Грин, я и Бегущая по волнам. Глава 5

Грин, я и Бегущая по волнам. Глава 5
Хмурое утро.

Утро выдалось хмурым и ненастным,по небу плыли черные облака, выл ветер, а тротуары превратились в реки, потому что  дождь, начавшийся  ночью утром, перешел в настоящий ливень.
Настроение у меня было под стать погоде.
Дэзи продолжала хранить молчание.
Мой отпуск подходил к концу, а я не горел желанием выходить на работу, потому что мой босс требовал от меня под угрозой увольнения провернуть грязную финансовую аферу, на что я не соглашался, но и оставаться без работы и куска хлеба мне тоже не улыбалось.
В то же время в мою тоску вплеталось  возбуждение, исследовательский азарт, связанный с удивительными событиями последних дней.
Все  это будоражило мое воображение, я не  знал, с какого конца начинать  распутывать этот  запутанный клубок тайн, и вчера решил, что начну с самого простого, как мне казалось тогда, а именно: с разгадки эпиграфа, причем “Моего эпиграфа”, как подчеркнул голосом Грин.
Я так до сих пор и не понял, почему для него это слово “мой” было таким важным.
Еще вчера перед сном я не сдержал данного себе обещания начать “раскопки” сегодня утром, и открыл первые страницы книги, остановившись на этом эпиграфе. Он вообще был единственным во всем романе и предварял всю книгу “Бегущая по волнам”.
Вот его текст:
«Это Дезирада… О Дезирада, как мало мы обрадовались тебе, когда из моря выросли твои склоны, поросшие манцениловыми лесами».

Ниже было написано, что это цитата из произведения некоего  Шадурна под названием “Где рождаются циклоны”.

Само название “Дезирада” ласкало слух, звучало как небесная музыка, в нем было что-то от звездного сияния.
“Де-зи-ра-да”, “Де-зи-ра-да”, – без конца  повторял я, перекатывая во рту эти звенящие и рокочущие звуки, напоминающие шум горного ручья, первые два слога которых складывались в имя прекрасной рыжеволосой Дэзи.

Я лег спать, закрыв вчера книгу, но долго не мог уснуть.

А сегодня утром  с трудом разыскал среди сотен книг у себя в библиотеке испано-русский
 словарь, так как раньше он был мне без надобности и выяснил, что это слово испанского происхождения, и означает “желанный”. В то время интернета у меня не было, как и во всей стране, а плестись под ливнем за пять кварталов от дома платить в районную библиотеку мне не хотелось.
Книги неизвестного мне Шадурна  у меня не было, а что собой представляют “манцениловые леса” я не имел ни малейшего понятия.
Также я не знал, реально ли существует эта  Дезирада или это плод фантазии Шадурна.
В общем мои поиски пока не увенчались успехом.
Но было непонятно, почему такая желанная земля принесла при своем появлении так мало радости тем, кто  так стремился ее увидеть.
Я решил  завтра же  разыскать эту книгу Шадурна.

С тяжелой головой под неумолчный шум дождевых потоков я завалился спать, так как ночной сон не принес мне восстановления.

И уже засыпая, вдруг почувствовал, что ответ на тайну эпиграфа нужно искать именно в книге Шадурна.

Ответа не было. Но впервые мне показалось, что искать нужно именно здесь."