Пандемия глава 48 Анатомия чужой ревности

Ив наивно думал, что папа охраняет его интересы. Сидя в том полумраке двадцатого года, под глухую вибрацию министерских смартфонов, он искренне верил: отец осуществляет жесткий, но необходимый номенклатурный надзор.
Защищает семейный клан. Проверяет Элен на благонадежность. Оберегает его, своего преемника, от опасного, слишком витального международного контакта.
Каким же мальчишкой он был в свои тридцать пять.
Он и представить не мог, что вся эта душная, параноидальная цифровая слежка была лишь дымовой завесой.
Настоящая драма разыгрывалась вовсе не вокруг него. Ив в этой системе координат был не главным героем, а лишь случайным транслятором, медиумом, через которого стареющий Лев пытался дотянуться до своего самого болезненного прошлого.
Поединок шел между его отцом и Элен. Напрямую. Через четверть века тишины.Когда на экране телефона в очередной раз вспыхнул сухой, приказной текст от отца, там был не министерский скрипт.
Там был вопрос, который папа продиктовал лично, заставив сына озвучить его вслух:

— А что ваш муж?

Ив тогда послушно спросил, даже не осознавая, какой детонатор держит в руках. Для него это была стандартная проверка статуса.
Для отца...Для отца это был крик раненого эго, застрявший в горле на долгие двадцать пять лет. Папа помнил её совсем другой — ослепительной, недосягаемой двадцатитрехлетней девчонкой из далекого 1996 года. Она ворвалась в его строгую, восходящую номенклатурную жизнь в составе иностранной делегации и упорхнула, внезапно пропав со всех радаров.
Она не оставила адресов, не приняла правил его игры, просто исчезла, нарушив идеальный порядок, к которому привык будущий хозяин московских кабинетов.Целый год папа носил в себе эту занозу.
И лишь год спустя, на каком-то закрытом ведомственном приеме, как бы между прочим, с напускным равнодушием смог задать вопрос коллегам: «А где, кстати, та девушка... ну, которая приезжала в прошлом году с делегацией?»
Ответ был коротким и резким, как пощечина: «Она уехала жить в Европу. Вышла замуж».И всё. Капкан захлопнулся.
Целое четвертьвековое восхождение по карьерной лестнице, министерские портфели, тотальный контроль над огромными структурами — всё это папа строил с мыслью, что он хозяин мира.
В том мире оставалась одна непокоренная вершина. Одна женщина, которая предпочла его железной матрице свободу и чужого мужчину на другом конце континента.
И вот теперь, в двадцатом году, папа сидел в своем огромном кабинете на Старой площади, сжимая в руке раскаленный гаджет.
Через камеру смартфона своего сына он смотрел на повзрослевшую, но все такую же суверенную Элен. И им двигала не забота об Иве.
Им двигала застарелая, неутоленная фрейдистская ревность.Вопрос «А что ваш муж?», который Ив послушно зачитал с экрана, звучал в той пандемийной тишине ресторана так не к месту.
Так странно, так нелепо для делового ужина.И вместе с тем — так оглушительно, пугающе откровенно. Это говорил не отец Ива.
Это говорил мужчина из 1996 года, который спустя четверть века наконец-то смог дотянуться до той, которая посмела от него сбежать.