Дело о пропавшей росе. Глава 8

Баба Яга заботливо потёрла старую масляную лампу сухой ладошкой.
— Выходи, сынок, дело есть.
Галка с сорокой недоумённо переглянулись: какой такой сынок у Бабы Яги завёлся? Но сидели молчком.

А вот лампа загудела, словно ветер в трубе, и из носика вспыхнул вдруг клуб дыма и огня, в котором возник маленький смуглый человечек по пояс, с горящей ярким огнём шевелюрой и ослепительной улыбкой. В избушке пахнуло нерусским духом: ароматным маслом, незнакомыми специями. Был бы тут кот Баюн, расчихался бы. Птицы взволнованно раскрыли клювы и присели, изумлённые на зад, аки человеки.
— Здорова ли, Яга Сайида*? — крикнул радостно человечек гортанным хрипловатым голосом со льстивыми нотками.
— Тише ты, басурман! — ворчливо отвечала старуха.
— Чем могу служить моей госпоже? — человечек то ли почтительно, то ли шутливо склонил горящую голову и приложил руку к груди.
— Вишь вон блюдо чёрное! Осквернили не пойми чем. И незнамо, чем побороть эту пакость можно.

Язычок пламени пополз к серебряному блюду, утратившему свой блеск после гадания, а маленький огненный джинн склонился с серьёзным видом над ним, хмуря выразительно бровки.
— Джаханнам** протянул свои руки, — задумчиво проговорил человечек.
— Какой такой Джаханнам?
— Ну, ад, по-вашему. А вот кто, непонятно: не ифриты, и не мариды. Пахнет мёртвым, как гули.
— Одолеть-то их чем?
Нехотя джинн протянул руку и в облачке дыма показал костерок:
— Чистого огня надо. В чистом огне хоть палку обожги, и то будет помогать.
— Чистого, значит?
Джинн заулыбался хитро и уклончиво ответил:
— Сайида, в каждой стране ведь по-своему делают.
— Ладно, иди! — махнула на него рукой старуха, не ожидая более путных ответов. И человечек исчез, словно втянутый обратно в носик старой масляной лампы. А Баба Яга ещё и фитилёк притушила, чтоб не подслушивал.

— Ишь, шайтаново племя. Всё равно больше ничего не скажет, юлить будет да обманывать. Даже костёр показал неправильный.
— А что неправильного? — набралась смелости спросить Агата, выходя из оцепенения и встряхивая пёрышки.
— А то! Колодцем надо складывать дрова, а не как попало. Ишь, хитрец! Да и дрова надо особенные, из дерева, молнией поражённого. Кыш, девки, искать его! А уж я найду палку, хребты поломать. Вон кочергу возьму. До ада достанем, если надо.

Всполошённые крылатые девки Агата с Елизаветой торопливо выпорхнули в раскрытую дверь. И уже через пару часов в вечернем лесном сумраке дрожали на скрытной полянке огненные язычки и танцевали вокруг тени от костра, в который Баба Яга, бормоча под нос заговоры, кидала из мешочка травки да особенные, хитро добытые щепки.
--------------

* Сайида — уважительное обращение к женщине *госпожа*.
** В арабской традиции ад чаще всего называют Джаханнам. Это слово происходит от древнееврейского «Гехинном» (геенна).

*** Согласно арабской мифологии, выделяют четыре главных вида джиннов:
· Ифрит (Ifrit): Самые могущественные и злые джинны, повелевающие огнём. Часто считаются слугами шайтана. В иерархии, даже самый маленький ифрит сильнее огромного марида. 
Марид (Marid): Джинны воздуха или воды, рациональные и разумные создания. Описываются как джинны-гиганты с огромными телами.
Гуль (Ghoul): Обитают в пустынях и на кладбищах, питаются свежей мертвечиной. Обычно женского пола, способны менять облик и считаются коварными духами.
Сила (Si'la / Si'lat): Слабейшие из джиннов, неспособные менять облик. Крайне уязвимы для древесины (один удар деревянной палкой может их убить). В отличие от гулей, их облик неизменен.