Речь, люди и смыслы

Диалог с самим собой. Все в одном флаконе. Чем общество людей отличается от дезодоранта? Александр Белов 05.08.2026 г.

Что удерживает людей от деградации? Как не парадоксально, это мышление и культура. Но и то и другое невозможно без речи. Всякая изреченная мысль есть ложь, - сказано было Ф.И. Тючевым… Но зачем он это изрек? Тем более, что и неизреченная мысль рискует так и остаться неизреченной, слитой и неоформленной.

Память человека так уже устроена. Она схватывает слова, меткие выражения, словосочетания, предложения и тексты. Все это хранится в особом месте в мозгу и уме. Хорошо бы найти это место…

Таким образом, потеря речи чревата потерей образов и потерей коммуникации с другими людьми - носителями этого образа.

Вот, к примеру, возьмем современную культуру. Она очень разнообразна. Культура полифонична и многогранна. Она словно бы состоит из отдельных субкультур, которые, однако, базируются на единой социально-культурной платформе.

Когда мы общаемся друг с другом, мы входим в единое смысловое поле. Находим на этом поле ягоды и грибы смыслов и делим их между собой. Кому сморчки, кому сыроежки, кому королевские грибы – белые, а кому мухоморы и поганки.
Ягоды тоже бывают разными: дикими, съедобными и несъедобными.
Все очень тонко устроено. Мы (люди) тонко чувствующие существа, привыкшие изъяснять свои чувства и переживания тонко.

Когда теряется способность к  тонкому чувствованию, то сама собой отпадает необходимость тонко различать нюансы смыслов и передавать их друг другу. Все становится довольно грубо и примитивно. И мысли, и слова, и поступки. Жизнь грубеет, становятся упрощенной. В конце концов, все может свестись к простой биологии: мы живем чтобы жить, есть и размножаться. Так думают материалисты. Хотя, конечно, никто не знает наперед, как будет думать тот или иной человек в той или иной ситуации.

На поверку может оказаться, что закостенелый материалист – это хорошо законспирированный религиозный мыслитель, а религиозный деятель одел на себя тогу, чтобы скрыть свой плоский материализм и биологизаторство.

Одно можно утверждать уверенно – мысли и речи делают нас людьми. Без речей и мыслей мы превратились бы в животных, которые выражают свои чаяния и устремления в виде блеянья, мычания или тявканья.

Речь, по своей природе, двояка. С одной стороны, она помогает людям общаться, с другой - каждый из нас при помощи внутреннего диалога с самим собой (внутренняя речь) активно мыслит и поступает по своему разумению. 

Людям свойственно создавать в своем мышлении иную реальность. Отдельно взятый человек ищет собеседников, с кем бы мог «отвести душу» и поговорить о наболевшем. Действительно, не всякий встречный - поперечный подойдет для этой роли. Именно поэтому люди объединяются в сообщества и создают свою субкультуру со свойственной ей языком и понятиями. Это не только разделение по интересам, но и разделение по стилю жизни. Чем больше разновариантость, тем ярче отличия в стиле жизни и мировоззрении.

Профессиональная субкультура помогает людям устанавливать шаблоны мышления, значительно облегчающие осуществление  профессиональной деятельности. Скажем, медики и биологи используют латынь; а люди воцерковленные особые слова, нагруженные тем сакральным смыслом, который не видят люди мирские.

Тем не менее, профессиональная культура базируется на общечеловеческом базисе. Этническая культура может вносить в это взаимодействие некоторые флуктуации, но не столь сильные, чтобы медики из Африки не поняли медиков из США, а мусульмане из Азии не поняли последователей ислама из Европы. 

Сленговые слова играют важную роль в молодежных субкультурах. Они не просто являются маркерами: свой – чужой, но и помогают уберечь «идеалы» от мыслительного проникновения неофитов. Все-таки правильно говорят: язык – друг мой, и враг мой.
Чужие мысли могут разрушить мировоззрение, выстраиваемое последователями той или иной субкультуры. Это хорошо понимают «авторитеты», к какой бы культуре они не принадлежали.

Итак, как итог: искусственная реальность, выстраиваемая при помощи слов и заключенных в них смыслов, является маркером общественного и личного поведения.
Многообразие мнений не вредит культуре, а обогащает ее. Так, как это многообразие зиждется на единой смысловом фундаменте общечеловеческой культуры. Процесс обеднения языка вторичен по отношению к запретам, накладываемым «авторитетами» мыслить особым образом.

Сужение смысловых значений, обеднение представлений влечет за собой регресс и культурную инволюцию.

К чему может это привести? К самым неприятным последствиям, вплоть до нежелания мыслить абстрактно и отвлеченно вообще. Вот тогда все сводится к простым формам мысленного сопровождения биологических потребностей, которые, как известно, могут меняться хаотично и непредсказуемо.

Когда не с кем поговорить о «наболевшем», то и потребность к общению на возвышенные темы отмирает.

Наличие единой культурной традиции вовсе не отменяет существование субкультур, встроенных в нее, и постоянно коммуницирующих с ней.

Люди разные. Они наделены свободой воли. Когда свобода воли ограничивается, то это приводит к ограничению лексического запаса. Это ограничение приводит к почти автоматическому нежеланию мыслить определенным образом. Унификация мыслей позволяет обществу сплотиться против общего врага. Но она не может длиться вечно, и она не позволяет людям совершать свой осознанный выбор и мыслить самостоятельно. А это является базовой способностью человека, отличающего его от животных.