Дело о пропавшей росе. Глава 2

Глава 2

Баюн умел ходить сумеречными тропами. Если б кто-то посмотрел вслед огромному важному коту, отправившемуся в путь к Бабе Яге, то увидел бы, как растаял из виду весь его гордый облик и тропинка осталась пустая. Нет больше на ней ни пушистого красавца, ни болтливой птички.

А появились они сразу в сумеречном лесу у древней избушки, нервно переминающейся на куриных лапах. Сорока Елизавета порскала над крышей туда-сюда. Молча!

Чтоб сорока да молчала?! Это ж что ж такое Баба Яга творит? Но тут из избушки раздался такой рёв и злобный рык, что у сэра Баюна вся шерсть дыбом встала, а галка Агата шарахнулась прочь.
— Иииродыыы!
Бздынь! — после хорошего шмяка раздалось из избушки. Посуду бьёт!
Избушка опасливо присела. Она бы и убежала, да хозяйку ж не вытряхнешь: останется внутри, бушующая и страшная.

Зелёные глазищи кота засверкали потусторонним блеском. Шерсть улеглась. Снял Баюн цилиндр.
— Агата, стереги! — мявкнул коротко кот и изящным прыжком скакнул на высокое крыльцо, и полилась над мрачной поляной густой сладкой патокой речь, хоть на куски её режь да на потом складывай.

— Хозяюшка, мрр, звалааа ли меняуу? Приготовила ли слииивочкиии? Мрр?
Дверь распахнулась так стремительно, что Елизавета с Агатой аж вскрикнули враз. Костлявая рука хвать пушистый загривок и исчезла в избушке!

— Сэр! — в ужасе вырвалось у Агаты при виде того, как огромный кошкин сын исчез, словно и не весил ничего, а был месячным котёнком.
— Молчи! Молчи! — рискнула застрекотать Елизавета. — Не тронет его, только его и ждала!
Знали б две болтушки, как душили сейчас хвостатого красавца!

— Котинькааа! — рыдала хозяйка избушка, умудряясь не выпускать из страшных объятий упирающегося Баюна.
— Мадам, мадам, — бормотал кот, силясь выпростать передние лапы, прижатые к костлявый груди. Пока на свободе был только пушистый зад, оттопыренный изо всех сил с помощью задних лап.
— Какая я тебе мадам, охальник! — лёгкий шлепок по чёрной попе остудил горячее желание вырваться, и кот безвольно повис до самого пола.
— Ягуссся, — полузадушенно прошипел кот.
— Ты посмотри, что они сделали! — горестно возопила Баба Яга, высокая сухая старуха, тыкая Баюна носом в какую-то чёрную тарелку, словно он котёнок малый и не туда дела сделал. А пахло скверно!
— Мяууу!
— А уж я-то как зла!
Баюн благоразумно умолчал, что он был зол по другой причине. Но лучше дать женщине выпустить пар, авось понятнее дальше будет. И точно, Яга отпустила кота и со стенаниями указала на замызганную старую металлическую тарелку.
— Ничегошенькиии не виднооо!
Кот осторожно принюхался снова. Скверна! Как есть скверна! Мертвечина да сера, пустота да забвение. Такие, что живот от страха сводило.
— Ты лицом-то рядом лишний раз не мельтеши, — подсказал тихонько Бабе.
Баба Яга прекратила враз свой горестный вой и задумчиво посмотрела на большое блюдо.
Совершенно другим тоном она сказала:
— И то верно. Узнаёшь?
Баюн устало вздохнул. Его приметливый глаз давно уже распознал и узоры древние по ободу, и размерчик.
— Серебряное блюдечко да наливное яблочко.
— Было! — мрачно отрезала Баба Яга. — Посмотреть паршивца хотела! Кто посмел украсть всю росу? И вот! Яблоко — враз в гниль! — когтистый палец ткнул в неприглядную смрадную кучку прямо посередине. — А блюдо потемнело вмиг! Не работает теперь зеркало!

Баюн осторожно приблизился. Остатки яблока испускали странный зеленоватый свет, словно гнилушки болотные. Кот подозрительно щурился. Железный коготь ткнулся в черноту бывшего зеркала. Но чернота не была копотью. Коготь остался чистым. Она словно въелась внутрь, расходясь непонятными узорами.

— Пропало зеркало, — констатировал опытный мохнатый детектив и надолго замолчал.
Баба Яга раздувала ноздри и жевала губами, сжав сухонькие кулаки.

В мрачной напряжённой тишине раздался вдруг оглушительный стук в дверь.