Тень в раю. Первая любовь

В 1972 году мне было 4, и я жил у бабушки в деревне. Мама училась очно в техникуме и приезжала раз в неделю. В детский сад я не ходил, так как он был очень далеко. Как-то утром я проснулся, бабушки не было, она была на работе, а работа её была через дорогу. Там был свинарник, и утром и вечером она ходила кормить эту ораву кричащих свиней, а вечером ещё и убирать навоз за ними. На веранде на столе бабушка оставила мне завтрак, аккуратно накрытый, чтобы кот его не съел раньше меня. В нашей деревне особо и играть не с кем было, и я, отдав собаке кости от жареной рыбы, вышел за калитку и присел на куске бревна. Через дорогу, чуть левее в стороне, был дом Галки, девочки старше меня на год. Как раз оттуда и послышался голос её мамы, которая громко так сказала:

- Галка, возьми ковш и насыпь курам молотой кукурузы. Затем сходи за огород и нарви кроликам свежей травы. Ты слышишь меня?

- Слышу, слышу, мама, - ответила Галка.

Дети в деревне рано взрослеют, поэтому подобные работы по двору - это обычное явление.

И тут я увидел, как штакетина Галкиного забора отодвинулась, и появилась её голова. Галка замахала рукой, зазывая к себе во двор меня. Я обрадовался, что появилось хоть какое-то развлечение. Мы сходили за огород её, где росла молодая сочная трава, и набрали, как нам казалось, большую торбу кроликам на корм. У кроликов была большая клетка, где они спали, и огороженная территория, куда их выпускали на день. Мы выпустили пушистиков и навалили гору травы. Галка говорила много и всё подряд, я только слушал и вставлял иногда свои слова, если получалось. Так вот она и говорит: «Давай поиграем в папу и маму.»

«Интересно, - говорю, - давай, а как это?» Обычно мы играли в больницу и в магазин с её куклами и без.

«Сейчас я покажу как, я всё видела».

«Залезай в клетку», - скомандовала она.

«Нет, погоди, сначала я», - тут же протараторила, залезла в клетку и легла на пол.

«Теперь ты залезай и закрой дверку», - добавила Галка.

Я послушно всё сделал, не понимая, что это за игра такая.

«Я всё видела, как папа с мамой вчера играли». Я, вытаращив удивлённо глаза, спросил: «Какой папа? У тебя же нет папы».

«Вчера появился, папа Вова его зовут, и мама сказала, что он нас заберет в город», - пояснила она.

«Всё, давай ползи сюда ко мне и ложись». Я подполз и лёг рядом.

«Да нет же, на меня ложись», - шёпотом сказала Галка. И тут же добавила: «Это такая игра».

Я навалился на неё и, глаза в глаза, спросил: «И что дальше?»

«Дальше? А дальше я не знаю, они меня прогнали», - спокойно ответила моя подружка.

И тут послышались шаги Галкиной мамы, она прошла мимо клетки прямо в огород.

«Галка, где ты? Давай в дом, мой ноги, поедем в город сегодня», - звучным голосом прокричала она. Когда её мама зашла в дом, мы вылезли из клетки, и она мне на ухо сказала: «Ты не переживай, я всё узнаю и научу тебя, как правильно играть». Я попрощался и полез через дырку в заборе к себе во двор. Пока шёл, подумал, что я и не сомневался и не переживал, - Галка бы обязательно научила. Мало того, что она старше меня на год была, так ещё и чересчур живая. Как-то ещё раньше мы сидели на корточках и кормили кур, и она мне сказала: «А вот мама мне постоянно говорит, что главное в жизни - это чтобы жопа была в тепле, было что поклевать, и чтобы петушок был рядом».

Вот такая смешная мама у неё, говорит как курица.

Прошёл год, с Галкой мы больше не виделись, бабушка сказала, что её мама устроилась дворником в городе, и ей дали комнату в коммуналке. Папа Вова исчез так же неожиданно, как и появился. Так вот, в 1973 г. бабушку кладут на операцию на 2 недели, а меня определяют в д/с в группу, где детки разных возрастов, от 3 до 6 лет, находятся там с понедельника по пятницу с ночёвкой, как в интернате. В то время в нашем замечательном социалистическом «раю» было всё условия для детей, на любой случай жизни. Было жаркое лето, мы гуляли с группой на своей территории, я никого не знал, и поэтому в первый день сидел в тени у беседки и наблюдал за всеми. И тут я увидел её. Чёрные короткие волосы, большие выразительные глаза и улыбка! Всё было прекрасно. Чуть позже я узнал, что звали её Рита. Всё время я наблюдал за ней. Я не мог насмотреться.

Вот спустя уже более чем полвека не могу понять, откуда у пятилетнего мальчика были такие ощущения. После обеда наступил тихий час, и о чудо - наши раскладушки оказались рядом. Все накрылись простынями, и опустилась тишина. Рита лежала, повернув голову в мою сторону, а её ручка чуть выглядывала из-под простыни. И вот тут я решился, я подумал: а что, если я дотронусь своей рукой до её руки? Я медленно начал двигать руку к её раскладушке, благо они стояли почти впритык. Когда моя ладонь оказалась поверх её, меня пронзила мелкая дрожь, как будто тысячи мелких иголок одновременно пронзили моё тело. Что это? Откуда и почему, тогда этого я не понимал. Глаза у меня были как-бы прикрыты, но через ресницы я всё видел. И тут Рита, наверно почувствовав прикосновение, открыла глаза и стала смотреть на меня. Так продолжалось минут пять. Потом зашла воспитательница и начала всех будить. Вечером за Ритой приехала бабушка и забрала её. Я дождался выходных и тоже уехал с мамой к бабушке в больницу.

Я помню себя примерно с трёх лет. Не всё, конечно, но яркие моменты сохранились в моей памяти до сих пор.