, всех  сам узнаю! А это нынче много значит. Мне кажется, и отношения наши стали даже теплее, чем в студенческие годы. Вспомните, было между нами «всякое».
 А сейчас? Сколько тепла мы находим друг для друга! Такие озорные лица, лишь слегка запорошенные сединой, с единичными морщинками. Улыбаетесь, смеётесь, много говорите. И так приятно смотреть на нашу развесёлую компанию.

      А вообще-то, на всякий «случай», надо занавесить зеркала на время праздника, а то, как ненароком «глядонешь»… и пылу становится как-то меньше. Мы же в душе всё те же студенты ВГМИ-76, а тут из зеркала на тебя выглядывает такое «нечто»… Так что, ребята, сегодня — никаких зеркал и стекляных витрин! Культурно так, тихонько высморкались в носовой платочек — и пусть будет, что будет. Послушаем сегодня каждого, обнимемся, помечтаем о хорошем… вспомним ушедших. Светлая им память.

      И невольно возникает вопрос: как жить дальше? Ведь многое уже позади. Советов давать не буду — в такой замечательной компании это выглядело бы неприлично. Как кому «карта выпадет», так и будем жить. Плюс постоянный приём средств, снижающих холестерин; тщательно моем руки и не только перед едой, носим маски… Если что — принимаем антидепрессанты. Можно кефир 1 %..... И хороших, Вам друзья, анализов.

       В заключение моего пространного выступления давайте снова обратимся к нашему великому А. С. Пушкину:

Пируйте же, пока ещё мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто, дальный, сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придётся одному?
Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой…
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведёт,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провёл без горя и забот.

Этим человеком оказался Александр Михайлович Горчаков (1798–1883).Министр Иностранных дел, последний канцлер Российской Империи.
             Вроде всё. Абзац, дорогие однокурсники!