Наследница осколков. Глава VII. Последняя битва

— Увы, — сокрушался Селевар, оказавшись вновь в своей мастерской, — клинок слишком слаб. До восхода звёзд нам не наполнить его силой, чтобы войти в Кристальный зал без риска.

— Зато у нас есть мечи и сердца, полные решимости, — выхватив своё оружие, провозгласил Кэлан, и воины, стоявшие рядом, с глухим звоном вскинули клинки, готовые ринуться в бой против всей морнвельтской армии сразу.

— Нам это ни к чему, — жестом остановила их Аэлинда, и голос её звучал спокойно и уверенно. Она знала, о чём говорит. — Скипетр поможет нам.

Спутники осторожно вышли в коридор и тут же наткнулись на стражу. Тёмные эльфы, заметив чужаков, схватились за оружие, и Аэлинда вскинула Скипетр, направив его в сторону врагов, и тихо бросила тем, кто стоял за её спиной:

— Закройте глаза.

Ослепительная вспышка вырвалась из Скипетра, словно внезапный, невыносимо яркий солнечный луч ворвался в подземелье, сметая всё на своём пути. Воздух содрогнулся, и морнвельтцы, не успев издать ни звука, обмякли и рухнули на каменный пол.

— Идёмте.

Они двигались быстро, оставляя за собой безмолвные коридоры. За стенами башни по-прежнему гремела битва: лязг металла и крики то луминесцев, то морнвельтцев сливались в единый гул. А здесь, внутри, воцарилась странная, напряжённая тишина. Тени от факелов метались по стенам, словно призраки минувших сражений, а воздух был пропитан запахом металла и магии. Каждый шаг отражался от древних камней тихим гудящим звуком, будто сама Башня следила за их продвижением.

У дверей Кристального зала стражники встретили их боевым кличем и острым оружием. Они бросились на маленький отряд прежде, чем Аэлинда успела направить на них скипетр. Кэлан едва успел отразить удар зазубренного клинка. Завязался бой, и на его шум со всех сторон буквально стекались тёмные эльфы; казалось, они сыпались отовсюду, даже с каменных сводов, тесня отряд к самым дверям.

Отражая удары, Кэлан процедил сквозь зубы:

— Мы должны продержаться, пока принцесса сможет использовать скипетр!

Селевар поднял посох – полупрозрачный барьер возник между защитниками Луминесса и тёмными эльфами, и голубое марево задрожало под вражескими ударами.

— Долго я не продержусь! — прохрипел Селевар, стараясь удержать посох.

— Принцесса, вперёд! — выкрикнул Кэлан, отражая удары тёмных, оказавшихся по эту сторону барьера. — К Жезлу!

Аэлинда не ответила. Вместо этого она резко повернулась к дверям, с силой толкнула тяжёлые створки и решительным шагом вошла в Кристальный зал. Её поступь эхом отразилась от стен. От юной и растерянной принцессы, топнувшей здесь ногой меньше двух лун назад, не осталось и следа: перед врагом предстала настоящая королева, наследница Луминесса, прошедшая сквозь боль, сомнения и пламя.

Там, где когда-то возвышался Скипетр Ясности, рядом с Кристальным Троном, на котором прежде восседал её отец, король Элорион, где она бегала ещё ребёнком, теперь возвышался Жезл Поглощения. Его чёрный кристалл пульсировал багровым светом, жадно впитывая остатки магии. Трон был тёмен и холоден, а стены зала покрывала паутина трещин.

У Жезла стоял Зарктон.

— Принцесса, — прошипел он, медленно оборачиваясь. Его глаза горели чёрным пламенем, а в руке он сжимал меч из чёрного льда, который парил в воздухе, оставляя за собой след из инея. — Я уже заждался тебя. Что же ты, ушла и даже не попрощалась? Впрочем, теперь это уже не имеет значения. Ещё немного, — он оценивающе посмотрел на Жезл, будто взвешивал, сколько магии тот успел поглотить, — и всё закончится. Магии Луминесса больше не будет! Никогда!

— Не спеши! — воскликнула Аэлинда, вскидывая Скипетр. — Ход за мной!

Зарктон вцепился в Жезл, пытаясь пробудить его силу, но Аэлинда опередила его: из Скипетра вырвался ослепительный луч – и, пронзив воздух, ударил точно в чёрный кристалл.

На мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина, и показалось, что время остановилось.

А затем – взрыв.

Багровые и серебристые вспышки ослепили не только тех, кто был в зале, но и тех, кто сражался за его пределами. Чёрный кристалл пошёл трещинами, а затем начал трескаться, рассыпаясь на куски, и из него хлынула магия – светлая, запертая, рвущаяся на волю. Аэлинда услышала, как Башня вздохнула, издав низкий, вибрирующий звук – впервые за долгое время.

Зарктон отшатнулся, закрывая лицо рукой; его ледяной меч с жалобным звоном рассыпался в пыль, не выдержав чистого потока энергии, а сам он едва стоял на ногах:

— Нет! Нет! Этого не может быть! — твердил он, не веря своим глазам.

Прежде чем он успел выпрямиться, холодная сталь легла ему на плечо. Кэлан, тяжело дыша, прижал клинок к горлу поверженного врага.

— Сдавайся. Всё кончено, Зарктон. Твоя тьма больше не властна над Луминессом.

В этот момент в распахнутые настежь двери с шумом ввалился отряд эльфов, возглавляемый старым седым воином. Его доспехи были покрыты копотью, а на лице запеклась кровь, но взгляд оставался ясным. Он остановился, тяжело опираясь на меч.

— Простите, принцесса, — выдохнул эльф, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Нам пришлось немного задержаться.

Жезл Поглощения рассыпался окончательно. Чёрные осколки упали на каменный пол, и там, где он возвышался ещё мгновение назад, замерцал слабый, но живой свет. Аэлинда подошла и, не колеблясь, вернула Скипетр Ясности на его законное место и прошептала:

— Теперь всё на своих местах.

Она подняла взгляд к небу – туда, где сквозь рваные края купола Кристального зала пробивались первые звёзды.

— Отец, — тихо позвала она, — помоги мне.

И небо ответило.

Откуда-то сверху, сквозь пролом в куполе, хлынул поток золотого солнечного света: он пронзил насквозь Скипетр, ударил в Кристальный Трон, и тот вспыхнул радужным сиянием.

Тёплая волна магии прокатилась по залу и хлынула за его пределы, разливаясь по Сильдарии. Она бежала по площадям и улицам, по лесам и холмам, просачиваясь в почву, наполняя жизнью иссохшие русла рек и накрывая весь Луминесс новой магической защитой. Трещины на Кристальном Троне и на Королевской Башне не исчезли, но начали светиться, превращаясь в золотые прожилки. Это были шрамы, которые больше не причиняли боли, а напоминали о том, что Луминесс выстоял.

Леса, реки и озёра вновь обрели свои голоса. Ветер, до того притихший, зашептал о чуде и поспешил разнести новость по всем окрестным землям. Магия, а значит, и жизнь возвращались в Луминесс.

— Свет Луны и свет Солнца едины. Покуда сохраняется равновесие меж ними, будет жить и процветать королевство! — торжественно напомнил Селевар древнее пророчество, веками оберегавшее Луминесс.

Аэлинда подошла к огромному окну, и ей показалось, что в небе над городской площадью, в мерцании уходящих сумерек, она снова увидела силуэт отца и услышала его голос: «Я здесь, дочка. И всегда буду». Она протянула руку к окну и вдруг заметила в нём своё отражение: в её волосах, с правой стороны, проступила длинная серебристо-голубая прядь, сиявшая, словно лунная дорожка на глади ночного озера. Аэлинда коснулась её, ожидая, что это лишь морок, но сияние пряди не исчезло.

— Это след Скипетра, — тихо произнёс Селевар, подходя ближе. — Его магия отныне стала частью тебя и впредь будет напоминать о том, через что ты прошла.

— Королева, — раздался за спиной мягкий голос.

Аэлинда обернулась. Кэлан стоял позади, прижимая руку к раненому плечу. Кровь сочилась сквозь пальцы, тёмными каплями падая на пол, но он улыбался – устало, тепло, по-родному.

Она вздрогнула и, забыв о королевской сдержанности, подобающей её новому титулу, бросилась к нему и испуганно прикоснулась к его ране. Её пальцы дрогнули, коснувшись липкой от крови ткани, и она невольно надавила на рану. Кэлан поморщился, но глаз не отвёл, продолжая смотреть на неё с той же нежностью.

— Ой, — вырвалось у Аэлинды, и она поспешно отдёрнула руку, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Ну вот, — усмехнулся Кэлан, едва заметно качнувшись. — А говорила, что больше ничего не боишься.

Оба смутились, пряча взгляды. Селевар, стоявший у окна, сделал вид, что всецело поглощён созерцанием открывшегося вида, но добрую улыбку спрятать не смог.

Они стояли у окна Кристального зала, глядя, как Слепая Ночь – последняя ночь их странствий и испытаний, уже ставшая новой легендой Луминесса, – медленно опускалась на королевство. Новолуние наступило.

Впереди было много работы: восстанавливать разрушенные города, лечить раненых, возвращать веру в сердца тех, кто успел отчаяться. Но это уже совсем другая история.

История королевства, что победило тьму.

История принцессы, что соединила осколки и стала Королевой Света.