Восхождение. Том 4. Часть 17

***

Передав всем важным людям распоряжения отца и советника Жормера, Занира, наконец, могла заняться своими делами, которые давно требовали её внимания. Обойдя правый флигель княжеского замка, где располагались высокопоставленные гости князя, девушка направилась в центральную постройку дворца – в свои личные покои, где её уже ожидал важный соратник.
Если среди подчинённых Заниры не было предателей и заговорщиков, гость уже должен был пройти по тайному проходу в жилой флигель. Отец заперся в своём кабинете на четвёртом этаже – он не покинет своей затхлой обители до самой ночи. Мать – та также запиралась в своих покоях, и, зная, сколько вина она выпивала, можно было не беспокоится о её неожиданном визите. Следовательно, единственных, кого можно было опасаться – болтливые слуги. Однако верные Занире стражники прогонят от её покоев любую любопытную прачку и беспокойного пажа.
Быстро передвигая ногами по коридорам замка, придерживая полы платья, тяжело дыша и при этом не меняясь в каменном лице, девушка добралась до жилого флигеля её семьи. Возле дверей её покоев стояла пара стражников, полностью закованных в броню, на поясах которых висели ножны с мечами. Если эти двое были здесь, следовательно – гость дочери Домура уже прибыл.
Завидев Заниру, воины тут же поспешили отдать честь. В ответ на это девушка, пытаясь делать вид, будто бы она не спешила на встречу, холодно произнесла:
- Никого не подпускать к моим покоям.
С этими словами Занира мигом отворила дверь своих покоев, нырнула внутрь и заперла за собой дверь, несколько раз провернув ключ, который она прятала в кармане, в замке толстой двери.
Внутри богатых хором, заставленных полками с книгами, шкафами с платьями, сундуками с различными драгоценностями, громадной кроватью, стоявшей на деревянном постаменте, а также письменным столом и дорогими креслами, девушку ожидал мужчина тридцати лет. Облачённый в кафтан коричневого цвета, который был застёгнут на все пуговицы до самого горла, с аккуратной бородкой, зализанными на правый бок волосами, светлыми глазами и загорелым лицом, вечно носящей на себе улыбку.
Гостем юный княжны был никто иной, как наследник богатейшей династии купцов во всём Наргилосе – Дунран, сын барона Данрега, властителя восточного удела княжества. Семьи князя Домура и Данрега были дальними родственниками, так что Занира ни раз видела и вела беседу с юным Дунраном, с которым их объединяли долгие часы беседы и общие взгляды на будущее королевства Вундрат.
- Прекрасная миледи Занира, - повернувшись за звук открывшейся двери, заулыбавшись шире прежнего, низко поклонился Дунран.
- Прошу извинить, если заставила себя ждать слишком долго, - холодно говорила девушка, сделав несколько быстрых шагов, оказавшись в середине комнаты.
- Вас я готов ждать хоть до самой смерти, - тщеславно искривив лицо, ответил Дунран, будто бы ещё ни одна дама ни в одном королевстве и царстве земель Данмара не слышала подобных слов.
- Этого не потребуется, - ответила Занира так, чтобы удовлетворить безнадёжные мечтания купца и, тем самым, сподвигнуть его на решительные действия. – Надеюсь, Вы принесли благие вести с севера?
- Всё проходит в точности по плану, - принялся отчитываться Дунран, вальяжно прогуливаясь по покоям юной княжны. – Я заплатил доверенным людям, чтобы те разнесли вести о скором прибытии войск Умрата, а заодно – о бесчисленных бандах разбойников, которые вот-вот примутся разорять северные земли Наргилоса.
На этом фоне, многие купцы, ходящие под знамёнами моей семьи, отказались вести свои товары в те земли. За ними потянулись и другие, мелкие купцы, которые до дрожи в поджилках страшатся разбойников. Теперь – северный удел Наргилоа остался без как такового снабжения. Через месяц другой, начнётся голод. За ним паника. Короче говоря, войскам Вашего отца не удастся долго поддерживать порядок. Полагаю, оголодавшие, обессиленные, потерявшие всякую надежду селяне с радостью переметнуться к тем, кто даст им шанс выжить до наступления плодородных месяцев.
- Надо думать, Вы поможете нашим союзникам, поделившись с ними своими товарами? – Напомнила одно из важнейших условий соглашения юная княжна.
- Разумеется! Иначе – я бы давно продал всё в Фортсийские бухты. Я же обещал, что помогу названному наследнику Наргилоса со всем необходимым.
- А как Ваш отец смотрит на то, что творится на севере?
- Уважаемый барон слишком занят борьбой с разбойниками, - махнул рукой Дунран, с интересом разглядывая книги, стоявшие на полках Заниры. – Сейчас ему нет дела ни до чего, кроме собственного удела. Должен отметить, у Вас богатая и интересная библиотека. Сразу видно начитанную барышню…
- Если Ваш отец вдруг узнает о происходящем, - перебила купца по-прежнему неумолимая девушка, - он тут же свяжется с моим отцом. Тогда о нашем плане можно будет забыть.
- Не узнает, - покачал головой Дунран, высокомерно усмехнувшись. – Не только у Вас есть доверенные люди, чья верность подкрепляется ни одним лишь золотом. Среди купцов, воинов, да и обычного люда давно ходили речи о необходимости изменить выбранный князем Домуром путь. И многие охотно помогают высокородным и знатным людям в исполнении их стремлений. Взять хоть тех двух верзил, что сторожат Ваши покои! Потому можно не беспокоится о моём отце: нужные люди скрупулёзно просматривают все депеши и донесения, что адресуются барону восточных земель.
Меня же сейчас волнует западный удел нашего княжества: если барону Вамену удастся укрепить оборону своих земель, Равиру и его мятежникам не удастся прорвать оборону. И тогда забота о западе возляжет на наши плечи.
- В своих письмах князь Равир уверил меня, что его войскам удастся разобраться с воинами столичных земель и пробить оборону барона Вамена. Сейчас стоит оставить правителя Духарта и сосредоточиться на севере и востоке. С югом пусть разбираются разбойники. Гунред оказался на редкость исполнительным полководцем. Полагаю, у него хватит сил и навыков, чтобы обескровить удел барона Кируена.
- Надеюсь, ожидания, возложенные Вами на союзников из Духарта и спасённых, ныне подчинённых Вам разбойников, оправдаются. В таком случае, можно ожидать, что истинный, как он себя называет, наследник Наргилоса воссядет на трон уже к концу этого года.
- Никогда нельзя надеяться на благоприятный исход, - остудила пыл купца юная Занира. – В нашем положении, следует внимательно следить за настоящим, а не грезить о будущем.
- Как же я могу не грезить о счастливом будущем, которое соединит нас вместе, прекрасная миледи, - вновь галантно ухмыльнулся Дунран, со стороны видевший себя самым настоящим похитителем женских сердец.
Девушке давно надоели скабрезлые намёки и шуточки представителя богатейшей семьи. Если она не нуждалась в его ресурсах и влиянии, давно поставила зазнавшегося Дунрана на место. Однако возможности его семьи и связи ценились Занирой куда больше, нежели рамки приличия. Потому, не в первый раз пытаясь мягко намекнуть союзнику на невозможность исполнения его мечтаний, дочь князя произнесла:
- Полагаю, Вы на самом деле понимаете, что для укрепления власти истинного наследника Наргилоса и пресечения возможных бунтов, я должна буду стать его законной женой. Иначе сторонники моего отца смогут уничтожить всё то, к чему мы стремились все эти годы.
- Разумеется, я думал об этом. Однако, - купец развел руки в стороны, пожав плечами, - кому, как ни нам с Вами, не знать, что браки вельмож – лишь фикция! Никто и никогда не мешал знатным людям иметь на стороне истинную любовь.
- Я бы предпочла говорить об этом после того, как наши главные цели будут достигнуты. Остальное – отвлекает нас от дела.
- Полностью с Вами согласен, - вновь широко заулыбался Дунран, приняв слова юной княжны за одобрение их союза. – Что же, если на этом всё, я отправлюсь обратно в Дом вельмож, пока меня не хватились. Хорошего Вам дня, прекрасная миледи!
Купец низко поклонился, выкинув левую руку в сторону, после чего уверенным шагом направился к двери. Занира, не желая дольше положенного видеть Дунрана, быстро подбежала к двери, резво прокрутила ключ в замке и трижды ударила в дверь, давая знак своим верным стражникам.
Напоследок, Дунран вновь фривольно улыбнулся девушке, подмигнул ей и нырнул в открытую дверь. Занира резко закрыла дверь за гостем, вновь замерла дверь и, склонив задумчивую голову, подошла к своему ложе, упав на мягкий матрас, заправленный дорогими тканями.
Положив руки на бёдра, юный княжна принялась думать над своими следующими шагами. Равир, Гунред, и этот Рандар – на данный момент, они действовали нерешительно, срывали все сроки. Было ли промедление обыкновенным признаком нерешительности, или же у союзников были проблемы – этого девушка не знала. С учётом идущей войны, депеши и письма приходили редко, шли они очень долго. И с каждым днём повышался риск быть разоблачённой кем-то из слуг.
В её план было посвящено слишком много людей. Слишком много обстоятельств могли повлиять на её конечную цель. Занира начала понимать, что сильно переоценила себя и свои возможности. Как ни крути, несмотря на слабость Домура и короля, о которых с самого детства думала юная княжна, они по-прежнему оставались грозной силой, которую следовало опасаться.
Тяжело вздохнув, девушка собрала волю в кулак и решила действовать по той же стратегии, что все минувшие года – выжидать действий своих союзников и противников, а затем, имея на руках планы передвижений и тактики дальнейших действий различных сторон конфликта, принимать взвешенное решение. Сейчас только она, Занира, юная княжна, которую, кажется, никто не воспринимал, как серьёзную политическую силу, могла действовать из тени, помогая своим союзникам самый важным ресурсом, каким можно было обладать при военных конфликтах – влиянием на высокопоставленных людей и знаниями о планах Наргилоса и столичных земель.

***

Князь Домур, восседая в своём кабинете, поглощал третью порцию съестного, состоявшую из крупного куска жаренной говядины, куска сыра, двух ломтей белого хлеба с маслом, а также бокала вина. Правитель Наргилоса разбирал донесения командиров, которые присылали нескончаемые отчёты о личном составе дивизий, продовольствии, запасах ресурсов, голов лошадей и всех проблемах, возникавших тут и там в различных боевых дивизиях.
Проведя в своей крепости весь день, князь не заметил, как на земли Данмара опустились сумерки. Лишь боль в затылке и сухость в глазах могли сообщить ему о необходимости дать отдых изнурённому телу.
Послышался стук в дверь. Правитель Наргилоса, успевший за день принять советника Жормера, командира княжеских войск Матина, несколько офицеров, отправлявшихся на север, а также несколько десятков слуг, не придал значения очередному раздражающему гостю, и без промедления, не задумываясь, властно гаркнул:
- Можно!
В кабинет князя, скрипнув старой дубовой дверью, вошёл высокий и крепкий ваулириец – командир Сефенахт, как и обычно смотревший по сторонам широко открытыми, пугающими многих глазами бирюзового цвета.
- Не хотел Вас беспокоить, - басистым тоном раздался ваулириец, сложив руки перед собой, - но я посчитал должным лично уведомить Вас о решении Вашего сына!
Домур поднял на своего командира непонимающий взгляд, ожидая от того дальнейших пояснений.
- Ваш сын, хотя пытаться показать свой волевой характер, боялся сообщить Вам о своём решении. Он записался в мою дивизию, и я принял его.
- Наследника Наргилоса? Отправлять на войну?! Да этот малец вчера только научился зад себе подтирать! - Разгневался Домур так, что даже привстал изо стала.
- Он защитник своего княжества, будущий правитель, - спокойно говорил ваулириец, уверенный в своём решении. - Долг обязует его выступить против врага, а не прятаться за мантией отца.
- Мне известны традиции и порядки Вашего народа, Сефенахт, - старясь придерживаться уважительного тона, продолжал князь. - Однако в нашей традиции не принято рисковать наследниками.
- По этой причине мятежникам удалось развязать войну и подчинить себе уже три княжества! - В приступе презрения оскалили острые зубы ваулириец. - Правители ваших земель - слабы, трусливы, праздны. Их оберегали от всех испытаний, и они выросли бесхребетными тряпками.
Истинному правителю известны не только имена бесчисленных авторов трактатов. Лишь сражения открывают глаза на истинную цену мира и порядка. Если Ваш сын продолжит отсиживаться в стенах замка, он станет таким же слабым, какими были князья Гелон и Бужин.
Война закалит его. Научит смирению и стойкости. Он вернётся не сыном князя Домура, а истинным наследником княжеского трона!
Домур, уперев кулаки в столешницу, медленно усеялся обратно в кресло. Сложив пальцы домиком, суровым взглядом смотря на командира Сефенахта, правитель Наргилоса размышлял над справедливостью слов ваулирийца.
Наконец, через несколько мгновений давящей тишины, князь спрашивал с явной претензией в голосе:
- Считаешь, что мне следует отпустить своего единственного наследника, когда нас зажали в тиски?! На мой взгляд, это крайне опрометчивое решение.
- После его дерзких речей, я решил узнать, что о нём думают обычные воины. Стражники дворца, рядовые воины, другие офицеры. Все подмечали его фехтовальные навыки и недурные стратегические навыки. Если Ваши подчинённые не лгут, из Думара выйдет толковый воин. Такой, которого будут уважать командиры и их подчинённые, чьи слава и подвиги будут ценится у простого люда, чьи смелость и стремления привлекут к себе почитание вельмож.
Хотя многие говорят обратное, ни знания и громкие слава создают правителя, а тяжёлое бремя и необходимость принимать сложные решения. Если Вы хотите вырастить достойного приемника, который не посрамит Ваш род и не утратит Ваших достижений, лучшей возможности быть не может!
Князь Домур смотрел на командира с весомой долей сомнения и недоверия.
- Я ведь просто могу приказать не выпускать моего сына за пределы городских стен, - пожал плечами правитель Наргилоса.
- Вы наняли меня потому, что я могучий воин и мудрый командир, - твёрдо стоял на своём Сефенахт, не боясь перечить воле князя. – И Вы знаете мои требования – никто, кроме меня, не станет решать, кем мне руководить. Думар перешёл под моё командование, и я счёл его достойным воином. Если решите запереть сына в стенах своего замка, я верну Вам уплаченную награду и покину Вундрат!
Подобный расклад, разумеется, не устраивал Домура. Никто из его подчинённых не смел перечить его воле, и уж тем более никто не смел ставить ему ультиматумы. Если бы перед князем стоял любой другой командир, правитель Наргилоса тут же приказал разжаловать офицера и отправить его в казематы. Однако перед ним стоял ни кто-нибудь, а Сефенахт, ветеран, имевший славу как в Фортсийских бухтах, так и в Вундрате. И этот ваулириец был одним из немногих, в чьих силах Домур был уверен – если Сефенахт отправлялся на север, он точно отбросит войска Умрата и завоюет для Наргилоса победу.