Урюк и одуванчики

         

           Из открытого  в летнюю духоту окна раздавался крик.  Соседи давно  привыкли к нему - на первом этаже  кричал  мужчина,  стараясь выговорить одно и то же имя. 
            В молодой суверенной стране регулярно происходили то революции, то перевороты. Первый раз событие произошло, когда уровень жизни граждан опустился ниже канализационных труб. Оппозиция обвиняла президента в присвоении доходов золоторудного месторождения, проталкивании в парламент своих детей и других грехах. Президент был выходцем с севера, теснили  южане. К недовольным подключились толстосумы и криминальные элементы.
            Первые слухи о беспорядках около "Белого дома"  в Бишкеке сообщило  "Сарафанное радио": у входа дерутся   гражданские с милицией, выстраивающейся "черепашкой".  Чуть позже стало известно, что в кабинет президента ворвались оппозиционеры, но президента не нашли, поскольку, того вынесли через предусмотренный для подобных случаев подземный ход, завернутым в ковер.  В  "Белом Доме" ворвавшиеся разгромили всё, что могли.  Затем,  обросшая криминальными, толпа  двинула по городу. Всю ночь длилось мародерство, пока, взявшие власть, не сформировали народные дружины, которые  с помощью  Бога, пославшего дождь, перешедший в обильный снегопад,  не остановили беспредел. К хирургическим корпусам одна за другой с включенным сигналом мчались "скорые".
          На следующий день, рано поутру,о случившемся , через телевидение, объявили официально. Повязав на шею оранжевые ленточки,   ответственность за произошедшее взяли на себя студенты, заявив,  что они сделали  революцию. Им не поверили. Кто заварил кашу оставалось неясным - пришедшие к власти старательно  отрицали свою  причастность: "Не мы, не мы. Мы только хотели мирно помитинговать. Беспорядки устроили неизвестные, какая-то «третья сила». На вопрос,что собираются  делать дальше, без запинки отвечали:"Возвратим народу богатства, награбленные Семьей и сподручными, и будем строить истинно демократическое общество".
         
          Но единство в рядах  оппозиции оказалось недолгим. Разочаровавшись раскладом руководящих должностей, часть её, вскоре,  предприняла новую попытку захвата власти. Опять дрались перед входом в "Белый дом", опять ворвались, но были сброшены вниз по лестнице и помчались вверх по улице,  в сторону гор – только пятки сверкали. За ними – спецназ в касках и бронежилетах  рядов  десять, каждый от тротуара до тротуара.  Воздух сотрясался от ударов в беге ботинок об асфальт и дубинок по щитам: "Бум, бум, бум, бум…." Встречные   шарахались в стороны и старались укрыться.
           Сосед, тот, что теперь  кричал и звал сына, рассказывал тогда,  что находился  рядом с поликлиникой  и, испугавшись,   бросился вместе с преследуемыми в её подвал. Медики закрыли все двери,  и скрывшиеся, оказавшись в ловушке, начали подниматься на этаж, стараясь смешаться  с посетителями.  Скопились у выхода, выжидая.В глаза  бросались одинаковые пакеты у них  в руках, в которых угадывались  поллитровки. Стояли,   потупив взор, молча слушая гомон пациентов, обсуждавших происходящее. Как только главную дверь открыли, "оппозиционеры" побежали врассыпную, а пациенты начали говорить, что это безработные, которые  обычно кучкуются неподалёку у железной дороги в ожидании не наймет ли кто на работу.
            
             Общество бурно  обсуждало происходящее. Пытались ответить  на вопрос: что это - революция  или переворот? Первое  соответствовало цветным революциям в других странах. Но если революция, то какая?   Тюльпанная? Но они расцвели только пару недель спустя. А в тот день, когда всё началось,   раскрыли бутоны и выпустили  нежные лепестки   урючные деревца, попав затем под дождь и снегопад. Деревца отцвели, жизнь потекла дальше, народ ждал.
              Однако... И при  новом президенте цены продолжали  расти как бешеные. Бюджетникам при их зарплатах не оставалось ничего, как только впасть в анабиоз. Захватившие власть, забыв обещания и не обращая внимания на законы и Конституцию,   перераспределяли  то, что оказалось в руках первого президента. Новый отдавал  всё   своим,поставив на контроль сына, наступая  на те же грабли, что и предшественник. Люди, поначалу, объясняли  это стремлением южанина вернуть деньги, потраченные на приход к власти, потом подготовкой заначки на следующие выборы. Недовольство, и ожесточение народа начало  возвращаться.  Перед «Белым Домом» стояли бесконечные пикеты с требованиями, площади сотрясали  бесконечные митинги, в борьбу за власть вновь активно включились криминальные элементы, организовав в местах лишения свободы вооруженные бунты. Напряжение между севером и югом усиливалось. Начался раздор среди власти предержащих и часть бывших соратников выбросили из "обоймы".   Усиленно уезжали некоренные. Нарастала духовная нищета богатых и бедных, зависть, ненависть. И, когда после обещаний поднять уровень жизни до европейского, заоблачно повысили цены на коммунальные услуги, люди не выдержали. Новые оппозиционеры, включяя соратников нового президента, с которыми тот не ужился,     нутром  поняли, что настал их час: "подняли" столицу, и северные регионы.  В Таласе,  прибывшего усмирять народ главного милиционера страны,  заставили перед камерой  в невменяемом состоянии  очернять власти словами, подсказывавшимися из-за спины. В Бишкеке опять дрались на главной площади, опять выстраивалась "черепашкой" милиция, органы правопорядка охраняли  "Белый Дом", оттесняя  от правительственного здания толпу, рвавшуюся внутрь. Президент, обещавший защищаться с автоматом в руках в случае переворота, своего слова не сдержал и бежал.  Потом, уже став бывшим,  утверждал, что по его кабинету стреляли из гаубицы.  Те, кто был в толпе,доказывали, что всё было наоборот -  стреляли по толпе с крыши " Белого дома",  и люди замертво падали с простреленными головами, орошая  асфальт кровью и мозгом.
         
            В этой толпе и оказался сын соседа  Нурлан, Ботаник, Нурик, как его называли друзья. После побоища раненых загрузили в «скорые», которые с воем понеслись к хирургическим корпусам, где срочно обрабатывали руки хирурги, сутками не отходившие от  операционных столов. Нурлана не довезли - он скончался по дороге.  Морг начал быстро заполняться   противниками власти, ее защитниками,  любопытными и случайными прохожими. Все были вместе.  Там и нашли парнишку. Как рассказал потом его товарищ,  они оказались на площади вместе с однокурсниками.  Когда  толпа, вооруженная палками, арматурой,  камнями и оружием, направилась грабить,товарищи потеряли друг друга. Нурик остался лежать  на площади , где его и  нашли. Шёл дождь. Город, истерзанный, изнасилованный,  весь в синяках и кровоподтеках, зияя пустыми глазницами окон, проснулся.
            Вновь начали налаживать жизнь. Созывали курултай,  новую конституцию и президента утверждали при помощи референдума. Там, где было особенно напряженно,  даже отменили на сутки чрезвычайное положение. Народ повсеместно поддержал торопливость и дружно голосовал,  лишь бы наступили мир и согласие. Вновь временно воцарилась тишина. Люди снова ждали того, что им обещали.
             Цвели одуванчики.
            
            Ничего не ждал сосед. С потерей единственного сына его жизнь потеряла смысл. Его  парализовало и он начал кричать,  пытаясь выговорить его имя. Он звал своего мальчика.
            Кто-то  получил награду «За храбрость», кто-то  скрылся за границей,   кого-то посадили в тюрьму, кто-то начал править,  кто-то готовился к новой смене власти.  А сосед  всё звал сына.