Дневник Таарока. Глава 2

  Моя жизнь действительно изменилась. Учёбы стало намного больше, я ещё чаще стал помогать в саду, и Ротт нагружал меня всё больше и больше. Я стал достаточно взрослым и ловким, чтобы начать объезжать молодых лошадей. Хоть это и было тяжело, я радовался. Дни шли неспешно и стремительно одновременно. Я занимался работой на конюшне и ухаживал за моей любимицей – пегой кобылкой Тучкой. Я заботился о ней, ещё когда она была жеребёнком, и, по сути, рос вместе с ней. Поэтому сейчас был особенно трепетным с ней: ведь она была беременна, и я с нетерпением ждал, когда наконец случится чудо и я смогу увидеть её детёныша.

В один из дней, пока я чистил Тучку, ко мне подкралась Нира.

– Привет, Тарвен! – я подпрыгнул от неожиданности, из за чего лошадь начала нервничать и перетаптываться.

– Нира! Ты напугала Тучку! – я с нежностью начал гладить кобылу, пытаясь успокоить её.

– Прости-прости, но смотри, я с подарком, – волчица показала яблоко, и моя любимица сразу принялась выпрашивать лакомство, вытягивая шею.

– Ну, допустим, она тебя простила, – усмехнулся я, но мне снова пришлось удивиться. Мне в руки полетело ещё одно яблоко.

– Подарок не только для Тучки, – Нира тепло улыбнулась, и я не мог больше сердиться на неё. Я вообще не мог сердиться на подругу.

– Ладно, ты прощена. Так зачем ты пришла? Разве ты не помогаешь сегодня отцу в кузнице? – я положил яблоко в карман и продолжил чистить шерсть лошади.

– Да-а… но у меня появилась гениальная идея, – Нира начала обходить меня со спины, хитро щурясь.

– Не нравится мне твой тон, Нира, – обычно такое начало никогда не заканчивалось ничем хорошим.

– Что ты, Снежок, мы всего лишь… – она резко положила мне руки на плечи, – проберёмся посмотреть ярмарку! – она радостно рассмеялась.

– Что?! Ты же знаешь, что мне туда нельзя! Я наказан дополнительной работой! И, между прочим, по твоей вине! – на прошлой неделе мы сбежали ночью рыбачить. Нира вычитала в какой-то книге о каком-то речном чудовище, и, конечно же, мы пошли его ловить. Ох и досталось же мне от Ротта!

– Зато какого карася поймали! Но это неважно, в этот раз я всё продумала! – волчица гордо подняла голову.

– Как в тот раз с колодцем? У меня до сих пор шерсть на хвосте не отросла!

– Цыц! Так вот… – Нира начала важно вышагивать передо мной. – Я помогу тебе закончить с работой…

– Тут же работы на полдня, мы не успеем на ярмарку! – я только успел закончить, как на меня снова шикнули.

– Тарвен, ты ужасно медлительный потому, что вместо работы обнимаешься с Тучкой, так что поверь, мы справимся за пару часов, – я надулся, не признавая слов Ниры. Или, по крайней мере, сделал вид.

– Ничего я не обнимаюсь!

– Ага, и вообще не балуешь её. И она вообще не пытается украсть яблоко… – я закивал, но через секунду понял смысл её слов и услышал хруст. Тучка прямо из кармана вытащила яблоко, пока я был отвлечён, и радостно убегала от меня в дальнюю часть левады, как большой пятнистый шарик.

– Ладно, признаю… Так какой у тебя план? – Нира заговорщически потёрла руки и начала пересказывать свою идею для побега.

Это был ужасный план. Хотя… когда они были другими? И конечно я на него согласился. Выйдя из конюшни, мы окольными путями начали продвигаться ближе к главной площади, где и находилась ярмарка. Мы пытались пробираться незамеченными, пока Нира не остановилась у небольшой хижины. Жестом указав мне оставаться на месте, она шмыгнула в кусты и вытащила оттуда плащ. Протянув его мне, она прошептала:

– Надень его, ты слишком заметный.

На секунду её слова укололи, но я быстро задушил это чувство и попытался как можно плотнее закутаться в плащ.

Затем мы начали перебегать от одного места к другому – как настоящие плуты – и это было по-настоящему весело. Подобравшись ближе, Нира показала на большое дерево, растущее у площади.

– Как ты собираешься залезть на него? Нас же заметят! – прошептал я, косясь на нескольких волков, стоящих у телеги прямо под деревом.

– Смотри… – она достала из нагрудного кармана рогатку и прицелилась в сторону телеги.

В следующую секунду снаряд полетел прямо в круп лошади, запряженной в телегу, и она с диким ржанием понеслась по дороге вглубь деревни, а за ней бежали несколько мужчин, крича: «Моя капуста! Стой глупое животное!», и пытаясь поймать разбушевавшееся животное.

Мы еле удержались, чтобы громко не засмеяться от этой картины, и быстро проскочили к дереву. Нира быстро забралась, цепляясь когтями за кору, а вот мне понадобилось больше времени и помощь Ниры, чтобы наконец забраться на крону. Мы устроились поудобнее, растянувшись на двух больших ветках, хорошо закрытых густой листвой. С такой высоты была видна вся ярмарка. Мы все с нетерпением ждали эти моменты, когда к нам приезжали торговцы. Случалось это раз или два в год, и это стоило того, чтобы ждать: множество необыкновенных товаров, представителей различных рас наполняли нашу деревню. Это всегда было настолько нереально, что мы с Нирой, гуляя, всегда представляли себе, как будто мы в самой настоящей столице.

– Видишь? Всё как я и говорила: отсюда прекрасный вид! О, смотри, это же Тем и Тим! Надеюсь, они привезли то сладкое стекло, – Нира уже облизывалась, а я подполз поближе, чтобы рассмотреть двух табакси, обсуждающих что-то с группой волчиц.

– Точно! А вот там, смотри! – я указал на другую сторону. – Карыс снова ругается с покупателем. Всегда удивлялся, почему именно ему поручают торговать мясом на ярмарке. Этот бедный эльф уже весь бледный!

– Да потому, что умением торговаться его наградил сам Птах! Папа всегда так говорит, – Нира важно проговорила, пытаясь выглядеть как волк, разбирающийся в торговле. – А вот, кстати, и он!

На площадь выехал высокий, широкоплечий волк. Его шерсть была тёмно-бурой, намного темнее, чем каштановый окрас Ниры. На лице Хальван как будто всегда читалось недовольство, но только не в те моменты, когда он общался с дочерью, чем Нира со всей нежностью пользовалась.

– Тише, Нира, он же нас заметит! – я постарался затаиться, чтобы не выдать своего убежища.

– Да не трясись ты, ну подумаешь, обещал сделать из тебя руно – папочка просто шутит, – волчицу как будто забавлял мой страх перед её отцом.

– Он на меня собаку спустил! – шёпотом прокричал я. Хальван очень любил собак… Очень больших и очень злых собак.

– Да… – Нира немного нервно засмеялась, – но зато мы выяснили, что ты очень быстро бегаешь! А как шустро ты перемахнул через оградку… – мой взгляд явно дал понять волчице не продолжать, и она решила отвлечь меня другим.

– Тарвен, Тарвен, смотри, кажется, это циркачи!

На двух телегах на площадь въехала труппа музыкантов. Нарядные и совершенно разные. Некоторые расы я даже не знал. Они остановились недалеко от нашего дерева, под которым как раз находилась небольшая сцена, и в этот момент мы поняли, что наше укрытие может быть раскрыто, если мы не будем осторожны.

– Будем сидеть тихо, и нас не заметят, хорошо? – еле слышным шёпотом сказала мне Нира.

Мы прижались друг к другу, чтобы ни в коем случае не выдать себя, и стали наблюдать, как артисты готовятся к выступлению. Через некоторое время, когда все было готово и глашатай начал созывать людей на представление, мы, затаив дыхание, ждали начала. Чужеземные музыканты были у нас нечастыми гостями, поэтому для нас с Нирой это был самый настоящий праздник, хоть мы и были в крайне неудобном положении.

Музыка лилась, жонглёры и фокусники завораживали толпу. Мы с Нирой сидели с открытыми от восхищения ртами, не в силах отвести взгляд. Женщина, похожая чем-то на змею, извивалась так, словно в ее теле нет костей. Силачи выкручивали из железа спирали, а повелители огня заставляли восторженно пищать маленьких щенят прямо у края сцены.

Представление было настолько интересным, что наши страхи о том, что нас заметят, были преждевренменны. Зрители были полностью поглощены зрелищем, а мы сидели совершенно неподвижно, чтобы ничего не пропустить.

В какой-то момент на сцену вышел глашатай, чтобы объявить следующий номер. От его цветастого кафтана рябило в глазах, а забавная прическа была причиной постоянного хохота Ниры.

– Дамы и господа! Гордый народ таароков! Сегодня наша труппа танцует и играет для вас! Чтобы ваши души насытились музыкой, а сердца – зрелищем! И сейчас для вас свой танец исполнит редкий цветок из зелёных лесов Аллинара! Встречайте! Келла!

Зрители зааплодировали, а мы устроились поудобнее, чтобы не пропустить выход танцовщицы. Музыканты начали играть, и эта музыка была совершенно новой для меня: быстрая, звонкая флейта прыгала по нотам, а струнные вторили ей. Из сцены начали вырастать лозы, вытягиваясь в человеческий рост. Они двигались, извивались, как будто танцуя. И в этот момент появилась она. Вышла из лиан, как пробудившийся цветок. Стройная и высокая, она завораживала своим танцем. Рога на её голове, витые, с надетыми на них золотыми украшениями. Они сверкали в свете факелов, рождая волшебную игру света и звона. Её тело было гибким, а смех – таким звонким, что у меня каждый раз вздрагивало сердце. Волосы развевались от быстрого танца и напоминали пшеницу, колышущуюся на ветру. Копытца весело цокали о дерево, как будто подпевая быстрой музыке. Она была красивой, необыкновенно красивой. Я не мог оторвать взгляд, мне казалось, что я увидел самое прекрасное, что есть на этой земле. Мое сердце гулко забилось, и я прижал лапу к груди, пытаясь унять его бег. Девушка-сатир начала кружиться, и я немного приподнялся, чтобы лучше запомнить этот момент, сохранить его в своей душе на долгие годы. И этим выдал себя. Танцовщица увидела меня. Не прерывая свой танец, посмотрела мне прямо в глаза. Меня обдало холодным потом, в моей голове начали появляться варианты, как сбежать, но она просто… улыбнулась. Эта прекрасная девушка улыбнулась мне, приподняв бровь, и вновь кинулась в пляс. И теперь она начала танцевать по-другому: всё чаще разворачиваясь к зрителям спиной, всё чаще смотря на меня. Самое красивое создание на свете танцевало для меня. Я улыбался, она это видела и улыбалась в ответ. Я высунулся ещё немного вперед, облокотившись лапой на ветку. И это стало моей ошибкой.

Ветка начала трещать, и я почувствовал, как теряю опору и лечу вниз. Я сжался, готовясь к сильной боли и осуждению в глазах соплеменников за свой побег и сорванное представление – не знаю, чего боялся в тот момент больше. Но ничего не почувствовал. Меня окутали мягкие лианы, и я оказался в тёплом коконе, который как будто куда-то нёс меня. Через время я услышал голоса и боялся, что сейчас окажусь перед своей стаей. Лианы раздвинулись, и я увидел девушку-сатира и её труппу. Я был в шатре, а танцовщица тепло смотрела на меня.

– Ну привет, красивый волчонок! Не ушибся?