Как Чернобог Илью Муромца обмануть хотел

В стольном граде Владимире был пир горой. Масленицу отмечали. Все знатные купцы, бояре, дворяне да обычные крестьяне широко отмечают праздник. Хоровод люд водит да песни масленичные распевает. Сам великий знатный богатырь Илья Муромец и то широко веселится с людом на пиру. Жалко, нет сейчас рядом с ним друзей верных, богатырей храбрых, Алёши Поповича да Добрыни Никитича. А зима то какая, словами не передать. Красота, лепота, так бы написал сейчас княжий летописец. Да вот только пиру весёлому недолго суждено было быть. Явился из Нави, тёмного царства, сам Чернобог. Грозен его взгляд, да тёмно сердце, что дай и кознь какую нибудь сотворить. Переговаривается народ сего града Великого, догадки свои приводит о приходе хозяина Нави в Явь великую. Решил тогда Илья Муромец мудрый шаг сделать, раз видит он, что Чернобог сюда с миром пришёл. Встаёт богатырь великий из за стола дубового с кубком в руке да и говорит: «Рад тебя видеть, гость, проходящий в граде сем, сядь с нами за широкий стол, повеселись, отведай кубка вина да угощений вкусных». Но грозен Чернобог, глаза молнию сверкают, уста яд источают. «Не до пира и веселья мне, богатырь», — словно громом отзывается речь тёмного владыки. «Знай только одно: в сем ближнем городе Суздале измена случилась». Удивлению предался люд и Илья Муромец. Но всё же богатырское смирение проявил Илья Иванович для гостя, буйно голову собрал с мыслями да и снова спрашивает: «О чём же конкретно ты хочешь сказать мне, о какой такой измене?» «О твоём богатыре и друге, Добрыне Никитиче», — грозно проговорил Чернобог. «Ты лжёшь, тьма поганая», — грозно проговорил Илья Муромец. «Не только граду, но и царству своему лжёшь». Засмеялся Чернобог хохотом тёмным и снова говорит Илье Муромцу: «Глуп и неразумен ты, богатырь, я с богами держу совет и вести эти непросто так разношу по миру Яви». «Замолчи, басурман проклятый, покуда худо не стало, помолчи», — твёрдо просит богатырь Владыку. Но по прежнему, как змея, кусается словами Чернобог: «Твой друг Добрыня — предатель, и не помощник он тебе боле в славных ратных делах твоих». Вскипел от ярости Илюшенка, богатырь великий, вынул он из ножен меч булатный и да и крикнул Чернобогу: «Прикуси язык, змей поганый, лжец басурманский, покуда я буйно голову твою с плеч не снял». Но хитёр, как лис, и изворотлив, как змея, Чернобог. Понял он, что богатырь яростью великой наполнен, и решил успокоить его. «Коль ты не веришь мне, богатырь великий, — говорит ему Чернобог, — то язык мой на этой бумаге написан». И стоит, словно столб языческий, Чернобог с рукой вытянутой. А в руке бумага с печатью. Успокоил Илюша ярость свою богатырскую, выпрямился и снова спрашивает Чернобога: «И что за бумага сия у тебя в деснице?» «Я же говорю тебе, богатырь: от Добрыни Никитича она, от твоего друга», — отвечает Чернобог. Взял богатырь бумагу из рук владыки Нави и стоит, словно столп, весть читает. А в бумаге то этой всё так и написано, как и говорил ему Чернобог. Не успокоился на этом Илья Муромец. Порвал он бумагу сию с яростью великой и говорит Чернобогу: «Хоть владыка Нави, пословица русская и говорит: всё, что написано пером, не вырубишь топором, но клянусь я тебе великим градом своим, что не верю я словам твоим тёмным». Забрался тем временем Илюшенька на звонницу да и ударил несколько раз набатом в колокол. «Зовите народ на вече, хочу узнать, что град сей об этом случае думает», — кричит богатырь с колокольни. Собрался люд в тереме, прямо в гриднице. Спор ведётся горячий. Но внимательно и мудро слушает Илья Иванович речи народа своего. Кто как размышлял об этой ситуации. Кто говорил, что ложь это тёмная, кто, наоборот, весть недобрая. Долго размышлял над выбором богатырь великий. Но всё же такой свой указ огласил он: «Я проверю сей град этот и своего товарища навещу, а после и подумаю, что с ним делать и с Владыкой Нави». И отправилась дружина немалая в поход на град Суздаль. Тут в дороге овладела Ильей ярость и печаль великая. Не может он окончательно понять, кто прав был в этом споре: то ли он, то ли Владыка Нави. Но вдруг, как только Илюша о Владыке Нави подумал, является возле него конь вороной. А на коне сам Чернобог в доспехах и с мечом булатным сидит. «Подумал я тут, Илья Иванович, с тобой поехать», — говорит он ему. Тут богатырь уловку то и понял. И придумал он план хитрый: «Это хорошо, — говорит Илья Чернобогу. "Помощником моим будешь, но коли ты соврал мне, что мой товарищ не враг мне никакой, головой буйной заплатишь за это». Только кивком головы ответил на это Чернобог, а самого внутри страх бьёт. Боится он царство своё потерять и власть тёмную. Через две ночи явилась дружина к Суздалю. И решил Илья Муромец поступить мудро с его князем. Оставил он дружину под стенами, а сам с одним мечом и Чернобогом к воротам города пошёл. Спрашивают тем временем его двое дозорных: «Здравствуй, Илья Иванович, зачем же ты с такой дружиной в Суздаль пожаловал?» Отвечает Илья Муромец, богатырь великий, страже: «Владыка Нави весть об измене мне сообщил, что друг мой Добрыня Никитич предателем стал моим, вот и решил я проверить, так ли это на самом деле». Стражники, открыв ворота, впустили гостей. Заходит в палаты своего друга богатыря Илюшенька. «Здравствуй, брат мой, Илья Иванович», — с улыбкой проговорил Добрыня, увидев гостя. «Как рад я тому, что хоть и без приглашения, но ты заехал ко мне». Но, поглядев в окно терема, страх великий овладел Добрыней. Спрашивает он Илью Муромца: «Почему с мечами, как на разбойника, вышел ты, брат?". "Не ужели я чем-то оскорбил тебя?». Протянул Илья Иванович бумагу от Владыки Нави Добрыне и говорит ему: «Вот, бумага сия говорит о твоей измене, и кажется мне, что правда это». Белым как снег стал Добрыня после такой вести. И, прочитав бумагу, встал он на колени перед Ильёй Муромцем и говорит ему: «Брат, не было это в мыслях моих, клянусь тебе богом, не хотел я измены и смерти твоей, язык проклятый донёс до тебя вести». Яростью великой наполнился Илья Иванович: «Ну, лжец поганый, как и обещал я тебе, что я с тобой сделаю, если ты солжёшь мне!» Долго умолял Чернобог Илью Муромца о пощаде, да не вышло. Попрощался владыка Нави с головой своей буйной, да и с царством своим. А Илья Иванович взял да устроил для друга своего вместе со своей дружиной пир великий. И вот как раз к пиру Алёша с заставы и вернулся. Долго говорил он с Ильёй и о приезде, и о ложной измене Добрыни. Но только нисколько не разгневался Алёша от такой ситуации, а рад был тому, что мудро поступил Илья Иванович с тёмным владыкой, простил своего товарища и для великих трёх богатырей пир устроил. Ну а после веселья отдал Илья стольный град Владимир своему дяде Святогору, первому великому богатырю на Руси. А сам вместе с Добрыней и Алёшей остался жить в Суздале. Стал тогда тут Илья Муромец на заставе служить, по хозяйству помогать, да и сам Добрыня и Алёша помогали ему в различных делах. И не только великим правителем града остался Добрыня, но и хорошим хозяином, богатырём и другом как для Ильи, так и для Алёши. И жили они так, богатыри великие, в граде Суздале в мире и согласии. Вот и сказки конец, а кто слушал — молодец.