Спортивные связи с Китаем зарождались при Сталине

Спортивные связи с Китаем зарождались еще при Сталине и Гамарнике

Во времена царской России спорт на дальневосточном краю России не развивался, собственно, не будучи особо популярным и на всей остальной территории. Зато с образованием СССР Дальний Восток был вовлечен в общее «движение вверх», развивая Всевобуч, ГТО, ОСОАВИАХИМ и так далее. Поскольку само собой проистекало, что «закаляйся, как сталь», «чтобы тело и душа были молоды». В 1927 году Дальневосточная республика организовала уникальные соревнования под названием «Рабочая Олимпиада». Дальневосточным краем тогда руководил Ян Гамарник, и есть сомнения, что он согласовывал проведение этого мероприятия с федеральным центром, поскольку они и так шли в общей канве, предваряя, кстати, Всесоюзную международную летнюю Спартакиаду 1928 года.
Возможно, это были последние совместные соревнования советских и китайских спортсменов. Дело даже не в том, что руководитель Дальнего Востока Ян Гамарник уехал оттуда в 1928-м. Просто в самом Китае ранее лояльно настроенная к СССР революционно-демократическая партия Гоминьдан сменила свое отношение к нашей стране после антикоммунистического переворота во главе с Чан Кайши. Все на той же летней международной Спартакиаде 1928 года уже не выступал ни один китайский спортсмен, хотя там хватало иностранных участников из Америки, Африки и Европы.
Тогда дружба с гоминьдановским Китаем была настолько крепкая, что сын руководителя страны Чан Кайши учился в Советском Союзе, жил в семье сестры Владимира Ленина — Анны Елизаровой-Ульяновой, взяв при обучении в вузе фамилию ее мужа и став Николаем Елизаровым. Впоследствии он еще и женился на белоруске Фаине Вахревой, а в СССР родился их первый сын. Уроженец Тетюшского района Бурган Шахидуллин (казанцы знают его под именем Бурхан Шахиди, так названа одна из улиц в Казани), или как его называли сами китайцы Бао Эрхан, работал заместителем губернатора провинции Синьцзян.
Дальнему Востоку, для которого Китай ближе, чем любой российский регион, на первых порах помогала заграница в лице того самого Китая, причем с помощью тех же самых русских.

«Привет эмигранты. Свободный Харбин!»

Чтобы читатель окончательно не запутался, перечислим фамилии нескольких участников футбольного турнира, в котором Китай на «Рабочей Олимпиаде» представляла команда под названием «Харбин Сили»: Астахов, Егоров, Земсков, Краев, Лебедев, Успенский, Хорошилов, Шульгин. В этом нет ничего удивительного, среди жителей Харбина и окрестностей было множество выходцев из России как сотрудников КВЖД, Китайско-Восточной железной дороги, так и представителей бывшей российской знати.
Конфликт на КВЖД 1929 года, спровоцированный белокитайцами, привел к полному разрыву отношений между СССР и правительством Чан Кайши.
В чемпионате Шанхая принимало участие три команды – «Русской Атлетической Ассоциации», «Русского полка» и «Сокола», в составах которых выступали футболисты с русскими и славянскими фамилиями. Лучшие из них – Боцевич, Робустов зачастую становились участниками традиционных матчей с участием сборных Шанхайской и Гонгконгской футбольных лиг. В составах команд первого дивизиона Шанхайской футбольной лиги (члена Английской футбольной ассоциации) в течении 1940 года на поле выходили: Михайлов, Савин, Юрьев (ASF), Новгородов, Новгородов, Чухланцев (PTH), Зеленский, Капустин, Мусастиков (SRC), Каролич, Кирпиков, Ушанков (SFX), Петров («Police»).
Легкоатлеты Мария Малиновская и Георгий Мутовкин, боксеры Олег Шевелев и Николай Юзефович, жокеи Александр Остроумов и Михаил Соколов. 
До 1950 года город Дальний был в составе СССР, а ранее последовательно был российским, японским, китайским, снова японским, наконец, советским, и в этот периода в Дальнем родились стрелок Александр Алипов, чей сын Алексей продолжил дело отца, став олимпийским чемпионом в стендовой стрельбе, и основатель дальневосточной школы самбо Юрий Леонтьев. Плюс парочка футболистов, включая будущего игрока Краснодара Артура Бароаняна и куда более известного футболиста московского «Спартака» Владимир Редина, который начинал свой жизненный путь в КНР, а завершал футбольную карьеру в ГСВГ, Группе советских войск в Германии.
Кстати, в последние дни Второй мировой войны, когда город Далянь еще находился под протекторатом Японии, японцами там был расстрелян один из самых видных советских изменников Генрих Люшков, перебежавший к самураям, которым он предлагал план убийства Сталина. Другой «русский китаец» Николай Коссов после войны был завербован УСС (Управление стратегических служб, ныне ЦРУ). Не стоит забывать и о членах белоэмигрантского отряда Асано, сформированного из русских, живших в Маньчжурии. Это к вопросу об описанных случаях тюремного заключения «русских китайцев» по возвращению в СССР.

Первыми из КНР стали уезжать поляки

После основания Китайской Народной Республики во многих сфера жизни, включая спортивную, начался процесс эмиграции. Это была внутриазиатская эмиграция в Гонконг, Сингапур, Тайвань, отъезд из КНР русскоязычных китайцев, а также бывших российских подданных из Польши. Тут надо уточнить, что до 1918 года это были «русские поляки», поскольку Польша входила в состав Российской империи, но даже после того, как она получила независимость, поляки оставались жить в Харбине, в большинстве своем работая на КВЖД. В 1937 году СССР и тогда еще буржуазный Китай подписали соглашение, что на КВЖД могут работать только граждане этих двух стран, и большая часть поляков лишилась работы, но и тогда они не покидали Китай.
Если говорить о поляках-спортсменах, то наиболее известен в этом плане Михал Антушевич. Родители Михала ранее были подданными Российской империи, отец Ромуальд служил на КВЖД, мама работала экономистом и переводчиком. Сам Михал долгое время играл в хоккей за местные команды, пока не была создана PZH, Polski Zwi;zek Hokejowy (брат Михала Станислав Антушевич, братья Виктор и Винцент Томашевские, русский Борис Дегтярев).
Библиографы пишут, что одним из соперников PZH в чемпионате Харбина была команда Чурина. Скорее всего, это была команда, существовавшая на средства знаменитого в те годы миллионера Ивана Чурина, основателя «Чурин и Ко», после смерти которого его компаньон Александр Касьянов наследовал целую сеть магазинов по всему Китаю. Другой «русской» командой Харбина по «канадскому» хоккею, было Коммерческое собрание, или «КомСоб». В отличие от чуринской команды, сохранился состав «КомСоба», в котором среди прочих играли братья Максимовы, Лев Рудченко и другие.

В чемпионате Китая по футболу играла советская команда «Авиатор»

С началом Второй мировой войны часть польских хоккеистов пошли на фронт, чтобы воевать против нацистов. Казалось бы, это была не их война, но желающих стать добровольцами среди поляков Харбина набралось порядка сотни человек, правда пожертвованных средств на снаряжение и командирование в Европу хватило только на 14 польских добровольцев, и трое из них — Валентий Кучинский, названный выше Винцент Томашевский, удостоившиеся воинских наград, и пропавший без вести Владислав Карнацевич — были польскими хоккеистами из чемпионата Китая.
После окончания войны братья Антушевич были в числе инициаторов создания в Харбине уже футбольной команды «Полония», в которую, помимо братьев Антушевичей, вошли их партнеры по хоккейной дружине Станислав Солецки и Эдуард Спихальски. В итоге в чемпионате Китая играли польская команда вместе с частично русским «Локомотивом», состоявшим из сотрудников КВЖД, и полноценно советской командой «Авиатор», составленной из летчиков-инструкторов, которые приехали в Китай для обучения местного летного состава.
Только когда буржуазная страна поменяла свой статус на ПНР, Польскую Народную Республику, поляки начали возвращаться на историческую родину, преимущественно в Валбжих, Ольштын, Ополе, Эльблонг и Щецин. В Щецине по приезду поляков одна из площадей была переименована в честь Маньчжурской Полонии. Сам Михал Антушевич вернулся на родину предков в 1949 году, уже сорокалетним. Однако через 3 года сыграл за хоккейную сборную Польши на зимней Олимпиаде 1952 года. Так польский хоккеист и футболист родился в России, жил в Китае, а заканчивал карьеру в Польше.
В августе — сентябре 1956 года спортсмены тогда еще дружащих СССР и КНР успели сыграть на совместном чемпионате мира по волейболу среди мужских команд. В этот вид спорта успешно играла русифицированная команда «Черный орел», которая выигрывала чемпионат Маньчжурии, находившейся под контролем Японии и переданной в состав КНР только после второй мировой войны. Бывший игрок «Черного орла» Борис Рынзя к этому времени успел переехать в Советский Союз, начать работу в ДСО «Молния» города Свердловска и сесть в тюрьму на 25 лет. Кстати, у Бориса в Маньчжурии был еще и брат — футболист Олег Рынзя, чья дальнейшая судьба неизвестна.
С другой стороны проблем с советскими органами не возникло у других уроженцев Харбина, возвращавшихся в Союз и до и после войны. Самым известным был Борис Замбримборц, фронтовик, который играл в хоккей за московский ЦДКА и рижскую «Даугаву». Более того, он успешно занимался легкой атлетикой, как и еще два русских китайца, со временем вошедших в состав сборной Союза, Николай Ковтун и Иван Степанчонок, будущий главный тренер сборной СССР по легкой атлетике.