Предугадал ли Блок время своей смерти?

Александр Блок -- поэт не менее мистический и таинственный, чем Николай Гумилев, хотя оба при жизни не любили друг друга и не признавали друг друга за истинных поэтов. Утверждение может быть и спорное для ныне живущих моих современников, но по свидетельству многих лиц, лично знавших и Александра Блока, и Николая Гумилева, дело обстояло именно так.
В их жизни и творчестве очень много общего, и прежде всего, главное, что их объединяет, на мой взгляд старого библиофила, это пророческий и мистический дар прозревать будущее сквозь некий магический кристалл. Оба великих поэта придавали огромное значение всевозможным предчувствиям, предощущениям и особенно своим снам. У обоих просто неисчислимое количество стихотворений, связанных с предчувствием и со снами. Сны, как известно, приходят не сами по себе, они являются своеобразным преломлением всего того, что происходит с человеком в его душе, теле и жизни, они напрямую связаны с ментальным в человеке, с его подсознательным. Именно поэтому психоанализ придает такое значение снам.
После сего краткого и необходимого вступления перейду к самой сути вопроса, который возник у меня вчера, когда я перечитал уже подзабытое мной стихотворение Александра Блока "Все это было, было, было...", написанное им в июне 1909 года.
В этом стихотворении есть весьма примечательные строки, цитирую:

"Иль просто в час тоски беззвездной,
В каких-то четырех стенах,
С необходимостью железной
Усну на белых простынях?"

В этих четырех строках каждое слово до ужаса пророчески совпало с тем, что на самом деле произошло с Александром Блоком ровно через двенадцать лет, а именно в августе 1921 года: Блок умер 7 августа 1921 года у себя дома в постели как раз " от тоски беззвездной" и " с необходимостью железной".
В последние годы поэт страдал сердечно-сосудистыми заболеваниями, но главное, что его убивало, по его словам, это отсутствие воздуха, невозможность дышать в новой России.
Вопреки расхожему мнению, поэт отрекся от поэмы "Двенадцать" и перестал слышать "музыку революции". Душевный перелом в настроениях Блока был хорошо известен через информаторов Дзержинского Ленину и прочей верхушке большевиков, и именно поэтому Блоку так долго не давали разрешение на выезд на лечение в Финляндию: большевики просто боялись, что Блок станет невозвращенцем.
Кроме того, душевная болезнь Блока, а как известно, отец его тоже страдал и умер от этой болезни, постепенно захватывала его целиком. В последние недели и месяцы жизни Блока в Петербурге ходили глухие слухи о том, что поэт "сходит с ума". Его поистине убила "беззвездная тоска", наваливающаяся на него с двух сторон: извне и изнутри.
А теперь поговорим о сроке в двенадцать лет.
Здесь тоже есть совпадение и роковое, и мистическое.
У Блока есть стихотворный цикл, который так и называется "Через двенадцать лет".
Посвящен он и навеян воспоминаниями о его первой любви: любви к Ксении Михайловне Садовской, женщине замужней, многодетной и намного старшей 16-летнего гимназиста Саши Блока, с которой он познакомился на водах в курортном южнонемецком городке Бад-Наухейме в мае 1897 года, куда приехал со своей матерью и теткой.
Именно этой первой любви, о которой Блок сохранил воспоминания до самой своей смерти, мировая поэзия обязана вершинами любовной лирики, которыми стали стихи "Ночь на землю сошла. Мы с тобою одни", "Мы были вместе, помню я", "Помнишь ли город тревожный", "Все та же озернАя гладь", "Синеокая, Бог тебя создал такой", "Бывают тихие минуты", "Все, что память сберечь мне старается", "Луна проснулась. Город шумный".
У Блока стихи о его первой любви и воспоминания о ней встречаются как минимум в трех его стихотворных циклах, это, конечно, "Ante lucem", затем цикл "Через двенадцать лет", основная часть которого написана в 1909 году, и цикл "За гранью прошлых дней", в который сам поэт собрал стихи, написанные им в период ранней юности и своей молодости и позже уже в другие годы им доработанные или переработанные.

Так вот, само название цикла "Через двенадцать лет" вольно или невольно, сознавал или не сознавал это поэт, но каким-то мистическим образом проявилось в жизни поэта: ровно через двенадцать лет после написания стихотворения "Все это было, было, было..." Блок умер именно так, как он написал в этом стихотворении.
Поистине, бывают странные сближенья, как сказал другой поэт, и тоже Александр.

P.S. Вот уже как минимум час, написан мной этот пост о Блоке, а все думаю о нем, о загадке его души, о его жизни и смерти. И пришло мне сейчас в голову, что он умер потому, что хотел умереть, а когда человек очень хочет умереть, просто жаждет умереть, смерть приходит сама к нему на помощь и совсем не обязательно налагать на себя руки, все произойдет само собой и будет с виду выглядеть вполне естественно. Вот и написал я сейчас такие строки:

" Он гибель ждал, он гибель призывал
И смерти алкал он, как алчут избавленья,
Его манил и влек, притягивал оскал
Царицы темноты, Богини разрушенья.

И в то же время он страдающей душой
Искал навеки там себе успокоенья,
Он верил и мечтал за гробовой доской
Найти покой и Рай, и ангелов,и пенье."

Эти стихи написаны мной только что.
Прав я или нет, решать вам.