Со вкусом

Соавторские джунгли с Олей Сидоренко.


***

Итак, липнут майки-шорты, хорошо шпарит солнце, воздух виден.
Дело происходит на крыше сто-этажки.
Утро.

На крыше красиво расправив крылья сидит голубь Сережа, он только что нахлюпался воды с лужи, и его кандыбит от крошек батона.

Солнце «полоскает» голубя Сережу.

Ему хорошо на солнце и всё.

Рядом чухлебится ситная ворона Сардиния.

Сардиния собравшись с козенаками воедино, выпустила что едино:

«Раньше я была уверена, что хороший день — это когда успела всё, что запланировала». 

Ворона Сардиния, расширила на голубя Сережу глаза вороньи.

«Только почему-то к вечеру», - продолжила она, -« оставалась одна усталость».

 
Голубю Сереже стало неинтересно слушать нытьё, и он уснул, а ворона Сардиния продолжила: «Теперь иногда позволяю себе небольшую слабость: выхожу во двор, откладываю телефон и просто подхожу к розам».

В стае старые вороны говорили про ворону Сординию, что она чпокнулась об забор и стала подозрительно умной.


- «Мама посадила эти кусты и до сих пор ухаживает за ними», - устало вздохнула Сардиния.

- Каждое лето розы снова расцветают, наполняя двор ароматом.

Сардиния ткнула хвостом голубя Сережу, чтоб не спал, а слушал.

- И однажды я поймала себя на мысли, что так привыкла к этой красоте, что перестала по-настоящему её замечать.

Прилетели две сестры сойки: Эмма и Мася, и стали серьезно слушать.

- С тех пор я стараюсь хотя бы на несколько минут остановиться. Провести рукой по лепесткам, вдохнуть их аромат, прислушаться к пчёлам, посмотреть, как ветер слегка качает цветы. Эти несколько минут ничего не меняют в списке дел, зато меняют моё настроение.

Ворона Сардиния любила крышу эту.

Она, слегка впав в задумчивость и лукаво, сделав непреодолимый жест крылом, неспешно добавила:

- Наверное, счастье и состоит из таких коротких остановок. Ведь жизнь проходит не только в заботах и спешке, но и в тех мгновениях, когда ты просто стоишь среди своих роз и понимаешь: сейчас всё хорошо.


***