О замысле автора и смелости интерпретатора

   Есть забавная иллюзия — будто где-то существует «замысел автора», аккуратно упакованный и ждущий, когда его откроют. Но никакого пакета с инструкциями нет. Есть только текст — и человек, который решается его читать всерьёз.
Автор — не хранитель смысла. Он не оставляет нам протоколы намерений. Он пишет — и в тот момент, когда текст выходит из его рук, он перестаёт быть его собственностью. Сильный текст всегда уходит дальше автора. И это нормально.
Поэтому интерпретатор, если он хочет быть живым, обязан говорить уверенно. Не потому что он «прав», а потому что смысл не терпит робости. Тот, кто всё время оглядывается на автора, превращается в экскурсовода по чужим догадкам. Тот, кто слушает текст — становится собеседником.
Интерпретация начинается там, где читатель перестаёт спрашивать разрешения. Где он уже не боится ошибиться. Где он понимает: ошибка — это не провал, а способ приблизиться к тому, что текст скрывает.
Замысел автора — удобная легенда. Услышанное — факт. И этот факт принадлежит тому, кто слышит.
Интерпретатор имеет право на уверенность, потому что он единственный, кто несёт ответственность за своё понимание. Автор давно ушёл. Текст молчит. А интерпретатор говорит — и этим создаёт смысл.