Как я работал в ящике

      


 


   Я благодарен случаю, позволившему мне попасть на завод Салют, работавший на оборонку. Время, проведенное там, не прошло для меня даром. За два года я многому научился. Работа под присмотром военпредов научила вниманию и аккуратности. Я познакомился с интересными людьми, общение с которыми было для меня познавательным, а так же интересным времяпровождением. Да и сама смена обстановки сыграла положительную роль в моей жизни.               




                На распутье

     Когда родился второй ребёнок, мне пришлось искать более денежную работу, так как жена сидела с новорождённым и нам четверым, моих ста пятидесяти рублей не хватало.  В попытках найти денежное место, я побывал на Перовском локомотиворемонтном заводе, где встретился с его директором, знакомым по работе с моим предком. Увидев цех по ремонту электрооборудования подвижного состава где мне предстояло работать, я впал в ступор. Сказать, что мне там не понравилось, слишком мягко. При всём уважении к директору, мне захотелось скорей на воздух. В цехе грязно, холодно, отвратительный запах гари и смазочных материалов. Рабочие все зачуханые, в засаленных спецовках. Такой вариант меня не устраивал.

     Родитель предложил заглянуть на завод «Макет», относящийся к их министерству. Предприятие находилось в здании бывшего кругового депо Николаевской железной дороги. Это в районе Комсомольской площади,  между железнодорожных путей Ленинградского и Ярославского вокзалов. Помещение мне понравилось, но работа к сожалению,  не совсем моего профиля.

     Заглянул на завод автотракторного оборудования, что на Большой Почтовой, а также на завод «Яуза» в Колодезном переулке около Яузы, там магнитофоны выпускают. Не далеко от моей работы, на Ольховке, есть завод «САМ» - счетно -аналитических машин. Там производят вычислительную технику, а заодно на космос работают. Мне предложили делать печатные платы, но с моим зрением при такой работе совсем ослепнуть можно. На «Прожекторе»  мной не заинтересовались...   И только по случайной протекции на заводе «Салют» меня всё устроило.

        Работа на Салюте убивала сразу двух зайцев. Во первых интересная и денежная работа, во вторых, к тому времени мы переехали с Калитников, где жили с родителями, в коммуналку на Третью Владимирскую улицу, а это в пяти троллейбусных остановках от места моей новой работы. От дома до троллейбуса двести метров, затем надо доехать до метро Шоссе Энтузиастов. Там по подземному переходу перейти на другую сторону,  пройти по набережной пруда метров пятьсот и я уже у проходной. А можно сойти на предыдущей остановке напротив улицы Плеханова и пройти по улице до завода. По времени и расстоянию без разницы. Всего за двадцать минут я попадал на работу .
    


                «САЛЮТ»
 
     От шоссе Энтузиастов, пройдя вглубь вдоль берега рукотворного пруда, называемого в народе «Огурец» за его форму, оказываешься перед зданием завода, состоящего из нескольких корпусов разных периодов социализма. Преодолев шесть, семь ступенек, предстаёшь перед стеклянными дверьми проходной. Здание бело-салатовое, над третьим этажом красными буквами красуется слово «Салют», перед которым ордена «Октябрьской революции» и «Трудового красного знамени». Слева к проходной примыкает угловое трёхэтажное здания  сороковых годов, вторым фасадом выходящее на улицу Плеханова. Справа вдоль всего проезда расположились два длинных здания семидесятых годов из стекла и бетона высотой в шесть этажей. Вся территория завода занимает квадрат примерно триста пятьдесят на двести пятьдесят метров. Войдя через стеклянные двери, взглядом упираешься во вращающиеся турникеты. По правую руку каждого турникета — стеклянная будка с вахтёром, контролирующим проход работников. Направо вниз — камера хранения, налево вверх по лестнице — отдел кадров. Для того, чтобы попасть на охраняемую территорию, надо подойти к одной из четырёх стеклянных будок, на стенке которых находятся ячейки с номерами работников. В ячейках лежат их пропуска. С наружной стороны ячейки имеется кнопка, при её нажатии, пропуск выталкивается со своего места и падает вахтёру на стол, тот выдаёт его входящему, а заодно и осматривает на предмет проноса незаконных вещей. Покидая завод, ты возвращаешь пропуск и снова подвергаешься осмотру.

   Салют - предприятие, выпускающее изделия для нужд военно-морского флота. История завода начинается в 1942 году с изготовления корпусов для мин заграждения и пороховых камер для снарядов «Катюш».
 
     В 1944 году началось  производство радиолокационных станций, а также систем  наблюдения и управления стрельбой корабельной артиллерии: «Вымпел», «Ангара», «Гюйс», «Фут-н» и другие.

  В 1950-ых годах конструкторское бюро «Салюта» приступило к самостоятельной разработке систем РЛС. Были спроектированы станции «Рубка» для обнаружения надводных и воздушных целей,двухкоординатная помехозащищенная станция «Кактус», «Кливер» и другие.

       Во второй половине1960-х была создана первая трехкоординатная РЛС «Восход».    

   
       В начале восьмидесятых, когда я работал на «Салюте», завод делал РЛС для крейсеров, подводных лодок и прочих судов. Конкретно РЛС «Фрегат», «Флаг» и даже рлс «Подберезовик»...

     Все предприятия, работающие на военные нужды и занимающиеся секретными проектами, при советской власти назывались «почтовыми ящиками» со своими номерами. Чтобы попасть на этот ящик, необходимо было пройти проверку на лояльность и получить допуск. На допуск и медкомиссию ушло чуть больше недели.
 
         Для оформления пропуска надо было сфотографироваться у местного спеца. В кадрах мне объяснили как его найти. В поисках нужного здания я прогулялся по территории завода, благо она оказалась не большой. Строения в основном старые, еще довоенные в два-три этажа, но была парочка пятиэтажек производственного назначения... 

И вот, я уже работаю в «Ящике», где и условия лучше и платят больше, чем на гражданских предприятиях.

               

                ЦЕХ № 2

    Выйдя из проходной, направо видишь пятиэтажное здание П-образной формы 1939 года постройки.

Пройдя пятьдесят метров до его фасада, заходишь в центральные двери, напротив которых широкая лестница. На втором этаже находится механический цех по изготовлению  шкафов, блоков и прочих металлических изделий для цеха №2, в котором эти блоки и шкафы снаряжают электронной начинкой.
 
        На площадке пролёта между вторым и третьим этажами на охране цеха №2 стоит вахтёрша.   Для каждого цеха действуют свои пропуска без которых вас не пропустят в цех. Есть ещё так называемый пропуск — вездеход, позволяющий попасть в любое помещение завода, но не каждому позволено его иметь. Такие есть у конструкторов, начальников цехов и конечно у руководства предприятия.

    Цех №2 находится на третьем и четвёртом этажах. Поднявшись на третий, упираешься в дверь раздевалки, а повернув налево и следуя по коридору, слева за стеклянной стеной видны, стоящие в два ряда  столы, за которыми трудятся девушки монтажницы. Повернув ещё раз налево, попадаешь в коридор правого крыла здания, справа стеклянная стена помещения регулировщиков и наладчиков, слева за стеклом — продолжение монтажного участка, вход в который метрах в десяти от угла. На этой территории трудится вторая половина участка, состоящая из мужиков. Девушки работают над печатными платами, а ребятам достаётся более трудоёмкая работа с блоками.

       В левом крыле этажа комнаты где работницы подбирают комплекты деталей для проектов, сортируют метизы и маркируют хлорвиниловую трубку. Тут же помещения с химикатами для маркировки хлорвиниловой трубки и хранилище этих трубок, а так же небольшой склад для текущих проектов.

      На четвертом этаже монтируют шкафы, которые комплектуются блоками и платами, изготовленными на третьем этаже. Прежде чем расстаться со шкафами их предварительно проверяют местные наладчики.(Мне рассказывали, что за год до моего прихода, один монтажник с четвертого этажа перед увольнением, на зло начальству, порезал провода в жгуте, соединяющем шкафы и заизолировал их. Наладчики долго ломали голову над проблемой...)

      Также здесь находится архив с чертежами всех проектов, изготавливаемых на предприятии.

      Пятый этаж определили под склад оборудования, которое закупалось для нужд цеха. Лифтом комплектующий материал поднимают на верх и там их складируют,  а оттуда уже распределяют по участкам.
      

                МОНТАЖНЫЙ УЧАСТОК

           Монтажный участок это два отделения — монтажники блоков и печатных плат. У каждого отделения свой бригадир, а над ними общий старший мастер. Отделение блоков занимало правое крыло третьего этажа. В нём работали мужчины разных возрастов, образования и стажа. Было их не менее дюжины, а то и больше. Не считал, так как меня больше интересовала женская половина нашей бригады, работавшая за углом. А здесь, в правом крыле мужская часть монтажников печатных плат. Это два механика и шесть монтажников, один из которых дама в возрасте до сорока лет.

    Я попал в состав бригады печатных плат на третий этаж правого крыла здания. Просторное помещение в длину метров за двадцать, большие окна которого выходили во внутренний дворик. Перпендикулярно окнам стояли монтажные столы по три в ряду. Сидящие за столом видели перед собой лица товарищей напротив, отделённых стеклянной перегородкой. Работающие позади меня сидели ко мне спиной и перед ними также были лица их сослуживцев. Стол старшего мастера находился у противоположной стены, и он мог охватить взглядом весь коллектив, что позволяло отслеживать нарушителей трудовой дисциплины.
 
    Вторая часть нашей бригады находилась за углом и состояла сплошь из молодых девушек на любой вкус и цвет не старше тридцати лет.  Руководила нашей бригадой симпатичная шатенка Валентина лет двадцати шести с

короткой стрижкой, серыми глазами и милой улыбкой. Бригадиром Валентина стала буквально за пару месяцев до моего прихода, а до этого была обычной монтажницей и по этой причине ещё не до конца освоилась в новой должности.

      Стол бригадира стоял у стеклянной перегородки, отделяющей участок от коридора. По середине помещения, перпендикулярно окнам в два ряда  расположились столы монтажниц. На вскидку их было не меньше шестнадцати.  У окна была устроена зона для работниц отдела технического контроля и   военпредов, а в торце помещения, рядом с проходом в соседний отсек монтажников мужского пола, стоял вытяжной шкаф для промывки печатных плат спиртосодержащей смесью и рядом вибростенд, на котором проверялись печатные платы на предмет где — что отвалится. 
 
      Специальность монтажника радиоаппаратуры мне пришлось осваивать заново. Работу на предыдущем моём месте, по сравнению с новой, можно было сравнить как кузницу с ювелирной мастерской... Когда я собирался самостоятельно закрепить винтами радиатор транзистора на печатной плате, бригадир подняла ужасный шум заявив, что я не должен так поступать, ибо есть механик, делающий эту работу профессиональней, а я могу попортить шлицы на винте и продукция будет запорота.

     Все мы работали в белых халатах. После монтажа изделия, его продували сжатым воздухом, промывали спиртосодержащей смесью, ставили на вибростенд, проверяли не отвалится ли что, после чего отправляли на проверку в ОТК. Иногда приходил военпред и выборочно занимался военной приёмкой продукта. Бывало, что во время монтажа оборудования нас посещал проверяющий, который следил за соблюдением техпроцесса.   Помимо монтажных чертежей, у нас имелся талмуд, где расписывалась последовательность проводимых операций и технические требования к ним. Мы не всегда следовали этим требованиям, стараясь облегчить себе работу и посему за нами нужен был глаз да глаз.
 
    Готовые изделия проверяются контролёрами и отдаются наладчикам, которые сидят напротив нас через коридор. Иногда мы заходим к ним в гости за консультацией или просто потрепаться за жизнь. Несмотря на свое институтское образование они не имеют ничего против общения с простыми работягами.
    После наладки изделия отправляются на четвёртый этаж. Там изготавливают шкафы, в которые устанавливают нашу продукцию. После укомплектовки шкафы увозят в пятый цех, где их монтируют с остальным оборудованием.               



               
                ДРУЗЬЯ

        В отсеке где мне выделили место,  работало шесть человек. Справа у стены  Юрашка — большеголовый парень невысокого роста, плотного телосложения, слева у прохода Юрий Алексеевич, года на три моложе меня. Раньше он работал в местном конструкторском бюро и заочно учился в институте. После рождения очередной дочки перешёл в цех, где зарплата побольше. Вместе с ним у нас появилась и новая разработка - « ДЗУ8». Юрий Алексеевич был спортивным чуваком. Жил он в Измайлово и в летний период в хорошую погоду на работу ездил на велосипеде через Измайловский парк по Главной аллее. Зимой он предпочитал лыжи, но на работу на них ходить опасался. Он увлекался горными лыжами  и только зарождающимся в то время у нас лыжным фристайлом.

       За нашими спинами работали два друга — корешка Андрей и Славик — духарные, разбитные ребята, мастера на всякие выдумки и большие ходоки по женской половине нашей бригады. Третьей за нашей спиной была Инесса — знойная незамужняя женщина лет тридцати восьми, свободных взглядов и нравов — своя в доску.  Мы любили с ней потрепаться  за жизнь, послушать ее бабские истории про мужиков. Ну и конечно советовались по поводу женского пола...

       Далее за нашим отсеком обосновалась бригада ребят, изготавливающая блоки.  Среди них были не плохие ребята и я не брезговал с ними общаться. Тем более, что раздевалка у нас была общая и мы сталкивались друг с другом ежедневно утром и вечером.  Свободное от работы время,  бывало,  проводили вместе.

     После работы ходили побаловаться волейболом в зал соседнего предприятия, праздники проводили в доме культуры «Прожектор», зимой принимали участие в лыжных забегах по Измайловскому парку. В обязательном порядке мы состояли в Добровольной Народной Дружине. Опорный пункт находился на Перовской улице. Дежурства наши никогда не обходились без приключений, так как трезвыми туда никто не приходил...

    Случались поездки в колхоз , помогать труженикам села собирать по осени капусту и картошку.

    А сколько удовольствия  доставлял нам коллективный поход в больницу №70, что на Федеративном. Всем мужским коллективом участка мы отправлялись туда для сдачи донорской крови... Накануне,  всей бригадой отпрашивались с работы и на следующий день шли сдавать кровь. В больнице нам выдавали талоны на бесплатный обед со стаканом красного вина, который мы отоваривали в кафешке, что на углу 3-й Владимирской и Федеративного, а затем уже добавляли на свои и, как говорится, в школу не пойдём, ведь на следующий день у нас оставался второй «кровный» отгул...

      После работы ходили расслабиться в пивнушку около троллейбусной остановки «Улица Плеханова». Там со стороны Измайловского парка был шикарный павильон с пивными автоматами, воблой, солёными баранками и сухариками. Необходимо было заранее запастись ёмкостью для пива, под которую могла сойти стеклянная банка и встать в очередь к автоматам. Народу всегда было полно, но и удовольствие от пива в хорошей компании было через край.

     Иногда в тёплый период года в обеденный перерыв мы выходили в продуктовый магазин, что был на углу Энтузиастов и Плеханова. Купив бутылочку винца, распивали её на троих в скверике, а затем бежали обратно на завод.
     .
   За вредность нам выдавали трёхлитровые банки сока. Андрюха со Славиком надумали из сока делать брагу. У бригады был чулан-подсобка для хранения всякой производственной мелочёвки. Так они туда в дальний угол понаставили своих банок, засыпали в них сахар и укрыли старыми телогрейками, создавая тёплую среду. Но брага не получилась, образовалась плесень, и после снятия экстримальной пробы всё пришлось вылить.
     Через проходную, умеючи,  можно было пронести спиртное, и проносили на праздник или день рождения. Помню, однажды зимой, а у меня «днюха» в январе, я пронёс два пузыря. Было у меня широкое зимнее пальто с глубокими карманами.  Не мудрствуя  лукаво, я засунул бутылки в них, а на проходной, полностью расстегнув пальто, распахнул его в стороны, показывая что под ним  ничего нет, и меня спокойно пропустили...

     Именинник, приглашая в гости на угощение, наливал стопку и вместе с закуской ставил в тумбу стола. Гость подходил, садился на корточки у тумбочки и «причащался»...

      Случалось и на праздники мы баловались винцом прямо на рабочем месте - ставили бутылку в  стол, вставляли в горлышко хлорвиниловую трубку и через неё при необходимости, слегка нагнувшись, высасывали требуемое количество напитка.

       Женская половина бригады это особая история. Были в ней девочки очень мне нравившиеся. Девятнадцатилетняя Женечка, приехавшая из Ленинграда и жившая у бабушки. Симпатичная худенькая шатенка с голубыми глазками сразу мне приглянулась. Ее бабушка жила на Вешняковской улице и я неоднократно ездил ее провожать, а это не так уж и близко. Был и в гостях у них... Но это длилось не долго. Ей все же удалось поступить в институт и лишнего времени на гулянки у нее не осталось.

       Была еще одна скромная девчушка лет двадцати, понравившаяся мне с первого взгляда. Не знаю чем она меня зацепила, но такое бывает. Одинаковые взгляды на жизнь, интересный разговор. Мы были просто друзья. Мне доставляло удовольствие быть с ней рядом, рассказывать всякие истории, слушать ее голос, вдыхать запах парфюма и просто созерцать милое создание...

    Случилось так, что пришел к нам работать Алексей после службы в армии.
Высокий , черноволосый, скромный и интеллигентный парень. Мы с ним сдружились. На правах старшего я взял над ним шефство, старался помогать в работе и в общении с коллективом. Он рассказывал о своей службе в армии, я о своей. Служил он в Крыму, в команде по подготовке боевых дельфинов. Много чего интересного  рассказал мне Алексей...

   И вот однажды Алексей попросил меня познакомить его с одной из девушек нашей бригады, уж больно она ему нравилась. А самому подойти духа не хватало, да и повод подходящий придумать не мог. Я же, как он заметил, был с ней накоротке. Да, да, именно моя платоническая любовь ему приглянулась...
    Они гармонично смотрелись друг с другом — молодые, красивые, темноволосые, и как мне показалось, оба были не прочь подружиться. 
               

                « ДЗУ8»

    Долговременное запоминающее устройство — это квадратный блок с электронными платами и прошивкой. Устройство позволяло производить наведение ракет и слежение  сразу за восемью целями, а если  спарить блоки, то и за шестнадцатью, и за тридцатью двумя. Прошивкой вот этого устройства одно время мы с Юрием Алексеевичем  и занимались. Довольно-таки муторное дело. В одном блоке четыре печатные платы для прошивки. Размер платы примерно 9 на 17 сантиметров. С одной стороны четырёхслойной платы напаяны диодные матрицы одна над другой в четыре ряда и в ряду порядка восьми двухэтажных диодных матриц.   На обратной стороне - колодки с контактами  для подпайки проводов.    Прошивка, для удобства монтажа, ведётся специальным приспособлением — полая игла длиной в пятнадцать сантиметров, с верхнего её конца на кронштейне вращающаяся круглая шпулька с  намотанным на нее проводом, который проходя через полую иглу,   спускается к основанию вниз.

    Провод  диаметром 0,8 милиметров в двойной изоляции, шёлковой и лаковой, аккуратно, чтобы не порвать, зачищается раскаленным паяльником, облуживается и припаивается к нужному контакту. Затем ведётся между ферритовыми стержнями квадратного сечения размером восемь миллиметров и высотой двенадцать, согласно альбому прошивки. Альбом прошивок с размером листов примерно сорок на двадцать пять сантиметров закрепляется на столе перед глазами. Приходится постоянно смотреть то на альбом со знаками, то на кончик иглы чтобы обойти нужный феррит.  Если в альбоме напротив феррита стоит «+», то провод огибает стержень снаружи, если «-», то изнутри. Обойдя два ряда ферритов, конец провода припаивается к другому ряду контактов платы, и так до конца альбома. Далее проводки увязываются в жгутики.
      
     Прошитое изделие промывается и устанавливается в блок и в нём распаивается к его контактам. В блок обычно устанавливается четыре платы с прошивкой. Затем готовый блок отдаётся на проверку в цех №5.

     После того как первые прошитые блоки ДЗУ8 были отправлены в 5-ый цех, были найдены конструкторские огрехи и в наши альбомы внесли изменения. Оставшиеся у нас платы пришлось перепрошивать, согласно новым указаниям.

     Бывают случаи ошибочной прошивки как со стороны монтажников, так и ляпсусов в альбоме прошивки у разработчиков или чертежников. Нам приходится выкусывать бракованные провода и перепрошивать их заново. Это довольно-таки напряженная и нудная работа, а главное надо провести эту операцию, чтобы не задеть и не повредить уже припаяные проводки. 


                Цех № 5               

           Цех окончательной отладки изготавливаемых комплексов. Здоровенный шестиэтажный корпус длиной за сто метров. Когда попервости я спрашивал у бывалых ребят, что там внутри, они отвечали: там крейсер стоит. И вот, работая с прошивкой, мне посчастливилось посещать этот цех.

     У Юры в силу его работы в КБ был пропуск-вездеход, а мне выписали временный. Мы по очереди ходили в пятый цех в ночную смену, на месте исправлять ошибки прошивки. В цех можно пройти через калитку в воротах в центре здания или зайдя в дверь сбоку: прямо лестница на верхние служебные этажи, а налево через вертушку и дверь с кодовым замком - вход в сам цех.

     Во внутреннем объёме цеха что-то похожее на палубную надстройку крейсера, на  которой постоянно вращаются парочка параболических антенн Радиолокационных станций. Везде стоят шкафы и пульты,   требующие стыковки и отладки. Наладчики суетятся по всему цеху, переставляя и заменяя проверенные шкафы на вновь прибывшие. В цеху работает мостовой кран, помогая рабочим в установке оборудования. В помещении сумрачно, только в местах непосредственной работы — свет ламп. Нам выделено место за столом в небольшом боксе. При искусственном свете, да ещё ночью работа по перепрошивке идёт медленно. Место не удобное, не привычное, глаза слипаются, постоянно отвлекаешься на посторонние предметы...

     В редкие перерывы, чтобы размять затёкшие конечности, я прохаживался по цеху, заглядывая в разные его уголки, в надежде увидеть что-то  новое и интересное. Видел отладку пультов системы ручного наведения ракет. Их монтируют ребята из соседней с нами бригады. Это пульт с экраном радара, под которым располагается вмонтированный в лицевую панель подвижный шар, выступающий  над поверхностью на треть. На экране высвечиваются две оси — вертикальная и горизонтальная. При появлении на экране цели, оператор, положив ладонь на шар, вращает его, стараясь совместить центр осей с появившейся целью, после чего происходит  захват цели и слежение за объектом... Мы иногда    наведывались к соседям покрутить шарик...

     Работу наших комплексов я видел в фильме «Случай в квадрате 36-80», снятом в 1984 году. Где-то на 50-ых минутах просмотра, когда крейсер готовится к отражению ракетной атаки, видно часть пультов и экранов.


                РАБОЧИЕ БУДНИ

     Очередная работа начинается с выдачи мастером номера проекта. Требуется подняться на четвёртый этаж в архив за чертежами. Архив — это большая комната со стеллажами до самого потолка. Чтобы добраться до верхних полок имеются стремянки. Найти нужный чертёж удаётся не сразу. Бывает и сама хозяйка архива с трудом находит необходимое.
     После подбора требуемых деталей начинается основная работа. На палец левой руки надевается медное кольцо с проводом заземления для отвода статического электричества, во избежание порчи при пайке микросхем. К паяльнику подключается  шланг для отвода в вентиляцию вредного дыма от канифоли и свинца. Наконечник отсоса подходит к самому жалу паяльника, и дым сразу уходит в вентиляционное отверстие. Единственное неудобство — громоздкость конструкции, не везде удобно подлезть. Но ничего не поделаешь, приходиться изощряться — правило есть правило.
     Работа бывает разной. Самая дешёвая и муторная  это модули — железная коробка с разъёмом, внутри которой стойки с контактами. На эти контакты подпаиваются элементы. Они висят в коробке как гирлянды в воздухе. Перед пайкой контакты деталей обжимаются вокруг контакта стойки пинцетом или утконосами, так как рука в модуль не вмещается из-за малых размеров. Эти модули, как мне сказали, для подводных лодок.

     Самая лёгкая и денежная — печатные платы, но работу распределяет мастер и может дать тебе малооплачиваемый вариант, если ты провинился или в силу других каких-либо причин (кому-то надо делать и чёрную работу). Как-то мне выдалось делать личную халтуру мастера — светофоры на макет девятимиллиметровой железной дороги и осветительные мачты к ней. Думаю это у него хобби такое. Вообще мастер был не плохим человеком. С высшим образованием, интеллигентный, не большого роста, темноволосый мужчина лет под сорок. И Фамилия была графских кровей, под стать ему — Урусов. Вполне симпатичный и лояльно относящийся к работникам коллектива. Он мне глубоко импонировал.

     Попадались большие платы, в которые на стойках впаивались платы поменьше и сверху ещё накрывались металлическим кожухом — экраном. Маленькие платы назывались каскадами. Нередко бывали случаи, когда плата с четырьмя или шестью каскадами возвращалась на переделку из-за брака каскадов. Тогда необходимо было выпаять экран-кожух, а затем плату-каскад. Все платы двухсторонние с проходными отверстиями, а это значит что детали запаяны с двух сторон платы, и даже пользуясь воздушным отсосом припоя, выпаять их без порчи деталей составляло большого труда. Надо постараться за короткое время нагрева детали паяльником отделить контакты от платы, чтобы от перегрева печатные дорожки платы не отслоились, а детали не перегрелись и не вышли из строя. А затем освободить сквозные отверстия от припоя чтобы  в них можно было впаять новые каскады и экраны. Наши шутники Андрюха и Славик, работая с такими платами, называли себя каскадёрами, что было не так далеко от истины. Они профессионально дёргали каскады из платы, а это очень ювелирная работа.

    Вообще они были не плохими работниками, но уж больно заводными и горазды на всякие выдумки. У Андрюхи на заводе работал родственник и им многое сходило с рук.

    В одну из командировок в Прибалтику посылали пять человек и среди них ребята. Работа по отладке оборудования на корабле. В свободное от работы время , за две недели они выпили все привезенные запасы спиртного, а так же одеколон и французские духи у женской половины группы (до магазина не смогли дойти, надо было срочно опохмелиться).   
    По большому счету работа была интересна и разнообразна.   Помимо распайки плат приходилось вязать жгуты для мелких блоков и монтировать их, собирать лицевые панели и укомплектовывать..
.
     Я нисколько не жалею что попал в этот замечательный коллектив.
          

    P. S.   
    В финансовом отношении заработать можно было от 200 до 350 рублей в зависимости от месяца и выполненной работы.  Это не плохо, если учесть что на старой работе получалось не более 160.    



    P.S.S.
    Проработав на «Салюте» два года, я решил вернуться на старое место, тем более что начались странные проблемы с работой и её оплатой. Жена моя вышла с послеродового отпуска на работу, да и руководство моей старой конторы было не против  возвращения, даже написали мне запрос на перевод. С этой бумагой я и пошел к замдиректора по кадрам.
Ознакомившись с запросом, моим личным делом и узнав, что я коммунист, он на повышенных тонах заявил мне, что никакого перевода не даст и вообще за дезертирство с военного предприятия я получу выговор по партийной линии и даже могу вылететь из партии...
     Пришлось уйти по собственному желанию.