Дело о пропавшей росе. Глава 7

Когда сэр Баюн упал в яму, зажатый загребущими ручонками незнакомой девушки, осиротевшая галка Агата недолго металась над закрывшейся ямой пропавшего болотца. Вера в сэра детектива, как просил называть его Кот Баюн, вернулась к ней. Все свои переживания она бросила на шкодливого шишигу, толкнувшего девчонку, а сорока Елизавета с удовольствием ей помогла. Ох, и ругали его крылатые девицы, страсть!

Пришлось лесному жителю торопливо скрываться перебежками по кусточкам. К тому же подзатыльник от Бабы Яги тоже не располагал к долгой беседе с разъярёнными птицами.— Ышь, зашышають, — обиженно ворчал шишига, улыпётывая подальше от Малой Жижи, — я жыш тожа пушшшыстый, пошти.

— Э-э-эх! Раскудрить твою берёзу! — насупилась Баба Яга, мрачно сверкая глазами. Птицы враз смолкли, не смея мешать мыслям Хозяйки, которая сварливо ворчала:
— Котя-то, знамо, не пропадёт. Но это ж кто осмелился черноту такую с Нави нагнать? Сплошная ж мертвечина! Неужто они и Рось спокрали? И Лешего с кикиморами? На кой ляд? Баба Яга шумно взнюхивала воздух, словно он должен был ей всё рассказать.

Агата деловито заходила по бывшему берегу Малой Жижи.
— Следы-то странные. Сорока Елизавета крутила головой сбоку набок с ближайшего дерева, тоже присматриваясь.
— Да! Вроде лошадиные, а вроде и нет!
— А вот тут словно пальцами кто в землю вцепился, а всё равно утащили.
— Так это поди Леший был! Лапоть-то его рядом лежит.
— Нечего тут пока делать, — решительно подытожила Баба Яга. — Баюн сам с Нави выберется. Он тропы знает. Айда домой!

На обратном пути помелом она шуровала мрачно и стремительно. Ступа с гулом летела над лесом, склоняя самые высокие верхушки мощным напором. А уж в избушке Баба Яга растопашила сундук старинный да пошуровала там, по пояс в него перегнувшись.— Так, девки пернатые! Нишкни*! Кто слово скажет — сразу в суп! Осторожно поставила она на стол старинную вещь, аж потемневшую и пыльную от времени, навроде чайника металлического. Но не чайник то был.

Крючковатые пальцы открыли крышечку, налили маслица, потрясли, а на носике поправили фитилёк. Ткнула Бабка лучину в вечно красные угольки в печке да поднесла к носику. Фитилёк недовольно потрещал, повозмущался, но всё равно зажёгся. И заиграл тёплый отблеск на блюдечке серебряном и на столе в тёмной избушке. Зудит у птиц спросить, что, да как, да зачем, а страшно в суп попасть. Чуют, волшбу сейчас Баба Яга творить будет.
----------------
* «Нишкни» — устаревшее и областное междометие, которое означает «не кричи», «не плачь», «молчи». Первоначально это форма повелительного наклонения глагола «нишкнуть» —  «умолкнуть».