Воздушная полиция и спасительный трюк Марины

Як-52 лихо набрал высоту, оставляя далеко внизу ржавые крыши заброшенного института и наши со Смекайло разинутые от удивления рты. Ангелина Викторовна всё еще сжимала мою ладонь, уставившись мертвой хваткой в безоблачную синеву, где Василич закладывал такой крутой вираж, словно ему было не восемьдесят три, а от силы двадцать пять, и за ним гналась вся истребительная авиация противника.Словно накаркал. Со стороны военного аэродрома, из-за пелены криворожского смога, внезапно вынырнула стремительная серая тень. Это был легкий патрульный вертолет воздушной полиции. Наверняка местный диспетчер на радарах засек неопознанную «колымагу», поднявшуюся с заброшенного пустыря без всякого полетного плана и разрешения.Вертолет быстро пошел на сближение, пытаясь прижать старенький Як к земле. По громкой связи, сквозь гул авиационного мотора, до нас долетел искаженный мегафоном, строгий голос патрульного, который требовал немедленно совершить посадку на ближайшем аэродроме.Вместо того чтобы испугаться, Маринка в кабине пилота обернулась к Василичу и отчаянно замахала руками, показывая пальцем вверх. Старый техник всё понял без слов. Он резко бросил самолет в правый крен, уходя из-под носа патрульной вертушки. Як-52 взревел своим измученным, но гордым мотором и пошел на вертикальный набор высоты. Вертолет попытался повторить маневр, но куда там — тяжелая винтокрылая машина не обладала той бешеной юркостью, которую Василич выжимал из старого спортивного самолета.На глазах у ошарашенных патрульных восьмидесятилетний дед крутанул классическую «бочку», а затем ушел в глухое пике, проскочив прямо под брюхом вертолета. Воздушная полиция явно не ожидала встретить в небе над промзоной пилота с навыками советской школы высшего пилотажа. Они попытались зайти на второй круг, но Василич уже закладывал боевой разворот, искусно используя складки рельефа и трубы заводов, чтобы скрыть маленький самолет от преследования.Патрульные, видимо, решили не связываться с сумасшедшим камикадзе, который крутил мертвые петли вокруг заводских труб, и начали запрашивать перехватчиков. Но Василичу этого времени хватило с головой. Скользнув над самой крышей Механобрчермета, он ювелирно посадил Як обратно на разбитую грунтовку пустыря, прямо к нашим ногам.Самолет еще катился по траве, а Маринка уже выпрыгивала из кабины, срывая шлемофон и оглушительно хохоча на всю округу.— Видали?! Видали, как мы этих щеглов умыли?! — орала она, подбегая к нам и хлопая Смекайло по плечу.Василич вылез следом, тяжело дыша, но с абсолютно счастливыми, блестящими глазами. Он вытер пот со лба замасленной рукой и хитро подмигнул мне.— Быстро, загоняем ласточку в гараж и маскируем брезентом! Патруль сейчас на хвосте будет!Мы навалились всем скопом — я, Смекайло, Маринка и даже Ангелина, которая от избытка чувств толкала самолет за крыло сильнее всех. Через пять минут Як скрылся в полумраке гаража №44, ворота захлопнулись, а Василич уже дрожащими руками наливал в граненые стаканы остатки вчерашней «Хмельнушки». Когда над крышей гаража с грохотом пролетел разыскивающий нас вертолет патруля, мы дружно чокнулись, празднуя нашу общую, совершенно безумную победу над возрастом, правилами и самой гравитацией.