Формула счастья. Записки из Нормандии

И снова сказочная Нормандия — море, солнце, ветер, природа, маленькая деревянная хижина, собаки, французские деликатесы, мимо которых невозможно пройти, несмотря на все запреты, обеты, данные себе слова, клятвы и заверения жёстко ограничивать еду, — и спокойный, размеренный распорядок дня.

Я так мечтала снова приехать сюда, даже начала считать дни, когда оставалось ещё целых 10 недель, но мне всё равно казалось, что вот-вот — и начнётся этот сказочный отпуск.

В этот раз дорога была не такая напряжённая, как обычно, когда мне приходится сидеть за рулём все 800 км, потому что я решила, что буду тихо пехаться в правой полосе. Во-первых, чтобы сэкономить бензин по цене золота, а во-вторых, как оказалось, это очень спокойная и расслабленная езда, так как меньше устаёшь от перенапряжения, концентрации и внимания. Ну и потом, если гнать на пределе — 120 в Бельгии и 130 во Франции, — а не ехать со спокойной скоростью 110–120 максимум, то при 800 км это не слишком большая экономия времени.

Как приехали, сразу же увидели наших соседей, которые из Руана, а здесь проводят лето и отпуска, и тут же получили приглашение на аперитив, или, по-французски, аперо. Это маленький выпивон со всякими мелкими, даже не закусками, а просто чипсами, орешками, иногда всякими намазками на хлеб, оливками, маслинами и прочими мелочами. Мелочи мелочами, но, насидевшись часа три со всякими напитками, можно вполне наклевать целый обед. Обычно у французов потом следует ещё обед, я это помню по нашим французским знакомым, и слава богу, что мы пока ещё не слишком близко знакомы, чтобы раздвигать столы и устраивать 10 перемен блюд.

Наш домик не претерпел каких-либо изменений, а вот гравий вокруг дома во многих местах закустился всякими сорняками — одуванчики, осот, что-то стелющееся. Сразу стало ясно, что придётся всё это по большей части постараться повыдёргивать. Хотя и защитную плёнку положили, многие из этих сорняков росли уже над плёнкой, так как здесь очень быстро образуется так называемый культурный пласт, благоприятный для роста всяких сорняков. Уже и уксусом с солью поливали, сейчас пожгли остатки газовым устройством, но, судя по всему, эта проблема останется навсегда. Всё усугубляется ещё и тем, что мы здесь не постоянно, а наездами, и вот такая дрянь чувствует себя очень вольготно в отсутствие хозяев.

К встрече с соседями я готовилась особо. Ну а как же! Ведь это был первый экзамен на попытки общаться на моём очень плохом французском языке. Моя система изучения французского, конечно, совсем не оптимальная и малоэффективная. По большей части я занимаюсь с приложением Duolingo, которое, безусловно, расширяет словарный запас и помогает освоить использование простейших форм и предложений, но это не даёт навыков общения. Во время нашего общения у соседей в их саду я поняла, что понимаю намного больше, чем могу сказать. Голова прямо трещит от потуг найти слова среди той кучи, что лежит в голове, потом всё это согласовать во временах, родах и числах. В общем, под конец мой компьютер стал подавать мне сигналы, что он перегружен. Кристоф разбавлял наше общение английским языком, который они знают средне, и это намного облегчало общение, но я твёрдо решила не идти лёгким путём, иначе никогда не продвинешься вперёд. Это у меня натура такая — не идти по пути наименьшего сопротивления.

Соседи — муж и жена нашего возраста. Паскаль — инженер дорожных коммуникаций, а Натали — психолог, работающая в основном с детьми и молодыми людьми. Оба уже на пенсии, но продолжают немного работать. Как оказалось, Натали очень близка классическая музыка, так как её мама очень хорошо играла на фортепиано, у неё дома стоял рояль, а у Натали в Руане тоже есть пианино. Она поёт в хоре, в основном в церквях, и даже рассказывала, что была в Германии вместе с хором в рамках какого-то культурного тура, где они пели в церквях. Несмотря на языковые сложности, мы очень живо общались и много смеялись. Они рассказали, что через неделю собираются на концерт классической музыки, и спросили, не хотим ли мы тоже с ними поехать. Конечно же, мы согласились, ведь это наше первое приобщение к искусству здесь, недалеко от нашей хижины и, возможно, нашего будущего постоянного места жительства.

К счастью, я привезла сюда электрическое пианино и почти каждый день сажусь и играю. В этот раз я решила пройтись по всем этюдам Черни опуса 740, который, как говорят известные педагоги, охватывает все виды фортепианной техники. Охотно верю и тоже очень уважаю Черни: недаром он был учителем Листа, и благодаря этому учителю творчество Листа и его исполнительские качества смогли раскрыться невероятным образом и достигнуть таких высот.

Но самое главное здесь — это море, Атлантический океан, пролив Ла-Манш. Наш пляж, где мы сами выгуливаемся и выгуливаем наших собак ежедневно, находится от нас в трёх километрах. Когда мы выкатываемся на холм, откуда дорога, петляя промеж дюн, плавно спускается к морскому побережью, взору открывается захватывающий дух ландшафт: на дальнем плане — распластанное море, переходящее в небесную даль; в эту границу между небом и морем втиснута полоска острова Джерси, который находится прямо напротив нашего побережья; а слева и справа от дороги — бесконечный дюнный ландшафт, простирающийся далеко за пределы горизонта.

Эта картина всегда разная — иногда море насыщенного ультрамарина, иногда бирюзовое, иногда просто тёмно-серое, гладкое, как зеркало, в котором ярко плещется солнце и до боли ослепительная солнечная дорожка, а иногда — с белыми барашками, пасущимися на этой бесконечной синей глади. Первое ощущение, которое охватывает, я думаю, каждого, — это просто остановка дыхания, ослепление и какое-то потрясение. Абсолютно неважно, какое время года, светит ли солнце или небо затянуто тучами, идёт ли дождь или стоит ясная погода, — этот эффект первой встречи с этим чудом я вижу у всех и не могу избавиться от него вот уже пять лет. Да и не хочу избавляться. Никогда не думала, что просто невозможно привыкнуть к этому магическому месту силы. А в том, что это место силы, я просто убеждена.

Разброс границ кромки воды при приливе и отливе здесь один из самых больших в Европе, и, когда море уходит, до него можно идти от дюн, наверное, минут 20–25. Идёшь и думаешь: вот-вот я настигну эту сияющую синь, но она, как мираж, манит тебя всё дальше и дальше. И вот ты стоишь и смотришь на мягко накатывающие на плотно утрамбованный мельчайший песок волны. Чистейшая вода, прозрачная и ясная, как слеза, мягкие, ласкающие берег волны — и нет никакой возможности устоять перед искушением, отдаться этой сказочной стихии.

Я уже перестала бороться с искушением, и летом, когда мы идём с собаками и светит солнце, то, есть ли на мне купальный костюм или нет, я снимаю с себя шорты и майку и захожу в воду. Чтобы достичь той глубины, когда можно пуститься вплавь, надо ещё пройти иногда метров 50–100, и всё — небольшой толчок ногами, и тело стремится по водной глади сквозь волны вперёд. Необязательно заплывать далеко, когда под ногами нет дна, и, хотя я когда-то очень хорошо плавала, я стараюсь всегда плавать до той границы, когда ещё могу нащупать дно. Море обманчиво, иногда есть подводные течения, которые сносят тебя вправо или влево, и без ощущения дна под ногами иногда не знаешь, двигаешься ли ты к берегу или стоишь на месте. А можно и просто плавать параллельно побережью.

Описать тот восторг соприкосновения с океаном, который достигает самой последней клеточки твоего мозга и самых затаённых уголков души, наполняя их свободой, умиротворением и радостью, сравнимой разве что с катарсисом, нормальными словами невозможно. Вот сейчас я пытаюсь это сделать и печалюсь от бедности моего языка, неспособного передать те чувства, которые охватывают меня там.

Все проблемы, мысли, думы, планы о куче всяческих обязанностей, боли, весь стресс постоянного нахождения в какой-то сетке дел, распорядка дня, жизни, угрызения совести от чего-то несделанного, забытого, этот постоянный to-do-лист — всё уходит прочь и кажется таким мелким, смешным и ненужным перед всей этой грандиозной стихией.

Море улыбается тебе, обволакивая своими ласкающими и мягкими от соли волнами, которые как будто играют с тобой — то вверх, то вниз. Тело становится лёгким, невесомым, молодым, подвижным, всё становится возможным и достижимым. Вот сейчас я сижу и снова пытаюсь мысленно восстановить все мои ощущения и эту картину, и слёзы восхищения наполняют мои глаза. Такое до боли пронзительное счастье!

Здесь, на этом побережье, пляж Hatainville (Атаинвиль) простирается во всех направлениях настолько пространно и далеко, что отдыхающие теряются в этом огромном пространстве, и, если не искать специально встречи с людьми, можно гулять так, что все они — лишь маленькие фигурки на горизонте, где с трудом можно распознать мужчину или женщину, и лишь бегающих детей и собак можно определить без труда как маленькие быстро передвигающиеся объекты. Сколько бы машин ни стояло у дороги, выйдя за дюны к морю, уже не замечаешь людей — они теряются и рассеиваются в бесконечной дали.

Когда море уходит, всё то, что оно оголило, не всегда однородно. Иногда это ровнейший, плотно сбитый и утрамбованный песок, иногда — с рисунками волн, а иногда открывается множество всяких водоёмов — больших и маленьких, — где с удовольствием почти весь день возятся дети, строя замки и другие интересные сооружения. Где-то взору открываются вулканические формации — чёрные каменистые, похожие на волны наслоения с водоёмчиками. Здесь тоже любят гулять, так как можно найти много интересного — от ракушек и устриц до заблудившихся мальков. Да и мало ли чего затерялось на дне морском!

И что мне ещё безумно здесь нравится — это климат! Даже при 18–19 градусах можно купаться, и на солнце очень тепло, если нет сильного холодного ветра. При 26–28 градусах на солнце уже очень жарко, но, опять же, не сравнить с южными странами Средиземноморья. По песку можно идти, и, намазавшись кремом и надев кепку, вполне можно провести у моря весь день. А вечером, как бы ни было жарко, всегда приходит прохлада. Здесь практически не бывает тропических ночей, и, если днём палило солнце, то вечером приходится накидывать на себя что-то дополнительное, так как бывает очень прохладно.

Нормандия — лекарство от душевных и физических проблем, радость, красота и полное слияние духа и мистических природных сил!