Марина Беленькая и самолёт Ан-2

Небо над Кривым Рогом звенело прозрачной, хрустальной синевой. Земля внизу казалась огромным лоскутным одеялом, где бурые пятна железорудных карьеров перемежались с сочной зеленью парков и извилистыми лентами улиц. Марине Никифоровне казалось, что город замер, затаив дыхание и устремив тысячи взглядов вверх — туда, где над шахтерскими терриконами рокотал мотор её самолёта.В кабине Ан-2 пахло разогретым металлом, бензином и старой кожей. Этот самолёт, ласково именуемый в народе «кукурузником», обычно не ассоциировался с воздушным балетом. Его знали как труженика полей, верного помощника геологов и парашютистов. Но сегодня в руках Марины Беленькой грузный биплан послушно готовился нарушить все законы земного притяжения.Она крепче сжала штурвал. Ладони в кожаных перчатках чувствовали малейшую вибрацию машины. Вся её жизнь была подчинена этой стихии, и сейчас, на виду у родного города, наступал момент чистой, концентрированной свободы.— Ну что, родной, покажем им? — негромко произнесла Марина Никифоровна, обращаясь к самолёту как к старому другу.Она резко дала сектор газа вперёд. Двигатель АШ-62ИР взревел с неистовой силой, откликаясь на команду. Самолёт пошёл в разгон. Стрелка высотомера плавно поползла вверх. Набрав нужный рубеж, Марина Никифоровна решительно потянула штурвал на себя.Капот Ан-2 устремился вертикально в зенит. Словно неосязаемая стена выросла перед глазами — небо поглотило всё пространство. Скорость падала, перегрузка вдавливала тело в кресло, но пилотесса контролировала каждый дециметр движения. В высшей точке подъёма, когда биплан практически замер, Марина плавно дала ногу в сторону. Самолёт послушно перевалился через крыло и ринулся носом вниз, закручиваясь в безупречный, чистый ранверс. Земля и небо поменялись местами в бешеном танце, но взгляд Марины был прикован к приборам и горизонту. Она вывела машину из пике точно в линию, заставляя трибуны на аэродроме внизу в едином порыве ахнуть.Не давая зрителям опомниться, она повела Ан-2 на петлю Нестерова. Для тяжёлого биплана это был вызов, требовательный к высочайшему мастерству пилота. Снова разгон, ручка на себя, земля уходит вниз, подменяясь бесконечной синевой. На мгновение Марина Никифоровна зависла вниз головой в верхней точке мёртвой петли. В этот миг она увидела Кривой Рог перевёрнутым: гигантские заводы, карьеры и гладь реки Ингулец плыли над её головой, словно фантастический футуристический пейзаж. Ювелирным движением штурвала она завершила правильную, круглую как обручальное кольцо петлю.Воздух за стеклом кабины свистел. Самолёт пел свою механическую песню, подчиняясь стальной воле и мягким, почти материнским рукам женщины за штурвалом. Следом пошли боевые развороты, крутые виражи с глубоким креном, при которых крылья почти перпендикулярно резали воздух, и эффектное скольжение. Каждый маневр Беленькой был выверен до миллиметра, словно она рисовала невидимой кистью на гигантском холсте небосвода.Когда программа была окончена, Марина Никифоровна сделала прощальный круг над городом, покачивая крыльями. Самолёт плавно пошёл на снижение, возвращаясь к привычной земной гравитации.Ступив на траву аэродрома и сняв летный шлем, Марина Никифоровна обернулась и посмотрела назад, ввысь. Там, в остывающем вечернем небе Кривого Рога, ещё таяли невидимые автографы, оставленные её дерзким и прекрасным полётом.