Дело о пропавшей росе. Глава 10
Так вот эта поездка в лес не задалась. Мало того, что комарьё закусало, так ещё под утро такая жуть привиделась, что Иван сбледнул и убежал из лагеря подальше. Почудилось ему, что какие-то девицы в балахонах стали ходить меж палаток и спальных мешков. И стоило ему увидеть их со спины, как сердце оборвалось, да так, что даже кричать было страшно.
Надо сказать, Иван действительно был весьма сентиментальным, чувствительным поэтом. Он был из той породы людей, что могут всплакнуть при виде заката, прямо как в фильме с умной дьяволицей. Именно поэтому и испугался он тоже знатно: бежал, позабыв все свои ленивые привычки лишний раз не наклоняться и не напрягаться в пику Насте, вечно затевающей то пробежки босиком, то обливание на снегу, то танцы на рассвете.
Ох, и нёсся по лесу немолодой уже парнишка, да так, что и заплутал. Бродил Иван до самой темени и вдруг услышал голоса. На радостях, даже не разобрав, о чём говорят, вывалился на небольшую полянку, где догорал костерок.
— Ишь ты! — подпрыгнул Шиша. — Сам доплутал!
— Вроде гожий, — задумчиво пожевала губами старуха Яга, придирчиво осмотрев молодца и чуть ли не обнюхав.
Галка с сорокой тоже добросовестно покрутили головёнками и с готовностью поддакнули Хозяйке:
— Гожий! Гожий!
— Значитца, ты пойдёшь! — решительно сказала Яга, сунув под нос Ивану кочергу.
— Куда?! — взвизгнул фальцетом поэт, неловко приняв то, что пихнули ему в руки.
— Туда, куда не проникает свет!
Продолжение следует
Свидетельство о публикации №226081900898