2. Круглый стол в квадратной комнате

АКТ [

Сцена вторая.

Вбегает виконт.

Виконт (тяжело дыша):
   -- Милостивые господа, леди и мадемуазель Майя. Я взбудоражен. Моя Юнона... Она сказала мне сегодня за завтраком, что мой творческий запор — это сублимация страха перед половым актом!

Писатель (язвительно, не поднимая головы):
Виконт, успокойтесь, ради всего святого. Ваша супруга — психолог, а им свойственно видеть везде одни извращения. Поедая свою овсянку ложкой, вы непременно вызвали у неё мысли о том, что ложка -- фаллический символ, и засовывая её в рот, вы удовлетворяете свои тайные желания

Виконт:
    -- Я вынужден буду перейти на бульоны и питаться через трубочку! Как в больнице!

Эмилия (ннрвически комкая платок):
   -- О, виконт! Вы так трагичны! Вы как Гамлет, только без черепа и с ещё не убитой Вами женой! Я понимаю Вас как никто другой. Мой супруг тоже считает меня не личностью, а симптомом. Я для него — просто медицинский случай с шизоидной идиотией, по трагической случайности оказавшейся не в психушке.

Майя (с дерева, не отрывая глаз от раскрытой книги): 
   -- Виконт,  не относитесь  слишком серьёзно к словам женщины. Моя мама говорит, что папа импотент, но она немного ошиблась. Её навязчивость переквалифицировала папу в Gолубого... Пап, ты верхний или нижний?

Эмилия (вскакивая, возмущённо):
   -- Майя! Я тебя умоляю, не говори таких вещей при посторонних! У тебя нет ни такта, ни чувства меры! Ты вся в отца!

Майя (спокойно):
   -- А где тут посторонние? Сплошь извращенцы, как везде.

Эмилия:
   -- Много ли «как везде» ты видела?

Старица (вступая в беседку с тростью, тяжёлой поступью, с игривым блеском в глазах):
   -- Ах, какие страсти! Какие речи! А я сидела недалече на лавочке слушала. У нас тут, оказывается, целый психоделический театр с Гамлетом, с юной помесью Лолиты и Джульетты, и милой Эмилии с комплексом Яго.

Отставной военный Юрий Юрьевич Иноземцев. вылезает из кустов. Он в старом кителе, с бутылкой коньяка в руке.

Иноземцев (пьяно):
   -- Екатерина Филипповна! Вы — женщина моей мечты! Вы понимаете жизнь! Давайте выпьем за вас!. И за убиенных Вами четырёх мужей!

Старица:
   -- Позвольте, сударь.  Последний супруг почил в бозе по своей воле, и даже оставил предсмертную записку, что добровольно покидает земную юдоль, не выдержав моей, якобы, непристойной страсти. Мужчина в постели против женщины слаб...

Писатель (заинтересовавшись):
   -- Но почему Вы не вызвали «Скроую»?

Старица (изящно вывернув кисть):
   -- Какое там! Я была в шоке! К тому же по телевизионному приёмнику передавали мапч «Зенит» против «ЦСКА». Чемпионат СССР восемьдесят второго года.

Иноземцев (искренне):
   -- Бл.дь, меня тогда и на свете не было.

Писатель:
   -- А Вы, военный, раздавили асфальтовым катком подчинённого Вам солдата.


Иноземцев (не скрывая раздражения):
   -- Откуда ты все знаешь, шелкопёр? Вызвать бы тебя на дуэль и пристрелить! .. А с солдатиком вышла случайность из-за конфузии с контузией и лечебной настойкой. Отставлен с почётом подчистую с вручением медали и грамоты.

Писатель (сдерживая себя из-за некоторой боязливости):
   -- Я имею полное право довести дело до смертоубийства, ударом сковороды по Вашему черепу, капитан!..
(обращается к жене):
   -- Эмилия!

Эмилия (приставив заднюю часть ладони ко лбу):
   -- Они вчерась ко мне под юбку лезли. Говорили приятные слова и щекотали.

Иноземцев (уже вне себя):
   -- Ах ты лживая б...

Старица (перекрывая рыком все звуки):
   -- Остыньте, господа!!!
(И мягче, с подвохом):
   --  Любезный виконт, а где Юнона? В каком состоянии Вы оставили разлюбезную супружницу?

Виконт (небрежно, не вникая в суть момента):
   -- Она стояла у окна. Видимо, медитировала. И такие, знаете, ямки повыше ягодиц...

Призрак:
   -- Вот уёbище пиdорское!! Тут, того и гляди, кого-то грохнут, а он про ямки выше ягодиц.

Софит ярко высвечивает фигуру девочки Майи. Остальные персонажи погружаются в темноту.


Проект закрыт по справедливому настоянию одного из авторов