Великий Спуск Глава 20. Мегасити

Глава 20. Мегасити
Мегасити начался не сразу. Сначала стеклянная пустошь пошла трещинами — глубокими, чёрными, похожими на шрамы на теле земли. Потом из трещин начали вырастать бетонные обломки, куски арматуры, ржавые трубы. А потом, через час езды, Нейтон увидел первый небоскрёб.

Он стоял накренившись, как пьяный великан, верхние этажи обрушились вниз, образовав груду бетона и стекла. Вокруг него — сотни других зданий, таких же разрушенных, забытых, мёртвых. Улицы были завалены обломками, машины застыли в вечной пробке, превратившись в ржавые скелеты.

Нейтон сбавил скорость до минимума. Дорога была почти невидимой под слоем пыли и мусора.

Они молчали уже несколько часов. Лира сидела сзади, прижавшись к окну, и смотрела на проплывающие руины. Нейтон поглядывал на неё в зеркало заднего вида — она выглядела уставшей, отстранённой, как будто все слова уже были сказаны и осталась только пустота.

— Устала? — спросил он.

— Да, — ответила она коротко. И отвернулась.

Он не настаивал. Ехал дальше, лавируя между обломками, объезжая воронки и провалы. Мегасити был огромным — его руины тянулись на десятки километров, и каждый метр давался с трудом. Воздух за окнами стал гуще, тяжелее — пахло гниющим бетоном и старой пылью.

Где-то на середине пути он заметил их. Манекены.

Они стояли на перекрёстке, прямо посередине улицы. Их было трое, одетых в обрывки одежды, с пустыми, безликими головами. Один, женский, застыл с поднятой рукой, как будто показывал путь. Другой, мужской, сидел на корточках, уткнувшись лицом в колени. Третий лежал на земле, раскинув руки в стороны.

Странно. Неестественно. Слишком целые среди этого хаоса.

Нейтон объехал их по широкой дуге, не сбавляя скорости.

— Что это за чёрт? — пробормотал он себе под нос.

— Не останавливайся, — сказала Лира, не поворачивая головы.

— Я и не собираюсь.

Дорога нырнула в туннель — бетонную трубу, залитую водой по колено. Нейтон включил фары, свет выхватил из темноты странные силуэты. Ещё манекены. Они стояли вдоль стен, как часовые, глядя пустыми лицами на проезжающую машину. У одного рука была приподнята, как для приветствия. У другого — изогнута под неестественным углом.

Вода плескалась о колёса, мотор чихнул, но вытянул. Нейтон выжал газ, и они вылетели из туннеля на разбитую площадь. Сзади, в зеркале заднего вида, он видел, как манекены провожали их взглядами. Если у них вообще были глаза.

Они ехали ещё около часа, пробираясь сквозь завалы. Бензин кончался — стрелка на панели давно перевалила за красную черту.

— Надо заправиться, — сказал Нейтон.

— Здесь? — Лира посмотрела на руины.

— Канистры у нас в багажнике.

Он остановился у полуразрушенной заправки. Из-под обломков виднелась вывеска с буквами, которые уже нельзя было прочитать. Нейтон вышел, открыл багажник, достал канистру с бензином. Вокруг было тихо. Слишком тихо. Даже ветер не шумел.

Он залил бензин в бак, поставил канистру обратно, закрыл багажник. Взглянул на руины. Ничего. Только бетон, стекло и пыль.

Он сел в машину, завёл двигатель. Лира сидела на переднем сиденье, сложив руки на коленях. Она не смотрела на него.

— Поехали, — сказала она.

Он поехал.

Улица сужалась, превращаясь в узкий проход между двумя обрушившимися зданиями. Стекла машин блестели в тусклом свете — осколки, оставшиеся от витрин и окон. Где-то вдалеке скрипнул металл. Нейтон посмотрел в зеркало заднего вида.

Манекен сидел на заднем сиденье.

Нейтон нажал на тормоз так резко, что машина заскользила по щебню и встала. Сердце ухнуло вниз. Он развернулся, вглядываясь в темноту салона.

Манекен был безликим, женским, с гладкой пластиковой головой и искусственными волосами, слипшимися от пыли. Он сидел ровно, выпрямив спину, сложив руки на коленях, как пассажир, который ждёт окончания поездки.

— Как он… — Нейтон не договорил.

Он ударил кулаком по пластиковой голове. Раз, другой. Манекен качнулся, но не упал — рука Нейтона отскочила от твёрдого пластика. Он схватил его за шею, пытаясь оторвать голову. Пластик треснул, но не поддался.

— Отвернись! — крикнула Лира.

Нейтон не успел понять, что она имела в виду. Грохнул выстрел, и голова манекена взорвалась, разбрызгав осколки по салону. Пуля прошла в сантиметре от его плеча.

Лира сидела с пистолетом в руке, дымок вился из дула. Она не дрожала. Смотрела на обезглавленного манекена холодным, расчётливым взглядом.

— Выбрасывай его, — сказала она.

Нейтон распахнул заднюю дверь, схватил тело манекена за плечи и вышвырнул на мостовую. Оно глухо стукнулось о бетон и застыло в нелепой позе.

Он уже хотел захлопнуть дверь, когда увидел его.

С другого конца улицы, из-за обломков грузовика, выходил манекен. Мужской, высокий, с обрывками рубашки на плечах. Он шёл прямо на них — неторопливо, но неумолимо. Руки были вытянуты вперёд, как у зомби, готового схватить жертву.

— Поехали, — сказала Лира.

Ключ повернулся с первой попытки. Он воткнул передачу, выжал газ. Машина рванула с места, взвизгнув покрышками. В зеркало заднего вида он видел, как манекен ускоряется, пытаясь догнать их. Его руки почти коснулись багажника.

Но машина ушла вперёд. Манекен отстал, и через несколько секунд его силуэт растаял в пыли.

— Твою мать, — выдохнул Нейтон. — Что это было?

— Не знаю, — ответила Лира. — И не хочу знать.

Она опустила пистолет, но не убрала его. Нейтон смотрел на дорогу и не мог отделаться от вопроса: как манекен оказался в машине? Когда он успел залезть? Или его кто-то посадил туда?

Ответов не было.

Ехали они на пределе скорости. Дорога стала шире, руины реже. Ветер завывал в щелях, но теперь в нём чувствовалось что-то живое — настоящее, земное, человеческое. Нейтон гнал машину, не жалея топлива. Дорога петляла, и чем дальше они уезжали от города, тем спокойнее становилось на душе.

Через пару часов, когда солнце начало клониться к закату, город остался позади. Пустошь сменилась холмами, холмы — горами. Дорога пошла вверх, извиваясь серпантином по каменистому склону.

Нейтон сбавил скорость. Отсюда, с высоты, открывался вид на Мегасити — серое, мёртвое пятно, уходящее за горизонт. Там, внизу, остались манекены. И вопросы без ответов.

Он переключил передачу, и машина вползла на вершину.

Впереди, в сотне метров, высился забор. Металлический, с колючей проволокой, в несколько рядов. За ним — бетонная стена. И стальные ворота, огромные, с гербом в центре — круг, и внутри буква «А». Такая же, как на ящике под водой.

Нейтон выключил двигатель.

Тишина навалилась, гулкая и глубокая. Он смотрел на ворота, на герб, на бетонную стену, уходящую в скалу. Где-то там, внутри, за этими стенами, находился Эдем. Или то, что от него осталось.

— Мы на месте, — сказала Лира.

Нейтон не ответил. Он смотрел на ворота и чувствовал, как внутри поднимается странное, тягучее чувство — смесь страха и надежды.

А ворота не открывались.