Заблудшие во времени 17

ПТИЦА ВЫСОКОГО ПОМЁТА

«Галантерейщик и кардинал — это сила»
Галантерейщик Бонасье
из фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра» Юнгвальд-Хилькевича

Царь Ирод был раздосадован. День прошёл, по его мнению, вполне удачно, было истреблено множество младенцев. Но его чересчур ретивые солдаты уничтожили сто восемьдесят девочек. Ирода раздирали смешанные чувства. Конечно, они поработали на славу, но его главной целью был младенец мужеского пола.

– Послушай, Менахем, – сказал Ирод. – Вы с Элазаром неплохо поработали, спору нет, но я напоминаю, что с уничтожением девочек вы перепутали. Моё имя Ирод Великий, а не Джеффри Эпштейн.  Я специализируюсь не по девочкам, а по мальчикам. Давайте как-то посерьёзнее к делу подходите!

– Великий Ирод, прости, промашка вышла, – извинился Менахем. – Но я уже распорядился, чтобы глашатаи на каждом углу объявили, что виноваты во всём назореи и саддукеи.

– Саддукеев ты напрасно приплёл, ну да ладно, – ответил Ирод. – В общем, соберитесь. Мне надо, чтобы младенцы истреблялись более активно.

– Великий Ирод, к вам на приём просится некий Грюнер Папа Гай.

– Грюнер Папагай? – переспросил Ирод. – Только Груюнера Папагая мне не хватало!

– Он сказал, что предлагает помощь в истреблении младенцев, – добавил Менахем.

– Что за народ! – возмутился Ирод. – Стоит мне задумать какое-нибудь преступление, как от помощников отбою нет! Чем мерзостней дело, чем гнусней, тем сильнее этот Грюнер Папагай напрашивается в помощники! А ведь речь идёт об уничтожении детей его собственного роду-племени! Истреблять проще, чем создавать, в этом деле мне помощники не нужны!

– Он пообещал напасть на персидский корабль, – уточнил Менахем.

– Персидский корабль? – удивился Ирод. – При чём тут персидский корабль? Зови его, пусть зайдёт, с этим надо разобраться.

Через двадцать секунд Грюнер Папа Гай уже был в приёмном зале Ирода.

– Я тут проездом, приезжал на похороны Дракулы, – немедленно отрекомендовался Грюнер. – Я вот что подумал. Ведь убиенные девочки были из Персии, так ведь?

Ирод вопросительно посмотрел на Менахема, тот утвердительно кивнул.

«Вот болваны, зачем они в Персию-то попёрлись? – подумал Ирод. – Ну теперь уж придётся сказать, что это было для того, чтобы преподать Персам урок! Надо бы как-то победить Персию. Вот не было печали!»

– Объясняю задумку, – продолжил Грюнер. – Значит так. Вы истребили девочек.

Ирод поморщился.

– Когда совершаешь преступление против человечности, что главное? – весело спросил Грюнер. – Думаю, вы и без меня знаете, но опыт последних семи лет, начиная с 20 мая, научил меня правильной политике в этой сфере. Главное – накидать побольше обвинений тем, кто пытается обвинить вас. Для начала надо отрицать сам факт гибели, затем, надо сказать, что, безусловно, это наши враги сами подстроили – выкрали наше оружие и нанесли им роковой удар. Также надо одновременно говорить, что это является частью их коварного плана по очернению нашей доблестной армии, и, наконец, надо ещё раз заявить, что ничего этого не было всё это – выдумки глашатаев и бабулек, разносящих сплетни.

– Но ведь в этом нет никакой логики! – воскликнул Ирод. – Каждое ваше утверждение опровергает предыдущее!

– Народ глуп, ваше Иродство, чем глупее выглядит информация, тем она кажется достовернее, – пояснил Грюнер. – В невероятной лжи есть то превосходство, что она выглядит не столь гладкой и причёсанной, как детально разъяснённая правда. Подробная правда выглядит пропагандистской уткой, тогда как ложь, плохо согласующаяся сама с собой в деталях выглядит, как приподнятая завеса над самой страшной тайной. К тому же, когда ложь охватывает слишком много версий, надо ожидать, что последующие события подтвердят хотя бы одну из них. В этом случае народ припомнит, что подтвердилось именно то, что говорилось раньше. Это поднимет доверие и к данной лжи в целом, и к источникам информации, и к будущей лжи на ту же тему из других источников. Создаётся целая ткань из событий, которых не было в действительности. Знаете, у нас тут был один умник. Ну, собственно, не у нас, а на островах Альбиона. Так вот он сказал, что прошлого века не было вовсе, что его попросту выдумал некий летописец по имени Оноре Бальзак. Он написал семьдесят томов о жизни Иудеи в прошлом веке. Все эти выдумки связаны одними и теми же героями. Это создаёт впечатление связанности, логичности и последовательности, а это – даже намного лучше, чем правда. Это больше, чем правда, это – истина. То есть не то, что было на самом деле, а то, во что все свято верят. Так сказать, мировой интеллект. Я предлагаю тот же способ. Мы будем создавать Истину Ирода. Назовём её для краткости ИИ.

– Создавать ИИ? – переспросил Ирод. – Ну что ж, идея про ИИ великолепна, ИИ – это то, что нам нужно, ИИ может сработать. Так при чём тут корабли Персов?

– Всё очень просто! – оживился Грюнер. – Я наношу удар по кораблю Персов. Они поднимают вой. Я выгляжу героем среди своих приспешников. Но персы начинают возмущаться и угрожают мне возмездием. Тут я выступаю с извинениями, говорю, что всё это было случайно, что это впредь не повторится. Они вынуждены принять мои извинена, потому что повинную голову меч не сечёт.

– Сечёт, и ещё как! – возразил Ирод.

– У персов свои понятия, – уточнил Грюнер. – Отсталый народ, что вы хотите? Они легко прощают врага, если он извиняется. Причём, можно каждый месяц наносить по ним разрушительные удары, затем извиниться, и сказать, что этого больше не повторится. Они успокаиваются, а вы вновь наносите удар, затем снова извиняетесь. И так до бесконечности, пока не закончатся персы.

– Раньше, чем закончатся персы, у нас закончатся воины и оружие, – проворчал Ирод. – Зачем мне вообще нужны персы, если я собираюсь разобраться со своими внутренними делами? Мне нужно истребить детей эмигрантов. Их слишком много, и я подозреваю, что все они преступники, все они завозят к нам запрещённую траву. И главный мафиози среди них – это недавно народившийся младенец. Вот его-то и надо истребить. А персы – это персы, мне до них нет дела.

– Вы не понимаете мою технологию до конца, – продолжил Грюнер. – Сначала вы внушаете своему народу мысль, что самый главный наш враг – это соседняя страна. Причём, чем в большей степени она мирная, чем в меньшей степени она намеревается с вами воевать, тем лучше. Потому что распространять ложь про неё будет совершенно безопасно. Вы внушаете всем в вашей стране от мала до велика, что если вы одолеете соседнюю страну, то наступит у вас загальне щастя, багатство та радисть. 

– И что это даёт? – поинтересовался Ирод.

– Ваши соседи поначалу терплять скилькы можуть, а потом у вас начинается вийна з нымы, – продолжил Гренер. – В этом для вас одни только плюсы. Первше – вы можете затянуть гайки своему населению, объявив военное положение. Другэ – вы можете всех несогласных посадить, истребить или просто отправить на фронт. Тех, кто сможет откупиться, вы отпускаете ненадолго, но адресочек сохраняете. Через пару днив вы знову их бусифицируете, знову они откупаются, и вы знову их отпускаете. И так до тех пор, пока не выпотрошите из них все их гроши, а опосля уже их отправляете на передок навсегда, где они и останутся. Третэ. Уси соседи вам допомогають. Вы становитесь богаче. Дуже богаче. Четверте – вы усих ваших ворогов можете згорнути в каральку, потому шо военное положение, вийсковый стан.   

«Ни черта не понял, но ясно, что этого провокатора надо подкормить, – подумал Ирод. – Он разворошит всё в своей стране и в окрестностях, что позволит мне сделать Иродов снова Великими как раньше. Не только на словах, но даже, чем чёрт не шутит, может быть и на деле».

– Для начала чего ты хочешь, Грюнер Папагай? – спросил Ирод.

– Для начала берите меня в союзники! – оживился Грюнер. – Вместе мы – сила!

– Да-да, – согласился Ирод. – Иуда и Ирод – это сила!

– Проститя, но меня зовут не Иуда, – уточнил Грюнер.

– Ошибаешься, Папагай, тебя зовут Иуда, и уже очень многие зовут тебя именно так, – возразил Ирод. – Нутром чувствую, все остальные твои имена забудутся, а имя Иуда останется на тысячелетия. Ну ладно, лети по своим делам, Папагай, птица высокого помёта. Аудиенция закончена. 

Грюнер униженно поклонился.

– Менахем, вели покормить его на кухне объедками с моего стола, и дай какое-нибудь оружие, – распорядился Ирод. – Только нового, исправного да острого не давай. Старьё какое-нибудь дай ему. Пусть радуется. С него и этого довольно. Но не бесплатно! Пусть заплатит сам, или если найдётся желающие заплатить за него, это тоже подходит.

«С такими негодяями в других странах мне, действительно, удастся сделать Иродов снова Великими, – подумал Ирод. – Кстати, хороший лозунг. Надо написать его белыми буквами на красной шапке и носить такую шапку. И велеть её носить всем, кто не хочет попасть в список наших недругов. И кстати будет брать за эту шапку пятикратную цену. Пополнить личную казну никогда не помешает, даже если она итак полна. На том стоим».

А Грюнер вышел из зала Ирода в отличном настроении.

– Одно моё слово спасло царство! – хвастливо сказал он. – Комедиант и Царь Ирод – это сила!