Частные корпорации воюют с Россией, а Россия грозит государствам
За ударами по российским НПЗ, складам и логистическим центрам стоит не только украинская армия. Её главный «мозг» — система PRISMA от американской корпорации Palantir. Именно она обрабатывает данные со спутников, дронов и разведки, прокладывает маршруты через бреши в российской ПВО и позволяет координировать тысячи беспилотников одновременно. С 2022 года Palantir встроилась в украинский оборонный сектор: сначала — анализ спутниковых снимков, затем — «Армия дронов», оборонный кластер Brave1, а в 2026 году — полноценная доктрина «логистического локдауна». Как отмечает Виктор Медведчук, Украина стала полигоном, где технологии Palantir были встроены в систему сбора данных, выбора целей и управления боевыми действиями против России.
Одновременно ВСУ применяют британские дроны Nyan (производства Callen-Lenz, дочерней структуры BAE Systems) для ударов вглубь России — они уже участвовали в атаках на НПЗ в Волгограде и Ярославле.
Но ключевой момент: и Palantir, и Callen-Lenz — это частные компании. Palantir не подчиняется напрямую правительству США. Её владельцы и акционеры — частные лица. Британские производители дронов работают по контрактам с Минобороны Великобритании, но формально они — частный бизнес.
Увольнение Федорова и его последствия
Ситуация вокруг корпораций Palantir и британских производителей дронов получила новое измерение после отставки ключевой фигуры, связывавшей их с украинской властью, — Михаила Федорова.
14 июля 2026 года Верховная Рада отправила в отставку правительство, и Федоров покинул пост министра обороны . Причиной назывались системные конфликты с военным руководством, в частности с главнокомандующим Александром Сырским . Западные СМИ, в частности The Washington Post, указывали, что перестановка была вызвана «борьбой поколений, коррупцией и эгоизмом» и что Федоров «приобрёл слишком большую популярность» на Украине .
Увольнение вызвало мощный внутриполитический кризис . В Киеве и других городах начались протесты с требованием восстановить Федорова в должности — их окрестили «картонным Майданом» .
Президент Владимир Зеленский предложил Федорову несколько альтернативных должностей, включая вице-премьера по военным инновациям и пост в СНБО . Экс-министр отклонил все предложения, назвав их «декоративными» . Он заявил, что есть лишь три должности, которые реально влияют на ход войны: «президент, министр обороны и главнокомандующий» .
18 августа Федоров записал видеообращение, в котором заявил о системном кризисе управления на Украине и призвал к проведению выборов . Политологи расценили это как фактическое начало президентской кампании . Виктор Медведчук связал эту ситуацию с желанием Запада заменить Зеленского на более управляемую фигуру, способную контролировать финансовые потоки .
Почему Кремль обвиняет Англию, но молчит о Palanti
© Copyright: Пюрвя Мендяев, 2026
Свидетельство о публикации №226082000007
Свидетельство о публикации №226082000007
Рецензии
Это частные заблуждения, что "Palantir, и британские производители дронов действуют как частный бизнес, который не обязан полностью согласовывать свои действия с правительствами своих стран".
Независимость от правительств собственных стран — иллюзия. Частный статус дает этим компаниям лишь операционную свободу (в найме сотрудников, распределении прибыли и скорости разработки), но их стратегические действия, рынки сбыта и геополитическая лояльность полностью подконтрольны государству. Частный оборонный подрядчик не может вести внешнюю политику, отличную от курса его правительства.
В оборонной и разведывательной сферах частные компании намертво привязаны к государственной машине через три жестких механизма контроля:
1. Ни одна оборонная компания на Западе не может продать свои технологии за рубеж без прямой санкции государства;
2. Бизнес-модель этих компаний строится на деньгах налогоплательщиков и зависит от госзаказов;
3. Прямое политическое влияние и надзор.
P/S/ Вы трижды подряд опубликовали один и тот же текст.
С уважением, М.
Марина Северчанская 03.09.2026 08:07 • Заявить о нарушении
Независимость от правительств собственных стран — иллюзия. Частный статус дает этим компаниям лишь операционную свободу (в найме сотрудников, распределении прибыли и скорости разработки), но их стратегические действия, рынки сбыта и геополитическая лояльность полностью подконтрольны государству. Частный оборонный подрядчик не может вести внешнюю политику, отличную от курса его правительства.
В оборонной и разведывательной сферах частные компании намертво привязаны к государственной машине через три жестких механизма контроля:
1. Ни одна оборонная компания на Западе не может продать свои технологии за рубеж без прямой санкции государства;
2. Бизнес-модель этих компаний строится на деньгах налогоплательщиков и зависит от госзаказов;
3. Прямое политическое влияние и надзор.
P/S/ Вы трижды подряд опубликовали один и тот же текст.
С уважением, М.
Марина Северчанская 03.09.2026 08:07 • Заявить о нарушении
Вы правы: ни одна оборонная компания на Западе не может продать свои технологии без санкции государства. Бизнес-модель этих компаний строится на госзаказах, а их деятельность находится под надзором.
Но это не опровергает моего тезиса — это подтверждает его. Потому что в этом и заключается природа империализма.
Ленин в «Империализме как высшей стадии капитализма» показал: монополии сращиваются с государством. Они не противопоставлены друг другу. Они действуют как единый организм. Государство защищает интересы капитала за рубежом, а капитал обеспечивает государству технологии, данные и прибыль.
Когда Palantir получает контракт от Пентагона, это не просто частный бизнес. Это государственно-частный симбиоз, где корпорация становится продолжением государства. И когда эта корпорация использует свои технологии против России, она действует не вопреки государству, а в его интересах.
Вопрос не в том, независима ли корпорация от государства. Вопрос в том, является ли она частью империалистической машины. Империализм — это не просто государство и корпорация. Это борьба за контроль над ресурсами и властью. И в этой борьбе корпорации могут действовать даже вопреки краткосрочным интересам своих правительств. Империализм не монолитен. Это поле битвы конкурирующих групп капитала. И в этой битве корпорации могут использовать свои рычаги, чтобы добиваться решений, выгодных именно им, а не другим группам. И в рамках империалистической системы они обладают автономией, которая позволяет им становиться самостоятельными геополитическими игроками. Они могут выбирать, с кем работать, какую архитектуру предлагать и какие данные собирать. Они могут лоббировать свои интересы и вступать в конкуренцию с другими группами капитала.
Разница между «независимостью» и «автономией» здесь принципиальна. Государство контролирует капитал, но капитал тоже контролирует государство. Это и есть суть империализма: сращивание, симбиоз и постоянная борьба за влияние внутри системы.
Пюрвя Мендяев 03.09.2026 10:39 Заявить о нарушении
Но это не опровергает моего тезиса — это подтверждает его. Потому что в этом и заключается природа империализма.
Ленин в «Империализме как высшей стадии капитализма» показал: монополии сращиваются с государством. Они не противопоставлены друг другу. Они действуют как единый организм. Государство защищает интересы капитала за рубежом, а капитал обеспечивает государству технологии, данные и прибыль.
Когда Palantir получает контракт от Пентагона, это не просто частный бизнес. Это государственно-частный симбиоз, где корпорация становится продолжением государства. И когда эта корпорация использует свои технологии против России, она действует не вопреки государству, а в его интересах.
Вопрос не в том, независима ли корпорация от государства. Вопрос в том, является ли она частью империалистической машины. Империализм — это не просто государство и корпорация. Это борьба за контроль над ресурсами и властью. И в этой борьбе корпорации могут действовать даже вопреки краткосрочным интересам своих правительств. Империализм не монолитен. Это поле битвы конкурирующих групп капитала. И в этой битве корпорации могут использовать свои рычаги, чтобы добиваться решений, выгодных именно им, а не другим группам. И в рамках империалистической системы они обладают автономией, которая позволяет им становиться самостоятельными геополитическими игроками. Они могут выбирать, с кем работать, какую архитектуру предлагать и какие данные собирать. Они могут лоббировать свои интересы и вступать в конкуренцию с другими группами капитала.
Разница между «независимостью» и «автономией» здесь принципиальна. Государство контролирует капитал, но капитал тоже контролирует государство. Это и есть суть империализма: сращивание, симбиоз и постоянная борьба за влияние внутри системы.
Пюрвя Мендяев 03.09.2026 10:39 Заявить о нарушении