Викинги 06

Оттар любезно предложил разместить выбранных лошадей на своём кнорре.
И в этом был резон. Ведь драккар был узким и  низкими боевым  кораблём.  Его пространство практически полностью занято гребцами, скамьями и оружием. Перевозка даже одной лошади на таком судне представляла серьёзную опасность: испуганное качкой животное могло перевернуться, пробить борт копытами или выпрыгнуть за борт.  Поэтом кнорр – широкое, глубокое и устойчивое судно с вместительным трюмом подходило для перевозки скота и лошадей  куда лучше.
Воспользовавшись предложением,  шесть лошадей Эрленд отправил на кнорр Оттара.

- Оставляешь белого жеребца Сигурда на берегу? – Удивился Оттар, любуясь статью коня побеждённого предводителя.
- Нет. Его и ещё троих я возьму на драккар.
- Но это рискованно! Лошади могут испугаться...
- Я знаю, как их успокоить, – беззаботно ответил Эрленд и приказал белого жеребца и ещё трёх лошадей поставить  между рядами для гребцов, бочками и снастями. В бочки заранее набрали пресную воду из ближайшего ручья.
- Ты хочешь въехать в Англию на коне, – догадался Оттар. – Белый конь для тебя, другой для Эйрика, третий для его женщины. А кому предназначен четвертый?

Вместо ответа Эрленд ткнул  пальцем в его грудь и сделал приглашающий жест, указывая на драккар.
Оттар понял, что следует благоразумно принять приглашение Эрленда, ведь у того людей куда больше  и он не простак, раз решил не рисковать потерей лошадей и возможного бегства кноррра  при виде данов.
- Охотно принимаю приглашение, – широко улыбнулся Оттар, демонстрируя крепкие и острые зубы, а лучики морщин разошлись вокруг его холодных серых глаз.
Впрочем, он не был  обескуражен из-за того, что Эрленд разгадал его хитрость. Оттар и в самом деле собирался кинуть викингов в минуту опасности, оставив одних разбираться с данами, а самому под шумок ускользнуть, прихватив лошадей.
Велев перенести провизию и эль на драккар, последовал за Эрлендом и его людьми.
Обустроившись на судне, они вместе с ним разделили трапезу, которая не изобиловала изысками. Ячменный хлеб, твёрдый сыр, сельдь и пиво.
Оттар не расспрашивал их, посчитав Эрленда и его товарищей – одним из отрядов викингов, которые рыщут в поисках добычи. О себе же рассказал, что  родом из северной Норвегии, из  Халогаланд, и занимался там зверобойным промыслом, скотоводством и морской добычей китов, тюленей и моржей. Утверждал,  что  является богатым и состоятельным человеком: он владеет сотней  северных оленей, среди которых  шесть оленей-приманок, которых используют  для ловли диких оленей. В его владениях  десять коров, десять овец и столько же свиней, а пашню  пашут лошадьми. И всё же его главным доходом являются налоги, которые платят им финны: дикими животными, птичьим пухом, китовой костью, судами из шкур китов и тюленей.  Самым высокородным должны платить пятнадцать куньих шкурок, пять оленьих и одну медвежью шкуру.
Но несмотря на довольно обеспеченную жизнь, ему больше по душе странствовать, занимаясь торговлей. Вот сейчас направляется в Англию по торговым делам к королю Альфреду.
Эйрик попросил его рассказать об обычаях при дворе английского короля. .

- Уэссексом правит король Альфред. Он женат, но его жена не является королевой.
И всё из-за одной принцессы по имени Эдбурга, дочери короля Мерсии - Оффы.
В  789 году она вышла замуж за Беортрика, короля Уэссекса. Обладая мстительным характером, Эдбурга начала требовать казни или изгнания своих врагов. Утверждается, что она подсыпала яд в еду и питьё тех мужчин, которых её муж отказывался казнить. Однажды, через три года после свадьбы,  Эдбурга попыталась отравить молодого фаворита короля, но вместо этого случайно убила их обоих.
Понимая, что в Англии ей  не уйти от наказания, прихватив ценности и деньги, отравительница  бежала во Франкию. Укрылась при дворе Карла Великого, где до того скрывался соперник за  трон Уэссекса Эгберт, изгнанный её мужем.
Карл Великий был так поражён красотой бывшей королевы, что привёл одного из своих сыновей и спросил её, кого она хочет видеть своим мужем — его или его сына. Она ответила, что, учитывая юность сына, она предпочитает сына.
И тогда король Карл заявил: - Если бы ты выбрала меня, у тебя были бы мы оба, но поскольку ты выбрала его, у тебя не будет никого. И вместо короны предложил ей должность аббатисы монастыря, которую она приняла, досадуя на собственную оплошность. Однако вскоре её уличили в связи с другим саксом. По прямому указанию Карла Великого изгнали без гроша в кармане. Последние годы она провела нищенствуя на улицах Павии.
Вот из-за этого титул королевы Уэссекса был упразднён. Кроме того,  влияние королевских жён  существенно ограничили, именоваться они стали не «королева», а «жена короля» и им было запрещено сидеть на троне рядом с мужем.
Что касается трона Уэссекса, то его после смерти соперника занял Эгберт – дед нынешнего короля. Занять престол ему помог король Карл, выдав за него свою сестру.

История Эдбурги произвела неизгладимое впечатление на  Эмму.
- Я бы такой ошибки не совершила бы, – прошептала она себе под нос.
По случайности, её слова услышал Эрленд, чей слух был так же остер, как его меч.
Он с сочувствием посмотрел на Эйрика, но ничего не сказал.

Драккар вслед за кнорром отплыли от берега, а с соседнего холма их взглядом провожал Сигурд.
Он специально упал с лошади, сумев ослабить путы, чтобы не стать посмешищем для своих.
Выругался, потревожив больную ногу. Ранка начала нагнаиваться, но ему было не до неё. Освободившись от верёвок, заполз на холм, где следил за отплывающими, бросая жадные взгляды на драккар и Эмму, возжелав которых он потерял всё.
Наконец сборы были закончены, и ему только и осталось провожать взглядом корабли, взявших хороший разгон  с попутным ветром.
Он долго ещё всматривался в прямоугольный парус  из овечьей шерсти, хорошо пропитанный жировым слоем для защиты  полотна от влаги. Наконец и он пропал. Кряхтя, Сигурд встал. Прихрамывая подошёл к низкорослой кобыле, которая, оставшись без наездника, жевала траву. С болезненным стоном, сев в седло, Сигурд почувствовал, что ему что-то давит на больное место. Это оказалась голова убитого им вождя скоттов Мелбрикта.
С проклятием  отцепил её и забросил её в море.
Чайки с истеричным воплем бросились к добыче.
Когда же добрался до своей усадьбы Уэстнесс в северо-восточной Шотландии на острове Раузи, то нога сильно опухла. Его в бессознательном состоянии  сняли с седла и отнесли в дом.
Сигурд бредил,  жуткая улыбка кривила его губы.
Он видел недобрые взгляды той женщины, бросаемые  на  победителя.  И заметил, как с завистью и неприязнью смотрел на его обидчика  ещё один человек.
Они станут орудиями мщения. И пусть ему больше не сидеть на каменных скамьях в бражном зале и не пить эль, он будет отомщён.