Дневник Таарока. Глава 5

   Я не понимал, как пришёл обратно в деревню. С мокрой шерсти капала вода, а я продрог до костей. Перед глазами плыло, в голове – пусто. Я осознал, что стою в саду храма. Подняв помутневший взгляд, я увидел его – единственное существо в мире, к которому мог прийти в такой момент. Караш обернулся, услышав меня, и на его лице читалось беспокойство:

– Тарвен? – кханду подошел ближе и поднял мою морду , чтобы я смотрел на него.

– Папа… – лицо Караша было последним, что я видел перед тем, как упасть в темноту.

Открыв глаза, я увидел свет свечи. Маленький огонёк тускло освещал крохотную комнату. Умиротворение вокруг было таким хрупким, что тотчас разрушилось, когда меня настигло понимание. Они обманули меня. Я так просто доверился людям, которых знал всего несколько дней.

Я услышал голос и повернул голову.

– Ты очнулся? – я ожидал увидеть Караша, но это была одна из монахинь.

Старая волчица опустилась ко мне и грубо потрогала мой лоб. От её руки пахло травами, горькими и едкими. Женщина как будто всегда была чем-то недовольна, не раз ругала меня за мелочи и отчитывала при каждом удобном случае. Раньше мне казалось, что такое отношение было только ко мне, но потом я понял, что ей всё равно, в кого пускать когти.

Я присел на кровати:

– А где Кара… кханду? – я успел себя затормозить, но волчица посмотрела на меня с таким же отвращением, как на помойную крысу.

– Какое неуважение! Великий вождь ушёл по важным делам. А тебя поручил мне. Больше тебя ничего не должно касаться! – она подошла ближе и протянула мне кружку.

Тёмная бурда ужасно пахла, и на секунду мне показалось, что она двигалась. Жалобно посмотрел на монахиню, но её взгляд был настолько непреклонно ненавидящим, что мне пришлось выпить. Горькая маслянистая жидкость обожгла мой рот. Мне казалось, будто у меня во рту отвратительная вязкая смола. Скривившись, я отдал кружку волчице. В этот момент я услышал, как открывается дверь. Караш зашёл, и на его лице было то самое привычное непроницаемое выражение, но, посмотрев на меня, его взгляд смягчился. Монахиня поклонилась ему, и он, кивнув, подошёл ко мне:

– Тебе лучше?

– Да, спасибо, кханду.

Караш присел на край моей кровати:

– Хочешь рассказать о том, что произошло?

Меня снова пронзила боль. Я почувствовал, как слёзы начали наворачиваться на глаза, но я зло тёр их, не давая им вырваться. Наставник внимательно смотрел на меня и произнёс:

– Побудь здесь до утра, а после решишь, когда будешь готов поделиться, – Караш встал и, ещё раз посмотрев на меня, вышел из комнаты. Монахиня пошла следом.

Я всегда любил тишину. В ней можно было раствориться, не думая ни о чём. Но сейчас это было убийственно для меня. И, сидя в этой маленькой комнате, она всё больше пожирала меня. Поставив ноги на пол, я услышал, что что-то упало. Приглядевшись, я увидел, что именно. Флейта. Взяв её в руки, я смотрел на неё в свете маленькой свечи. Эта маленькая деревянная трубка вытащила всё, что я так старался не выпускать. Слёзы полились градом, я начал рыдать. Я жалел об упущенной возможности, о новой семье, о радости, к которой успел привыкнуть. Я жалел себя.

Вдруг кто-то постучал в окно. Казалось, это моё воображение присылает мне эти видения, но, присмотревшись, я увидел птицу. Питти прыгала и стучала, прося открыть. Я подскочил и подлетел к окну. Моё сердце билось надеждой. Они не бросили меня! Они здесь, просто что-то случилось, поэтому я не дождался их. Соловей чирикнул и перелетел на ближайшее дерево, громко щебеча и подпрыгивая.

– Ты зовёшь меня с собой? – птичка беспокойно скакала по ветке.

Окно было невысоко, так что я перелез через него и побежал за соловьём. Её жёлтые перья были хорошо видны на фоне тёмного неба, но я безумно боялся упустить её из виду, из-за чего несколько раз спотыкался и падал. Вскоре она привела меня ко входу пещеры. Я не был здесь раньше и не знал, что может ждать меня внутри. Опасливо посмотрев по сторонам, я зашёл внутрь. В пещере было темно, и я старался аккуратно шагать, напрягая зрение. Я чувствовал, что спускаюсь вниз, и вскоре увидел тусклый свет. Выйдя к нему, я словно онемел. Передо мной было священное озеро. Я никогда не видел его раньше, но понял это, потому что оно как будто светилось нежным голубым светом, освещая большой грот. Я медленно подходил к нему, желая увидеть чистейшие воды озера. Меня настолько заворожил этот свет, что я не сразу почувствовал. Я наступил на что-то липкое.

Кровь.

Весь пол грота был залит свежей кровью. Металлический запах бил в нос, и я заткнул его лапами. Я в панике пятился, глаза бегали от ужасной картины. Но в следующую секунду всё исчезло. Грот, птица, кровь, озеро. Была только темнота, спокойствие и свет. Такой яркий и тёплый. Мне казалось, что меня обнимают руки матери, которой я никогда не знал. А я – маленький слепой щенок, не познавший страха и боли. Я не чувствовал земли под ногами, просто плыл в пустоте. Это умиротворение. Я так хотел остаться в этом навсегда. Но это было слишком хорошо для правды, потому что в следующую секунду наступила боль. Я обхватил голову, как будто пытаясь выдавить её. Из глаз и ушей полилась кровь, и я кричал. Кричал так, как никогда в жизни. Молясь Птаху избавить меня от этой боли. Но она не проходила. Всё, что я слышал, – это слова, повторяющиеся всё громче:

– Он выбрал тебя…

Я попытался открыть глаза. Свет слепил меня, я не понимал, что происходит. Из моей груди вырвался стон. Снова боль. Моя голова разрывалась и от моих даже минимальных движений только усиливалась.

Я услышал голос Караша рядом. Звук был глухой и непривычный. С трудом повернув голову, я увидел наставника на коленях у своей кровати. Он молился, сложив руки и закрыв глаза.

– Караш… – мой голос был сиплым, горло драло от сухости.

Дёрнув ушами, он открыл глаза и в момент оказался рядом со мной. Взяв мою руку, он сказал:

– Тише, мой хороший, ты дома. Всё хорошо.

– Что случилось? – кханду сглотнул и, вздохнув, ответил:

– На тебя напали. Циркачи. Они пытались выкрасть священную чашу, но, видимо, ты нарушил их планы. Мы нашли только её осколки.

Я не мог поверить. Я вспомнил эльфа, что расспрашивал меня о чаше. И взгляд Келлы. Приказывающий молчать.

– Эриты увидели тебя заходящим в пещеру и сообщили мне. Хорошо, что я был неподалёку. Но не думал, что ты окажешься в опасности, – Караш скривился, как будто от боли: – Когда мы пришли к озеру, то увидели там рослого быка. Он держал в руке молот. А ты… ты был в воде. Я думал, что уже не успею тебя спасти.

Чем дольше говорил кханду, тем больше я терял связь с реальностью: вокруг всё плыло, а голос Караша как будто отдалялся от меня. На смену ему приходили голоса труппы, их весёлый смех, который превращался в злой хохот, улыбки, ставшие оскалом.

Я положил лапу на глаза, чтобы стереть эти видения, но почувствовал на лбу повязку.

– Бык сбежал, мы не смогли его схватить, но, когда я вытащил тебя из воды… – волк выдохнул в нетерпении, – твоя шерсть светилась, а на лапах появились узоры. Мой мальчик, Птах выбрал тебя! – этот голос… Его я слышал в небытии. Караш говорил со мной.

– Выбрал? Что это значит?

– Ты избран нести волю Птаха в мир. Быть его рукой и сердцем. Ты станешь стражем.

Гордая осанка и горящие глаза Караша заставляли теряться ещё больше. Я никогда не видел его таким вдохновлённым, и это заставляло чувствовать груз ответственности, которую ещё не понимал.

Вдруг правое ухо пронзило болью. Я схватился за него и непонимающе посмотрел на наставника.

– К сожалению, за силу Птаха положена плата. Упав в озеро, ты отдал свою кровь, и наш бог принял её. Но потребовал большую жертву. Боюсь, твоё ухо стало навсегда мёртвым.

Моё сердце упало. Я не хотел верить тому, что происходило. Меня хотели убить люди, которым я доверял, я чуть не утонул, Птах забрал часть меня. Я теперь калека. В нашем племени было не принято ухаживать за такими. Если кто-то из нас получал сильные увечья и больше не мог существовать без помощи других, то его ждала участь быть оставленным в лесу, далеко от деревни, где Птах забирал несчастного. Мне всегда казалось это жестоким, но правило было неизменным, и мои соплеменники считали это большей благодатью, чем жизнь в мучениях.

Я почувствовал лапу на своей голове:

– Знаю я, что за мысли сейчас мучают тебя. Тебе не стоит переживать об этом. Тебя ждёт великая судьба, мой ученик. Тебя никто не посмеет больше тронуть.

Я смотрел на Караша, боясь завтрашнего дня. Но я знал, что сделаю всё, чтобы отплатить за свою ошибку.