Фантастика. Рассказ. Горизонт Событий. Земля

Александр Денница

ЦИКЛ: «ТЁМНОЕ ЗЕРКАЛО» (Шестой рассказ Цикла)

ФАНТАСТИКА. РАССКАЗ. «ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ. ЗЕМЛЯ»

ЛОГЛАЙН:

2155год. Когда Дизайнер «на минуту» отвлёкся от мониторов, планета Земля покрылась метастазами раковой опухоли «звериносодержательности» и была помечена автоматикой Галактики как «мусор». Пока планету затягивает в Шредер Чёрной дыры Стрелец А*, экипаж корабля «Горизонт Событий -- Земля» во главе с командиром Алексеем Орловым и руководителем научно-космической экспедиции (команды) физиком Александеэром и пытается впаять в ядро Вселенной «Информационно-энергетический патч: «Красота спасёт мир». Но за секунду до финала Александеэр просыпается и понимает: всё это -- Его собственный сон, а рука Бога уже нажала на кнопку «Удалить»?


ПРОЛОГ. ГЕНЕЗИС ЭЛЬРОДА

В начале не было ничего, кроме безмолвного Океана Потенциала. Дизайнер-Престидижитатор направил потоки первичной энергии так, чтобы они начали остывать и густеть. Спариваясь между собой, частицы Эльрода -- единственные и неделимые элементарные единицы бытия -- формировали первые атомы водорода. Это был простейший код из двух единиц, база данных новорождённой Вселенной.

Повсюду начали зажигаться звёзды -- грандиозные плавильные печи Творца. В их недрах, под чудовищным давлением, происходило дальнейшее уплотнение вещества. С каждым новым витком сжатия совершалось квантовое наслоение: соблюдая строго чётную и геометрическую логику, математическую прогрессию, где также наращивание плотности превращало хаос в безупречную гармонию.

Там, в огненном танце сближения, Эльроды сплетались в тяжёлые узлы по алгоритму «Рода»: четыре частицы рождали Гелий, восемь -- Кислород, а священные двенадцать -- Углерод, основу будущей жизни. Каждая новая ступень была лишь наращиванием плотности записи Кода, превращающим волю в физическую твердь -- вплоть до золота и осмия, или сложнейшего в своей неупрощаемой красоте электро-информационно-биологического существа -- Человека.

ГЛАВА 1. ДИАГНОЗ: РАСПАД ЧЕТНОСТИ

2160 год. Антарктида. Круглогодичная научно-исследовательская станция «Полярная Звезда».

Александеэр смотрел на панорамные мониторы, где пульсировала «Сфера Событий». То, что он видел, не было похоже на обычные помехи. Это была агония самой материи.
-- Ева, выведи сканирование Эльрод-сеток в секторе жилого блока, -- голос физика прозвучал увероенно и без эмоций, сухо.

Голограмма вспыхнула багровым. Вместо идеальных, симметричных геометрических фигур, которые должен был образовывать Углерод в телах людей, по экрану полз «рваный» шум.

-- Статус: критический, -- отозвался бархатный голос ИИ. -- Математическая гармония нарушена. Плотность сборки падает. Вместо эталонной чётности, «двенадцатки», в углеродных цепях фиксируются нечётные значения: девять, семь, одиннадцать...

Это и были метастазы «звериносодержательности». Люди потеряли Разумность, их «Софт» (сознание) перестал удерживать «Железо» (тело) в правильном резонансе. Когда информационная ценность объекта падает до нуля, Эльроды перестают «сцепляться».

Внезапно здание станции вздрогнуло. Глубокий, инфразвуковой гул пришёл из глубин Галактики. На главном экране всплыло уведомление, обведённое чёрной рамкой:

«УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ ИНФОРМАЦИОННОГО ПАРАТА (СТРЕЛЕЦ А*): ОБЪЕКТ ЗЕМЛЯ ПРИЗНАН БИТЫМ СЕКТОРОМ. СТАТУС: МУСОР. УТИЛИЗАЦИЯ ЧЕРЕЗ 72 ЧАСА. ДЕФРАГМЕНТАЦИЯ ЗАПУЩЕНА».

-- Дизайнер видимо отвлёкся, -- прошептал Александеэр, глядя, как небо над Антарктидой начинает медленно закручиваться в гигантскую воронку. -- Автоматика Вселенной приняла нас за вирус. Нас просто хотят «удалить» в мусорную корзину, ликвидировать.

-- Ева, связь с командиром Орловым на «Полярной Звезде», -- Александеэр уже бежал по коридорам станции, где свет ламп начал мерцать, переходя на «нечётный» ритм затухания.
-- Орлов на связи, -- отозвался ИИ. -- Он в доке №4, готовит «Дублёр» к экстренной консервации.

Через минуту Александеэр ворвался в ангар. Корабль-дублёр «Горизонт Событий -- Земля» напоминал гигантское золотое веретено, опутанное нитями сверхпроводников. Командир Алексей Орлов, в тяжёлом экзоскелете, проверял герметичность и работоспособность информационных шлюзов.

-- Александеэр, уходи, -- не оборачиваясь, бросил Орлов. -- Планета дрейфует. Через сутки гравитация чёрной дыры Стрелец А* начнёт вырывать куски из атмосферы. Мы проиграли. Основной флот капитана Александра Петрова уже дезинтегрирован -- их «железо» не выдержало распада кодов.
-- Нет, Алексей, -- Александеэр подошёл вплотную к командиру. -- Флот Петрова погиб, потому что они пытались бороться с гравитацией пушками. Но Чёрная дыра -- это не враг, это автоматический Шредер. Он не видит людей, он видит «битый код». Мы должны запустить Патч.

Орлов медленно обернулся. В его глазах, привыкших к пустоте космоса, отразилось безумие и надежда.

-- Патч? Что ты можешь противопоставить Мусорозаводу Галактики -- Чёрной дыре?
-- Красоту, -- Александеэр указал на кристаллический накопитель в своей руке. -- Это высокочастотный резонанс Эльрода. Если мы транслируем это в ядро Парата, Система увидит, что мы не мусор. Мы -- самовосстанавливающийся файл.

Орлов посмотрел на корабль-дублёр, затем на воронку в небе, которая уже начала засасывать первые звёзды.

-- «Горизонт Событий -- Земля» не предназначен для таких нагрузок, -- глухо сказал он. -- Но, если мы останемся, нас просто «удалят». По коням, физик. Попробуем обмануть «корзину Бога».

ГЛАВА 2. КОРАБЛЬ-ДУБЛЕР «ГОРИЗОНТ СОБЫТИЙ - ЗЕМЛЯ»

Двигатели на Эльрод-тяге взревели, превращая разреженный воздух Антарктиды в плазму. Корабль рванулся вверх, прошивая «облака метастазов», которые уже окутали планету серой сетью энтропии.

Земля внизу уменьшалась, превращаясь в тусклый, «пикселящий» шар.
-- Входим в информационный поток, -- скомандовал Орлов. -- Александеэр, проверяй герметичность Софта. Если хоть один стих Есенина «побьётся» при старте, мы привезём на Горизонт лишь тишину.

Александеэр сидел в кресле оператора, его пальцы летали над голографической клавиатурой, восстанавливая повреждённые Эльрод-связи внутри Патча.

-- Слой Пушкина -- стабилен. Слой Рахманинова -- резонанс 98%. Но «Лирическая энергия» Есенина постоянно выдаёт флуктуации... Она слишком живая, Алексей. Она сопротивляется оцифровке.

-- Держи её! -- выкрикнул Орлов, закладывая крутой вираж мимо обломков Луны, которую Мусорозавод уже начал перемалывать в крошку. -- Мы входим в зону прямого всасывания. Теперь назад пути нет. Либо мы прошьём Систему Красотой, либо станем частью её первичного филамента.

ГЛАВА 3. АРХИТЕКТУРА КРАСОТЫ (СБОРКА ПАТЧА)

Корабль «Горизонт Событий -- Земля» содрогался. За бортом пространство уже не было чёрным -- оно «сыпалось» серыми квадратами битых данных и постепенно становилось «белым Космосом».  Чёрная Дыра Стрелец А* тянула к себе материю, как гигантский пылесос, разбирая звёзды на элементарные частицы -- Эльроды.
-- Александеэр, мы теряем связность оболочки! -- голос Орлова доносился сквозь треск статических разрядов. -- Метастазы энтропии проникают в бортовой компьютер корабля!

Александеэр не слушал. Он был внутри «Квантового Синтезатора». Перед ним висели золотистые нити Патча.
-- Ева, накладывай слой Пушкина на геометрию Эльрода, -- шептал он. -- Нам нужна идеальная чётность. Двенадцать, шестнадцать, двадцать четыре...
На экране возникли строки:

 «Я памятник себе воздвиг нерукотворный...».

Каждое слово Пушкина превращалось в сверхплотный кристалл Эльрода. Геометрия стиха была настолько безупречной, что энтропия бессильно соскальзывала с неё. Это была «броня смысла».

-- Теперь слой Есенина! -- скомандовал Александеэр. -- Вливай «Лирическую энергию» прямо в разломы «кода»!

Когда в Систему вошли коды Есенина, Патч запульсировал алым. Это был «живой софт» -- тот самый «баг», который Дизайнер оставил в системе как лазейку. Лирика Есенина не была идеальной геометрией, она была резонансом Боли и Любви. Именно она должна была «зацепить» автоматику Мусорозавода, заставив Систему «задуматься».

-- Патч готов! -- крикнул Александеэр, закрывая файл. -- Алексей, мы создали информационную бомбу невероятной плотности. Это не просто текст, это -- дистиллированная Разумность. Если Шредер попробует это сожрать, он подавится!

ГЛАВА 4. В ПАСТИ ШРЕДЕРА

Наконец, Космический корабль-дублёр замер у самого горизонта событий чёрной дыры Стрелец А* -- физической границы небытия, из-за которой не возвращается даже свет. Впереди пульсировал Информационный Парат -- аппарат, грандиозный информационный сканер Вселенной, контрольно-пропускной пункт, который определяет: является ли объект утилизации «Разумным» (файлом) или «Мусором» (битым пикселем). Он уже начал считывать их коды, готовясь либо дать авторизацию, либо сбросить их в Шредер -- гравитационный измельчитель чёрной дыры, перемалывающий битые цивилизации в первичный прах.

Они достигли точки невозврата. Впереди зияла Бездна Стрельца А*. Это не была просто воронка -- это был Информационный Парат, исполинский порт утилизации, через который «мусор» Галактики уходил в небытие или на переработку для новых галактик.

-- Видишь это? -- Орлов указал на радар.

Вокруг горизонта событий вращались «битые» планеты, остатки древних цивилизаций, которые не прошли проверку на Разумность. Они выглядели как застывший пепел, лишённый цвета и формы.

-- Система дефрагментирует их, -- Александеэр смотрел в иллюминатор. -- Она стирает их «Софт», оставляя лишь одиночные Эльроды для повторного использования. Мы -- следующие в очереди.

Корабль-дублёр начало затягивать. Гравитация была такой мощной, что время внутри кабины начало «уплотнятся», превращая секунды в бесконечные часы, а само пространство -- растягиваться и редеть. Александеэр видел, как его собственные руки начинают «зернить», распадаясь на пиксели в этой истончившейся реальности.
-- Орлов, держи курс! -- Александеэр вцепился в пульт управления Патчем. -- Мы должны подойти на расстояние прямого контакта со «Швом Вселенной»!

-- Я держу! -- Орлов выжимал из Эльрод-двигателей максимум, борясь с силой, которая хотела превратить их в атомную пыль. -- Ещё сто километров... пятьдесят... Мы в зоне «Zero»!

В этот момент за бортом раздался скрежет, от которого заложило уши. Это «Железо» реальности столкнулось с абсолютной Пустотой утилизации.

ГЛАВА 5. ИНСТАЛЛЯЦИЯ СМЫСЛОВ

-- Сейчас! -- закричал Александеэр. Его голос тонул в сквозном рёве распадающегося многослойного Пространства.

Вокруг корабля «Горизонт Событий -- Земля» настоящая Реальность превратилась в жидкий хром. Гравитация Шредера высасывала из атомов судна саму их суть, превращая «Железо» в поток бесформенных единиц. Орлов, вцепившись в штурвал, который уже начал таять в его руках, удерживал нос корабля точно в центре Информационного Парата.

-- Трансляция! -- Александеэр ударил по сенсорной панели.

В недра Информационного Парата чёрной дыры ворвался Информационно-энергетический патч. Это не был радиосигнал -- это был выброс сверхплотной реальности.

Первым пошёл «Слой Пушкина». Идеальные гекзаметры и ямбы выстроились в пространстве как кристаллические решётки невероятной прочности. Гравитация, привыкшая дробить мусор, внезапно наткнулась на абсолютный Порядок.
В ту же секунду скрежет сменился оглушительной тишиной. Безупречный ритм стиха, его математическая чёткость (та самая эталонная «двенадцатка» Эльрода), создала вокруг тающего корабля силовой каркас. Реальность перестала «течь». Геометрия Пушкина выстроила «информационный щит», о который разбивались вихри утилизации.
Стрелец А* буквально «поперхнулся». Системы автоматической утилизации Галактики выдали каскад предупреждений. Впервые за эоны Шредер столкнулся с «кодом», который не подлежал дефрагментации.

-- Система... она считывает! -- Орлов смотрел, как его тающие руки в золотом сиянии Патча снова обретают плотность. -- Парат замер!
-- Давай Есенина! -- Орлов видел, как воронка дыры начала менять цвет с угольно-чёрного на пульсирующий золотой.

Александеэр открыл шлюзы «Лирической энергии». Квантовые коды Есенина -- хаотичные, искренние, «неправильные» с точки зрения сухой математики -- хлынули в буфер обмена Вселенной. Это был вирус Жизни. Это была «ошибка» любви, которая доказала Системе: Земля не больна, она -- живая.

Если Пушкин был броней, то Есенин стал инъекцией. Квантовые коды есенинских строк -- полные «правильных ошибок», боли и земной любви -- ворвались в сухой алгоритм Парата. Это был хаос, но хаос высшего порядка. Система Мусорозавода, привыкшая иметь дело с «битым мусором», внезапно столкнулась с энергией Осознания Создания.
Информационный Парат озарился нестерпимым белым светом. Это была Авторизация. Дизайнерский софт Галактики распознал сигнал: Земля -- не мусор. Земля -- это место, где материя научилась петь.

-- Есть отклик! -- Александеэр смотрел на монитор, где багровая надпись «УТИЛИЗАЦИЯ» сменилась мерцающим белым текстом:

«СТАТУС: ОБЪЕКТ ПРИЗНАН УНИКАЛЬНЫМ. ОШИБКА АВТОРИЗАЦИИ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ РЕГЕНЕРАЦИИ...»

В ту же секунду уже и корабль озарило ослепительным белым светом. Гравитация чёрной дыры, только что тянувшая их в небытие, превратилась в выталкивающую силу. Их выбросило из пасти Шредера -- гигантского гравитационного измельчителя Галактики, предназначенного для уничтожения отработанной материи, -- словно жемчужину из разжавшейся раковины или как пробку из бутылки шампанского...

ГЛАВА 6 (ЭПИЛОГ). КНОПКА БОГА

Александеэр чувствовал, как белый свет прошивает его насквозь, стирая границы между телом и пространством. Он больше не видел ни космического корабля «Горизонта Событий - Земля», ни тающего штурвала в руках Орлова. Всё величие космоса внезапно схлопнулось до размеров необъятного, сияющего Холста.
Перед ним развернулся необъятный «рабочий стол» Дизайнера. Земля выглядела как крошечная, пульсирующая тревожным красным иконка в углу бесконечного экрана. Внутри этой иконки, в самом её центре, дрожал золотой свет -- тот самый Информационно-энергетический патч, сотканный из прекрасных пушкинских, есенинских поэтических стихотворных строк.

Александеэр увидел гигантскую, сотканную из туманностей руку Наблюдателя. Палец Творца завис всего в миллиметре от виртуальной кнопки «Удалить». Дизайнер просто наводил порядок, избавляясь от «зависшего» процесса, который перестал выдавать сигнал Разумности.

Он не был злым -- Он просто был невнимателен, отвлёкся на «секундочку», что в космическом масштабе составляло пару веков. Однако в это время Информационный Парат распознал Солнечную систему, Землю, как нежизнеспособные. Согласно закону Мироздания, «больной сектор» подлежит сбросу в мусоропровод Галактики -- чёрную дыру Стрелец А* -- для переработки в первичный филамент.

-- Нет! -- закричал Александеэр, пытаясь дотянуться до этой руки из своего сна, из своего «патча», из своего отчаяния. -- Посмотри на нас! Мы -- не мусор! Мы -- Красота! Мы -- Разумность! Мы...

В этот момент, когда Наблюдатель на мгновение замер и Его взгляд -- холодный и вечный -- на долю секунды сфокусировался на маленькой красной иконке, внутри которой по-прежнему пульсировал золотой свет пушкинских и есенинских поэзии прекрасных стихотворных строк. Александеэр открыл глаза. Он проснулся...

Он лежал в своём кресле в пентхаусе «Вертикального Сити». 2155 год. Москва. Тишина. На экране его монитора светилась открытая папка «Земля» и проект «Разумность». Курсор застыл над значком корзины.

Но на этот раз что-то было иначе. На тыльной стороне его ладони, куда ещё секунду назад впивались иглы навигационного пульта, багровел свежий ожог -- след от штурвала, который плавился в руках Орлова. След, которого не могло быть во сне.
Александеэр медленно поднёс руку к глазам. Ожог был настоящим. Кожа вздулась волдырями, и от неё ещё пахло грозой -- тем самым запахом, который ворвался в рубку корабля-дублёра «Горизонта», когда Пространство вокруг них пошло фундаментальными трещинами.

Значит, это был не сон. Или сон, который оставляет шрамы.

Он перевёл взгляд на монитор. В системном логе, в самом низу, среди рутинных записей о дефрагментации, горела одна-единственная строка, которую не мог сгенерировать ни один земной процессор:

«СТАТУС: ОБЪЕКТ ПРИЗНАН УНИКАЛЬНЫМ. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ РЕГЕНЕРАЦИИ. ИСТОЧНИК СИГНАЛА: СТРЕЛЕЦ А*. ВРЕМЯ: [НЕДОСТУПНО]».

Александеэр тяжело дышал, чувствуя, как по щеке катится слеза. Он медленно убрал руку от голограммы мышки.

-- Ева, -- прошептал он. -- Отмени все удаления. Заблокируй доступ к «корзине».
-- Команда выполнена, -- отозвался ИИ. -- Что будем делать дальше?

Александеэр встал и вышел на террасу. Внизу, в парке на Чистопрудном бульваре, под тёплыми лучами жёлтого карлика, расцветали те самые «бракованные» полевые цветы. Прохожие смеялись, даже не подозревая, что секунду назад их мир едва не превратился в пыль из-за того, что кто-то «наверху» просто хотел навести порядок на «рабочем столе».

-- Мы будем спасать этот мир, Ева, -- Александеэр улыбнулся. -- Мы наполним его такой Красотой, чтобы у Него больше никогда не поднялась рука нажать «Удалить».

Престидижитатор снова показал свой лучший фокус. Мы живы. «Красота спасёт мир!»
Он ещё не знал, что где-то в глубинах его сна -- в той реальности, которая только что схлопнулась, -- осталась «нераспакованная переменная». Образ далёкой планеты Тау Кита-Е под тремя солнцами, и космический корабль... Картинка, которую он так и не успел досмотреть.

Сон закончился. Но будущее -- нет.

КОНЕЦ.