Новый Амстердам

Рассказ, фантастика

 Завершился конкурс рассказов по предложенным картинкам в сообществе ЧЕМОДАНЪ — «Вижу-Пишу №3».

Исходные данные:

Представляются рисунок и условия:

Максимальный объем — 10 000 знаков с пробелами.

Стиль, жанр — всё на усмотрение участников игры.

Срок — неделя.

Смотри на рисунок и пиши, что ты видишь, фантазируй.

Призовых мест я не занял, но не это главное. Само участие в конкурсе — это вызов тебе, тренировка ума, знакомство с коллегами по перу, критика как инструмент совершенствования...

Написать цельный рассказ нелегко, вопреки тому, что думают многие. Он — не выдернутый из повествования текст и должен иметь структуру, аналогичную большой форме.

А теперь сам рассказ, моя обложка и картинка, вдохновившая меня его написать:

 
«Новый Амстердам»

Амстердам медленно, но верно умирал. Каких-то тридцать лет прошло с тех пор, как мировая общественность забила тревогу, однако одно дело — говорить правильные слова, и совсем другое — совершать реальные дела.

Исполненный величия город мореплавателей оказался первым в списке мстительной природы. Северное море наконец-то реально превратило его жителей в «морскую нацию», погрузив Амстердам в пучину вод. Море наступало, а люди отступали, перебираясь вглубь континента. О былой красоте города напоминали сейчас лишь верхушки зданий Старого города, торчащие из свинцовой воды, как надгробия на кладбище.

Глобальное потепление пришло в мир людей, и столицу Нидерландов не смогли спасти экстренно предпринятые меры по защите её от наводнения. Слишком поздно. Вопреки заверениям ученых, ледники Арктики начали тридцать лет назад стремительно таять, и то, что должно было произойти постепенно лишь через полтора-два столетия, свершилось всего за пять лет. Чтобы достичь такого внушительного эффекта, человечество применило все доступные ему методы: по максимуму увеличило выбросы парниковых газов, уничтожило большую часть лесов, размножилось сверх меры. Люди ведь такие целеустремленные, ничто их не в силах остановить, и, как результат титанических усилий человечества, — засуха, голод, нехватка питьевой воды, экстремальные погодные явления. Ко всему прочему, остыл Гольфстрим — печка Европы.

***

Аэробот с открытым верхом неспешно двигался по широким водным артериям Амстердама, заменившим привычные дороги. Большой и в меру шумный, на воздушной подушке. Последней модели и с герметичным грузовым отсеком. В аппарате двое: мужчина и женщина. Они — утилизаторы и похоронная команда, те, кто предотвращал возникновение эпидемии в полумертвом городе. Раньше таких команд существовало больше, теперь же штат сократился до двух человек. Работа несложная: опорожняешь мусоропроводы или вылавливаешь из воды останки очередного бродяги или завернутый в простыни труп человека, умершего естественной смертью, грузишь их с помощью насоса или манипулятора в грузовой отсек и отвозишь в конце рабочего дня в биоразлагатель. Сегодня им работы выдалось немного.

Двадцать минут назад они миновали заброшенный людьми Старый город и въехали в Новый. Пять разноэтажных зданий из стекла и бетона вызывающе торчали из бескрайней глади воды. Урбанистической архитектуры, они сейчас сверкали и переливались в лучах солнца.

Аппарат двигался как раз под одним из них. Хрупкое на вид двенадцатиэтажное здание поддерживал частокол из гладких металлических колонн десятиметровой высоты, служивших защитой жителей от высоких волн и банд мародеров. Ничего не поделаешь, времена сейчас неспокойные, да и лишние меры безопасности никогда не помешают. Об этом говорили участившиеся случаи нападения организованных групп людей на их жилища. Ветрогенератор, взорванный ими из мести от бессилия пробраться внутрь здания, — зримое тому доказательство. Тот вторую неделю лежал на боку, и погнутые лопасти говорили о том, что жителям этого дома без электричества приходится несладко. Правда, монотонное гудение подсказывало, что задействованы резервные дизельные установки. Но надолго ли? Тогда жители отбились, дабы было чем, а что произойдет завтра? Разве это жизнь? Вряд ли, скорее это выживание или доживание. Извините, здесь уж кому как нравится.

Нападения днем опасаться не стоило: дозорные на крышах внимательно следили за окружающей обстановкой — бескрайним морем без конца и края. Этот дом-крепость принадлежал могущественному клану финансистов с древними корнями. Собственно, всеми четырьмя остальными управляли люди, отнюдь не простые в их немногочисленной общине. Одним из таких являлся потомок бывшего цветочного магната, сколотившего когда-то приличное состояние.

Мужчина невесело улыбнулся своим мыслям:

«Цветы. Да кому вы сейчас нужны?! Разве что на очередных пышных похоронах… О чем это я? Для похорон нужен хотя бы клок земли, а за нее вокруг нас до сих пор ведутся кровопролитные войны».

Сейчас цветочник занимался иными делами, но так же связанными с разведением растений, только на этот раз не для услады глаз, а для головы. Ходовой товар, твердая внутренняя и внешняя валюта. Впрочем, этим занимались и до климатической катастрофы. Ничего не изменилось.

Находившиеся в аэроботе люди почти закончили регулярный ритуал по очистке мусоропроводов — крайних колонн, поддерживающих дом, — и собрались уже двигаться дальше, как тут…

Почти что на голову им свалилось тело человека, подняв при этом целый фонтан брызг. Они автоматически вскинули головы и успели заметить, как на десятиметровой высоте закрывается люк, служащий для связи жителей дома с внешним миром. Обычно оттуда спускался подъемник, чтобы забрать ценный груз или людей. Сейчас, похоже, иной случай, очень смахивающий на торопливые похороны.

— Я проверю, — заявила женщина.

— Обязательно возьми оружие, — сказал мужчина, протянув ей пистолет. — Анна, детка, может, это бандит, и вполне возможно, что ещё живой.

Анна поморщилась от фривольного к себе обращения и нервно закурила сигарету. В подтверждение слов мужчины лежащий в воде человек дёрнул ногой и попытался встать. Это ему, однако, не удалось, и он снова рухнул лицом вниз.

— Марк, ты же знаешь, что я не люблю убивать безоружных, — ответила она и начала торопливо одеваться.

Немного поколебавшись, Анна всё же вытащила из-под сиденья старинный меч — трофей, добытый ею месяц назад в одном из полуразвалившихся домов Старого города. Когда-то в нем жил, наверное, коллекционер оружия. Она сделала такой вывод, подметив, что все стены жилища увешаны им. Однако вода, перепады температуры, лед и ветер превратили некогда богатое жилище в жалкие развалины, давно покинутые своими владельцами. Жители Нового города иногда совершали вылазки в этот город-призрак, чтобы разжиться нужным в хозяйстве инвентарем, и как мародерство никто эти поступки не расценивал.

Короче, Анна надела прорезиненные штаны, взяла в правую руку меч и, не выпуская сигареты изо рта, спустилась по приставной лестнице вниз. Марк же удовлетворенно улыбнулся, достал с заднего сиденья гитару, тренькнул по струнам и затянул заунывную песню о любви, смерти и одиночестве.

С высоты своего положения он сейчас флегматично наблюдал за плавником акулы, плывущей недалеко от них. Анне она ни в коей мере не угрожала: ей сюда не добраться, здесь мелко, сантиметров сорок от силы, к тому же полярные акулы людей не едят. Фундаменты величественных зданий дальновидные строители возвели, заметно приподняв их над землей.

«Дальновидные, мать их, — Марк крепко выругался, но быстро взял себя в руки. — А плывет наш хищник по бывшему руслу реки».

Он это знал наверняка, поскольку лет пять назад у их службы не было таких современных катеров, как сейчас у него с Анной. Раньше все пользовались обычными лодками с мотором, что было крайне небезопасно. Подтопленные уличные фонари, дорожные знаки и деревья часто служили причиной аварий со смертельным исходом. Сейчас деревьев, в привычном смысле этого слова, нет — давно сгнили. Вместо них вокруг домов торчали искусственные вязы, липы и клёны, зелёные в любое время года, даже в лютые морозы. Как догадывался Марк, это была в свое время причуда владельцев недвижимости, тоскующих по старым временам.

Тем временем Анна подбежала к незнакомцу, еле шевелящемуся в воде, и попыталась приподнять ему голову, ухватившись левой рукой за шиворот его куртки. Меч мешался, сигаретный дым выедал глаза, но она изо всей силы тянула. Похоже, что Анна подоспела вовремя: еще немного, и тот бы захлебнулся.

«Сломал при падении шею», — сделала она предварительный вывод.

Через несколько секунд Анна справилась. Её диагноз не оправдался: спасенный человек отделался лишь ушибами на голове и, скорее всего, сотрясением мозга. Об этом красноречиво говорили заторможенность в его поведении и сильная рвота. Несмотря на потрепанный вид, Анна узнала незнакомца.

— У тебя все в порядке? — крикнул сверху Марк. Гитару свою он отложил в сторону.

— У меня да, а вот у нашей золотой рыбки — не очень. Хватит развлекаться, готовь манипулятор, сам он к нам не заберётся.

— Куда его? — спросили сверху. — В грузовой трюм?

— В кабину, — коротко ответила Анна.

— Опана! — воскликнул Марк, как только спасенный оказался на борту. — Воистину золотая рыбка!

Перед ними сейчас сидел самый главный человек в их поселении — владелец здания, в подбрюшье которого они сейчас находились, и их непосредственный наниматель, радеющий за здоровье постапокалиптического города. Затуманенный взор гостя вскоре обрел осмысленность. Он огляделся по сторонам, возвращаясь к реальности, и, всё ещё заплетающимся языком, спросил:

— Где я и кто вы?

— Друзья. Вы находитесь в надежных и ответственных руках, — ответил за двоих Марк. — Что с вами произошло?

— Вы знаете, кто я? — задал вопрос без пяти минут покойник.

— Знаем. Так что произошло? — спросила Анна.

— Бунт, — коротко ответил тот, но затем разговорился: — За случай с ветряком я наказал двух раздолбаев, находившихся тогда в дозоре. Обкуренные были в смерть! Скажите, разве я не прав? Я им кров предоставил, пресную воду, рабочие места. Кормлю. Фермы и парники держатся только благодаря мне. Исправно работают, корм для животных заказываю на Большой земле, удобрения. Плачу за это. Всё лежит на мне!

Владелец большого хозяйства сделал паузу. Чувствовалось, что эмоции у него просто зашкаливают.

— А они меня выгнали, выбросили как ненужный хлам!

Он немного помолчал и успокоился. Нет, не привык этот человек проигрывать.

— Ничего, скоро они обо мне вспомнят. Топливо для генераторов скоро закончится, а вместе с ним тепло и электричество. Осень ведь не за горами. Мне ли вам говорить, что быстрее всего убивает человека?

— А за ней придет зима, — тихо сказала Анна и поёжилась. Зимы за последние десять лет стали в Европе морозными. Смертельно морозными, а теплый Гольфстрим им уже никто и никогда не вернет.

— На что вы надеетесь? — спросил экс-руководителя Марк.

— На русских. Да, да, не улыбайтесь. Их танкер с дизелем придет по графику ровно через два месяца. Как только они будут здесь, я верну себе своё положение. Ведь кроме меня ни у кого нет с ними деловых контактов.

— Вы в этом уверены? — спросила Анна.

— То, что русские держат своё слово?

— Нет, в этом я не сомневаюсь. То, что снова будете руководить.

— А кто им заплатит за товар? Русские ведь давно принимают оплату только золотом, разноцветные бумажки и бартер у них во внешней торговле не в ходу. Никогда бунтовщики не думают на два шага вперед. Без энергии им долго не продержаться, а помощи ждать неоткуда, у нас каждый за себя. Поможете мне? Я вас за это отблагодарю, не сомневайтесь.

— Сделаем так, — предложил Марк, мало заботясь о награде. — Мы устроим вас в нашем доме для обслуживающего персонала и подождём русских. Идет?

— Я согласен.

Мимо их аэробота медленно проплыл бумажный кораблик — условный знак похоронной команде, что рабочий день у них ещё не закончен.