Последний лист формата а4

Филолог в прошлом, а ныне пенсионер Аркадий Семенович, выглянул в окно. Во дворе ничего примечательного не было, но это его не расстроило и даже приободрило – ничто не будет отвлекать от намеченной работы.  Он сел за стол и посмотрел на лежащий перед ним лист чистой писчей бумаги формата А4. Бывший филолог несколько раз бережно провел по нему ладонью не то расправляя, не то, будто кошку, ласково поглаживая. Мысли немного пороились в голове Аркадия Семеновича и успокоились. Лишь одна светлая мысль начала себя развивать.

- Господи! Ведь это вовсе не лист бумаги, это истинное сокровище. Дороже золота и алмазов. Точно, я вам говорю! Что золото? Металл, который по чьей-то прихоти стал мерилом всего. А бумага? Хранитель самых бесценных мыслей человека, да что там человека? Всего человечества! Не будь бумаги - не сохранилось ничего, что придумал и мог еще придумать человек. Всякое уходящее поколение, благодаря тебе, простому листу бумаги, оставляло потомкам накопленный опыт. Его развивали грядущие поколения и достигали в своем развитии новых высот… Строили прекрасные дома и соборы, акведуки, дороги, мосты…Придумали и записали рецепты лекарств, пороха, наконец!..
 
Аркадий Семенович на минуту отвлекся от парящих в голове мыслей и закрыл глаза, положив ладони на лист писчей бумаги.

-А ведь на этом листке можно написать что угодно! Вопрос только в том, на чей стол он ляжет. Возьмем, к примеру, У. Шекспира или Б. Шоу. Понятное дело, лист сохранит гениальные комедии, драмы или трагедии… А если к А. С. Пушкину или Н.В. Гоголю? Тут уж сразу явятся на свет гениальные строки стихов, поэм и повестей.  Или лег бы такой лист на стол Л. да Винчи, Рафаэля С. да Урбино или даже М. Буонаротти? Одно мгновение - и шедевры графики нас восхищали бы не одно столетие!
Аркадий Семенович открыл глаза и улыбнулся: это ж надо!.. Да не будь этого листа бумаги – и неважно из чего он был сделан – мы бы никогда не узнали бы своей истории, что там происходило, какой князь и когда сидел на престоле, кто кому навалял по делу и без... Не узнали бы и перевранной польскими монахами истории монголо-татарского нашествия, или обоснованной немцем Г.Ф. Миллером норманнской теории…

- А сколько он сохранил писем, записок, юношеских признаний. Простой листок бумаги! Какие страсти и волнения были доверены ему! Он и сейчас живет в забытых дневниках, альбомах, конвертах, старея, желтея, но верно храня чьи-то сердечные тайны.

 А еще филолог в прошлом, а ныне пенсионер вдруг понял, что в век компьютеров уже никто не пишет писем, никто не терзается творческими муками и не рвет черновики с никчемными стихами, не собирает архивы… Он вдруг ясно понял, что этот лист бумаги на его столе последний во всем мире! И надо его использовать с максимальной пользой! Он вздохнул и оглянулся на окно, будто желая убедиться, что никто не следит. Итак, использовать с максимальной пользой!..

Аркадий Семенович бережно провел ладонью по чистому листу, не то расправляя его, не то лаская. Взял ручку и в правом верхнем углу каллиграфически вывел: «Главному врачу больницы Брысь-Барсовскому У. Ю.»

Отступив строчку, продолжил; «и заведующему вторым отделением Шмидту М.М.»
Секунду полюбовавшись написанным, он, отступив еще пару строчек, в середине листа вывел:

«Заявление»

Далее, не забыв о красной строке, начал писать само заявление по ходу продумывая – до обеда еще далеко! -  каждое слово: «Я (зачеркнул), мы спецгруппа (зачеркнуто дважды) жильцы (зачеркнуто), постояльцы пятой палаты просим(зачеркнуто) требуем (!) ликвидировать (зачеркнуто), убрать (зачеркнуто), разоблачить санитара Витю. Он андроид! Обладая специальной аппаратурой (зачеркнуто), специальными навыками он глушит наши тревожные сигналы руководству страны (зачеркнуто) и мешает (зачеркнуто) вредит безопасности страны (зачеркнуто) планеты.»

Подумав еще, он крупными буквами, уже не заботясь о каллиграфии, приписал: «Руки прочь!»

- Закончил? – услышал он голос за спиной и обернулся. За ним стоял санитар Витя и улыбался.

- Пора лекарства принимать, уважаемый, - проговорил он, - а письмо давай мне, я отнесу куда следует!

Аркадий Семенович принял лекарство и безропотно передал исписанный листок. Удовлетворенно подумал: « Виктор - надежный агент, доставит документ куда следует и в срок!»