8. Потерянные радости

Что вы больше всего любили в детстве? Я про продуктовые изыски: сухарики, чипсы, кока-колу, чупа-чупсы, киндеры, жвачки, пастилу и тд. Думаю, у каждого из нас есть какая-то история или воспоминание о первой Хуба-бубе, ментосе или сникерсе.

На даче ближайший магазин с подобными изысками находился в 5-6 км. Классический сельский магазин со стандартной Тамарой Ивановной в белом фартуке и лицом жены отставного прапорщика. Добраться до этого магазина было отдельным приключением и до 8-9 лет нам строго настрого запрещалось уезжать так далеко от дома.

Мы очень ждали момент «легализации» и сильно готовились к нему. И будучи уже взрослыми десятилетками в составе меня, Тохи и Санька в первый день лета встретились на полянке для первого заезда до магазина. У каждого в кармане звенели накопленные сбережения, за плечами были полупустые рюкзаки чисто для значимости, под попами сверкали верные велики, а в ногах имелся огромный стимул к дальней поездке.

— Ну что? Поехали? — уверенно командую я.
— Погоди, — останавливает Тоха. — Нельзя без разминки.
— Какой разминки? — в унисон произносим мы с Саньком.
— Дорога дальняя. Без разминки мышцу на ноге сведёт, — отвечает Тоха, размашисто крутя руками мельницу. — Что тогда будешь делать?

Я поворачиваюсь на Санька, будто бы передавая ему ответственность за ответ на этот сложный вопрос. Санек лишь неуверенно хлопнул пару раз ресницами.
— Вот! Раз не знаете, тогда делайте разминку.
— А ты сам знаешь что делать, когда мышцу сведёт? — спрашиваю я, невольно повторяя мельницу за Тохой.
— Если бы знал — разминку бы не делал.

Спустя 5 минут неуверенных телодвижений, мы отправились в магазин. Та дорога в будущем не раз будет нами преодолена, но именно первый раз казался самым захватывающим и долгим.

На пороге магазина мы стали решать, кто пойдёт из нас в магазин, а кто будет сторожить велосипеды, хотя помимо нас у магазина ни кого не было. Скинулись на чи-чи-ко, выпало идти мне и Тохе.

— У тебя сколько? — спрашивает Тоха, когда мы стояли у прилавка.
— 58 рублей, — отвечаю я, всматриваясь в цены.
— У меня 72. Давай скинемся и купим Буратино на двоих, пачку сухариков и две булки с маком.

Я выждал паузу исключительно для солидности и согласился с коллегой. Я объективно был в плюсе, а пока барышня собирала наш «заказ», Тоха продолжал:
— Сухарики мы на вечер оставим или по дороге умнем, Булки сейчас употребим. А Буратино по ситуации. 2 литра нам до дома точно хватит.
— Слушай, а мы от него пить сильнее не захотим? — вдруг напрягаюсь я.
Тоха вдруг тоже задумывается. К этому моменту барышня уже все поставила на кассу и её суровый вид, как-то сразу отбил у нас желание рефлексировать на тему жажды от сладкой газировки. Поэтому мы молча решили оставить все как есть.

На улице, пообещав подождать Санька, мы с Тохой уселись на траву и стали греться в лучах солнца. Спустя 10 минут ожиданий, наше желание ждать друга стало угасать.

— Ну где он там? — нахмурив брови протянул Тоха. — Он весь магазин покупает там что ли и торгуется за краковскую колбасу?

Наконец Санек появляется в дверях и выпархивает из магазина с огромной пачкой чипсов. Лицо его излучало невиданное счастье. Мы с Тохой переглянулись и я спросил:
— А чем ты это запивать будешь?
— Так вот же, — Санек протянул указательный палец на нашу бутылку Буратино.

Мы с Тохой кинематографично проследовали взглядом за его указательным пальцем и с пустя секунду рассмеялись.
— Хитрый какой! Давай не выдумывай и покупай себе сам. Мы подождем.
— У меня больше нет, — как-то испуганно ответил он.
— Чего нет?
— Денег нет. Я все на чипсы потратил.

Мы с Тохой снова переглядываемся. Саньковская авантюра была изначально провальной — потратить все деньги лишь на еду, но оставить друга без воды было как-то не по-пацански. Отойдя в сторонку мы с Тохой немного посовещались и решили, что пол литра ему будет достаточно.

— Ладно, — берет слово Тоха. — Мы поделимся с тобой газировкой. Но есть пара условий.
— Какие? — интересуется Санек.
— Ты сначала съедаешь чипсы, а потом пьёшь.
— Хорошо... — неуверенно протягивает Санек.
— Ты выпиваешь не больше пол литра. Это вот по эту линию, — продолжает Тоха, показывая на бутылке своё понимание объёма, — Ну и ближайшую неделю в соньку мы с Максом первые играем.

По лицу Санька было видно, что он не очень то согласен с этими требованиями, но крыть ему было нечем, так что мы ударили по рукам и приступили к трапезе.

Мы с Тохой, как воспитанные джентльмены, приступили к своим булкам с маком без особой спешки, попутно делая умеренные глотки газировки. Санек же, как дикарь, уверенно стал набивать щеки солёной картошкой, приняв за аксиому, что газировку он получит лишь когда съест все чипсы.

В какой-то момент его рот так сильно обезвожился от объёма чипсов и соли во рту, что все его лицо стало выглядеть очень печально. Немного морщась и крехтя, он выдавил:
— Пф-эбята, я не мофу про-флотить...
— Балда, ты зачем столько в рот запихнул? — смеемся мы с Тохой.

Санек пару раз кашлянул от смеха.

— Ты давай не смейся тут! — строго сказал Тоха. — Не хватало нам ещё несчастного случая у магазина. Проглоти сначала, а потом мы тебе пить дадим.
— Я не мофу... — протягивает Санек.
— Ну и что ты от нас хочешь?
— Может все же дадим ему попить? — не выдерживаю я, шёпотом обращаясь к Тохе.
Тоха посмотрел на меня, потом на Санька, который уже покраснел, потом снова на меня. И с явно не скрываемым утомлением протянул:
— Ладно. Пей, но только пару глотков.

Санек берет бутылку, прислоняет её к губам и делает первый неуверенный глоток. И все вроде бы хорошо, но тут он толи кашляет, толи начинает смеяться.
— Э! Ты что делаешь? — восклицаем мы с Тохой. Но было уже поздно.
Санек уверенно вошёл в резонанс с газировкой и в миг всё содержимое его рта выплеснулось во внутрь бутылки.

— Ты что делаешь, ирод! — кричит Тоха и выхватывает у друга уже безнадёжно испорченную воду. — У тебя совсем нет совести? Тебе что, природа обратный клапан не дала? Верблюд ты обратноосмосовый!
— Сань, ну в самом деле, — чуть деликатнее добавляю я.

Я не знаю почему, но половину обратного пути мы просто шли толкая велики. Тоха где-то далеко впереди, я по середине, а замыкал процессию Санек. Дойдя до водокачки, мы по очереди стали пить воду мы заглушая жажду и сухость от булок, а Санек от чипсов.

— Я читал, что газировка запесочивает мочу, — вдруг озаряется Санек.
Я останавливаю накачку воды, Тоха поднимает голову от крана и мы тупо смотрим на друга.

— Вы же не хотите песком писать? Вот я и помог...
Мы переглянулись и начали смеяться. Насколько нелепым было это оправдание, настолько же оно было смешным. Оставшуюся дорогу мы представляли, как круто было бы с такой особенностью песчанные замки «строить».