Роман Переплёт т. 3, ч. 4, гл. 8

Лишь дня через два ему было позволено повидаться с Еленой. Он нашёл её в палате, лежащей на кровати и листающей журнал «Смена». Выглядела она заметно осунувшейся, бледность тоже ещё не сошла. Тем не менее, доктор уверял, что для неё всё самое худшее уже позади. Главное же, что оставалось, это запастись терпением, пройти полный курс терапии, ну, и выполнять все его предписания. В этой связи он просил Сергея повлиять на свою невесту, дабы она побольше береглась и вела себя не столь уж активно.    
Сергей навещал её почти ежедневно. И обычно, после того, как заканчивались уроки. Сначала он на минутку забегал домой, чтобы перехватить там чего-нибудь на скорую руку, а оттуда - прямиком в больницу. Приносить Елене гостинцы было строго-настрого запрещено, в силу того, что ей приходилось соблюдать строгую диету. 
Но зато разрешалось приносить ей книжки и подолгу с ней общаться. Во время своих посещений он рассказывал ей о последних новостях, а заодно он развлекал её на ходу придуманными историями. Забавными, однако, и не слишком смешными. Надо было иметь в виду, что Елене было больно смеяться.
 Про родителей она ничего не спрашивала, хотя не трудно было догадаться, что она о них помнит, много думает и переживает.
Елену также навещали коллеги и чаще всех, конечно же, Ольга, с которой Сергей там нередко встречался.   
Между тем, дела Елены, хоть и медленно, но верно шли на поправку. Она уже могла сама передвигаться и не только по палате, но даже и по коридору. А на лице у неё даже появился румянец.
К слову, в те самые дни Сергей, ведя уроки, частенько бывал как-то по-особенному задумчив и рассеян. Случалось даже, что он сбивался с мысли, что иногда приводило к затянувшимся паузам. Впрочем, ученики, и особенно старшеклассники, относились к этому с пониманием. Всем было известно, что произошло с Еленой Сергеевной, как, впрочем, и об их с Тверским отношениях. Также не было тайной и то, что он сделал ей предложение. 
Причём сочувствовали ему не только ученики, но также и многие коллеги. Они тоже относились с пониманием к его странной забывчивости, к замедленной как бы реакции и некоторой невнимательности.   
И вот, как-то раз, возвращаясь из школы, - а возвращался он, как и обычно, пешком, - он увидел Дашу Майорову. Она стояла рядом с автобусной остановкой, у всё той же знакомой тумбы с объявлениями, словно о чём-то задумавшись. 
Причём на этот раз, когда их взгляды встретились, она даже не улыбнулась. Напротив, глаза её выражали грусть и затаённое беспокойство.
Поравнявшись с ней, Тверской остановился. Они поздоровались.
- Ты, что здесь делаешь? – поинтересовался он.
- Да вот, - опустив глаза, смущённо отвечала Даша, - жду вас.
- Меня? Зачем?
- Просто… ну, я не знаю… просто я давно хотела вам сказать, что… ну, в общем… в общем, что мне очень жаль, что всё так получилось. Ну, тогда, на вечере. Ведь я же понимаю, как это всё глупо… В общем, мне очень жаль.   
- Да, - задумчиво обронил Тверской, оглянувшись людей, стоящих на автобусной остановке, - и мне тоже. Хотя…
- Нет, правда, - ещё больше смутившись, заторопилась она, - вы меня, пожалуйста, простите. Я даже и сама не знаю, как это всё получилось. И вообще, что на меня нашло. Не знаю, просто какое-то наваждение…
- Да, ладно успокойся, - сдержанно улыбнулся Тверской, - В конце концов, я и сам повёл себя просто, как не знаю кто. От неожиданности, наверное…
- Да, да, конечно, я понимаю, - снова потупилась Даша. -  К тому же я ведь не знал, что вы… ну, что у вас с Еленой Сергеевной… ну, в общем… - Она окончательно потерялась и умолкла. 
 - Ты это, о чём? – внимательно посмотрел на неё Тверской. - Чего ты не знала?
- Ну, про вас с Еленой Сергеевной… ну, то, что вы… ну, в общем, что у вас…
- Ах, вон ты, о чём, - усмехнулся он. – Так ты и не могла ничего знать. Тем более, что тогда я и сам ничего ещё не знал. Так что…
- А можно вас спросить? – с облегчением выдохнула Даша.
- Спрашивай.    
- А как сейчас Елена Сергеевна себя чувствует? Я слышала, ей даже сделали операцию. И, как, успешно?
- Ну, можно сказать, и так, - бросив на неё взгляд, отвечал Тверской. – Хотя ещё рано делать прогнозы, но пока, кажется, всё идёт нормально. Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.
- А вы сейчас, куда? – вдруг спросила Даша.
- Я? Как, куда? Домой, куда же ещё. А, что?
- А можно я вас немного провожу? Мне всё равно в ту же сторону?
Тверской хмыкнул и подозрительно прищурился.
- Послушай, ты опять? Мы ведь оба знаем, что твой дом находится совсем в другой стороне.
- А я, - слегка смешалась Даша, - а я вовсе и не домой. Я хочу зайти к подружке… Правда, правда, я обещала… Просто мы с ней хотели…
- Ладно, ладно, - жестом руки остановил её Тверской, - можешь ничего не объяснять.
- Так я вас провожу?
- Ну, если хочешь, - пожал он плечами. – Ладно, идём.
Они дошли до Трудовой, не обменявшись ни единым словом. Причём оба выглядели так, словно были глубоко погружены в свои мысли. Впрочем, возможно, что так оно и было.
И уже подходя к улице Шимановского, Даша вдруг заговорила:
- Сергей Петрович, я слышала, что у вас из-за меня были неприятности. Это правда?
- Ну, можно сказать, и так, - слегка усмехнувшись, отвечал он. – Ну, да, впрочем, ничего страшного. По крайней мере, всё могло быть гораздо хуже.
- И, что? И это всё только из-за того, что вы один раз со мной потанцевали?
- Да нет, не только. Там было и ещё кое-что.  Ну, а насчёт танца… Просто, понимаешь, кое-кому из преподавателей танец учителя с ученицей… ну, словом, им это показалось… как бы это сказать?.. слишком уж предосудительным. Впрочем, это действительно не принято.      
- Да, я понимаю, - вздохнула Даша. - А ещё я слышала, - продолжала она, горестно вздохнув, - ещё я слышала, что вас даже хотели наказать. 
- Меня? Наказать? – пожал плечами Тверской. - Ну, не знаю… Может, кому-то этого бы и хотелось, возможно. Но, как бы то ни было, а до этого дело не дошло. 
 - Ещё раз простите меня, Сергей Петрович, - пряча глаза, пробормотала Даша. – Нет, правда. Сама я уже тысячу раз об этом пожалела, но… Просто я не знаю… А тут ещё такой праздник, ёлка, волнение… может быть, ещё из-за этого…   
- Забудь, я тебе говорю, - улыбнулся Тверской. - Да и не за что мне тебя прощать. Так что успокойся. Ну, потанцевали, подумаешь, большое дело. И вообще, знаешь, если на всех оглядываться, то уж лучше и не жить вовсе. В конце концов, я уверен, что ни тебе, ни мне стыдится абсолютно нечего. 
- А я знаю, - задумчиво произнесла Даша, - я знаю, это всё Марго… то есть Маргарита Романовна. Думаю, это она на вас нажаловалась? Какая же она всё-таки… И вообще знаете… я понимаю так говорить о старших нехорошо… но с некоторых пор я просто даже видеть её не могу. А эти её уроки… Для меня это просто настоящая пытка.
- Успокойся, держи себя в руках, - снова улыбнулся Тверской. – И потом уже недолго осталось. Всего каких-нибудь три месяца с небольшим. А там - выпускные экзамены… и прощай, школа. Мой тебе совет, ты просто почаще об этом вспоминай и, вот увидишь, настроение у тебя значительно улучшиться. Я, между прочим, и сам иногда так делаю. Особенно, когда на душе кошки скребут и когда приходится терпеть или заниматься чем-то не очень приятным. Тогда я обычно начинаю себе представлять, что будет дальше. Ну, когда всё это закончится и наступят лучшие времена. И поверь, мне это очень даже помогает.   
- Да, да, - вздохнула Даша, - честно сказать, меня только это ещё и успокаивает. Нет, и всё равно, - глаза её вдруг гневно сверкнули, - и всё равно, я не понимаю.
- Чего ты не понимаешь?
- Я не понимаю, - взволнованно отвечала Даша, - это каким же надо быть злым человеком. Каким надо быть подлым и злопамятным, чтобы так себя вести. - И вдруг без перехода спросила: - А это правда, что вы с Еленой Сергеевной… ну, что вы собираетесь пожениться? 
Тверской покосился на неё сбоку и отвёл глаза.
- Да, правда, - ответил он. – По крайней мере, заявления мы уже подали. И вообще, если бы не болезнь Елены Сергеевны… ну, и ещё кое-какие обстоятельства, - он имел в виду арест родителей Елены, - то через месяц с небольшим мы бы уже зарегистрировались… Ну, да, впрочем, спешить нам некуда, лишь бы  у Елены… Елены Сергеевны всё было в порядке…   
Он что-то ещё собирался сказать, но Даша вдруг заторопилась.
- Ой, что же это я, - всплеснула она руками. – Ну, надо же, а ведь время-то уже сколько. Я уже должна быть у подружки, а я ещё только…. Мы с ней договорились сходить в кино.
- А что, хорошее дело, - усмехнулся Тверской, - ну, тогда беги.
- Ну, так я побежала?
- Давай, давай… Кстати, а вон и автобус…
Прощание получилось скомканным. Проводив Дашу взглядом, Тверской вздохнул с облегчение. И тут же все его мысли перекинулись к Елене. Вспомнив о ней, он прибавил шагу…   


Продолжение: