Странный звонок

Глава1

   Анна прогуливалась по осеннему саду, пытаясь хоть чуть-чуть сгладить невыносимую тоску…
На закате дня вот уже полгода немолодая женщина приходила сюда, чтобы поговорить с сыном, который всё это время был уже по другую сторону Бытия…
Было зябко в длинном поношенном плаще. Легкий беретик, резиновые боты тоже толком не грели.
Порывы ветра срывали с печальных веток мёртвые листья, прекрасные своей особенною посмертною красотой. Словно призраки преждевременно ушедших юных душ, они дерзновенно танцевали свой шальной, бесшабашный танец. И падали от головокружения, устилая безмолвные аллеи  многоликими, яркими коврами.
В этот день всё выглядело особенно необыкновенно, как будто именно сегодня должна была открыться какая-то очень важная тайна…

   Огромное багровое солнце медленно опускалось за  горизонт, где целовались небо и земля, источая вокруг себя насыщенное розовое свечение…
Анна вздрагивала от внезапных шорохов в саду, прислушивалась к шёпоту тишины, как к дыханию живого человека, который близко, но ни увидеть его, ни прикоснуться к нему нереально… Какая досада! Но ничего нельзя было изменить, как и приобрести  машину времени, чтобы перенестись на шесть месяцев назад…

  - Совсем мальчик… Всего двадцать пять, - рассуждала сама с собой Анна. - Ещё бы жить да жить…
Девушка Настя у Серёжи была и как будто складывалось у них всё нормально. Но о свадьбе сын никогда не заводил разговора, даже не намекал. Настя была на три года моложе и ещё училась на экономическом факультете. Сергей после Армии пошёл сразу на работу в шахту, в забой. Он с детства грезил стать шахтёром, поступил в университет на горное дело заочно…
И вот в ту злополучную ночную смену случился взрыв метана.  Погибли восемнадцать горняков, здоровых, крепких ребят. Выжили только трое и все остались инвалидами-колясочниками…
   - Может быть, Судьба распорядилась освободить моего сыночка от такой страшной участи? - не  раз задавала себе  неотступный вопрос Анна. - Лучше умереть, чем влачить жалкое существование, но…

В первые минуты после известия о трагедии  у Анны был просто шок… До неё не доходил смысл слов: “Погибли… И Сергей Селивёрстов в их числе”...
    - Не может быть! Это какая-то ошибка, - твердила Анна, неспособная принять разумом случившееся.
   Когда дошло, она истошно взвыла, словно волчица, у которой утопили волчат, начала бессмысленно метаться по квартире, кусать руки, рвать на себе волосы. Глаза были безумные, сухие…
   - Никого рядом… Одна… Совсем одна! - Позвонить и переспросить?
Но ведь с ней говорил сам начальник смены, который был наверху, не в том проклятом месте, где рвануло.
   Хоронили мужчин в закрытых гробах после проведения судебно медицинской экспертизы в областной лаборатории. Для идентификации останков применялся тест ДНК.
Два солидных иерея в церковном облачении служили панихиду, певчие пели, как плакали. При погребении было очень много народу. Собрался почти весь шахтёрский посёлок. Молодёжь пришла в траурных одеждах. Без числа венков, живых цветов, хотя был только апрель и розы и гвоздики росли лишь  в оранжерее…

   В первый месяц Анна ездила на кладбище каждый день. Во второй - два раза в неделю. После - по четвергам.
На девятый и сороковой день ходила в храм, заказывала на девять дней Сорокоуст. Носила освятить поминальную кутью на сорок дней, как велел отец Никодим, что участвовал в отпевании погибших.
Конфеты и печёные в духовке пирожки с повидлом раздавала в положенные дни соседям, друзьям, одноклассникам Серёжи.

   Сильно насторожило убитую горем мать поведение девушки Сергея Анастасии. Она не зашла проведать Анну в ближайшие дни после случившегося, ни разу не позвонила. Анна пыталась ей звонить, так как знала её телефон, но девушка была немногословна, как в воду опущенная… На проводах не плакала, на поминках сидела поодаль. А вскоре после похорон куда-то исчезла. Номер - вне зоны доступности. То ли отключила устройство, то ли сменила сим карту…

   Сама Анна только вышла на пенсию в 55. Учительница географии, отдавшая школе 30 лет, собиралась ещё поработать, но пришлось уступить ставку выпускнице педуниверситета, дочери какого-то высокого областного чиновника… Так решили в Районо и директор школы.

Глава 2

   В саду начинали сгущаться сумерки.  Розовые краски сменились тёмно-серыми и в конце концов - чёрными. Налетел ветер, подхватив с земли охапку опавших листьев и швырнув их  в лицо похожей на заблудившуюся монахиню ночи…
Пошёл мелкий дождь: каждая капля, как остриё иглы… Чтобы не продрогнуть до костей, Анна засобиралась домой, где коммунальные службы уже запустили централизованное отопление.
И вдруг зазвонил её телефон, лежавший в сумочке рядом со сложенным зонтиком, связкой ключей и кошельком.
   - Алло!
Номер высветился незнакомый.
   - Алло! Кто говорит? - не поняла неожиданного звонка Анна.
В трубке раздалось странное, неземное какое-то дребезжание, прерываемое треском.
И вдруг ошеломлённая, Анна допустила невероятную мысль…
   - Серёжа! Это ты? Ничего не слышу! Говори громче!

В трубку начали просто дышать: вдох-выдох, вдох-выдох.
   - Серёженька!
Это продлилось пару минут, показавшихся Анне вечностью.
И связь оборвалась, оставив женщину в сильном трепете, когда сердце готово выпрыгнуть из груди, а во рту сухо, как в обожжённой южным зноем пустыне.
Анна коснулась значка экрана “положить трубку”. И экран погас.
Попытавшись в свете фонарей проверить в телефонной книге последний контакт, Анна снова включила свой андроид. Исчезнувшего номера она не обнаружила, от чего возбуждение её более наросло.
   - Очень странный звонок… А не пора ли мне к психиатру? - предположила женщина.

   А дождь всё моросил…  Раскрыв зонт, Анна почти  побежала домой, гонимая непонятной силой.
В квартире было тепло. Тикали круглые часы над диваном в зале. Стрелки показывали без пяти минут семь.
Включив свет и раздевшись в прихожей, Анна обула растоптанные домашние тапочки и прошла на кухню.
После долгого отсутствия аппетита, когда с трудом приходилось проталкивать что-то  в горло, ей захотелось есть.
Помыв руки прямо над кухонной раковиной, Анна поставила на плиту эмалированный чайник, открыла советский, безотказный маленький холодильник “Саратов”, достала брусок суррогата сливочного масла, сваренное вкрутую яйцо.
Серый хлеб уже зачерствел на тарелке под вышитой салфеткой…

   И опять зазвонил телефон,  лежавший уже на столе.
   - Серёжа? - воскликнула снова охваченная дрожью женщина.
   - С Вами всё в порядке, Анна Егоровна? - раздался в трубке незнакомый женский голос. - Я туда попала? Мне нужна Селивёрстова Анна Егоровна.
   - Я - она самая, охолонув, пролепетала упавшим голосом Анна.
   - Здравствуйте! С Вами говорит дежурная акушерка родильного отделения.
   - Кто? - не поняла Анна.
Какое это могло иметь к ней отношение?
   - Акушерка. Поселковый роддом. Ваша невестка Анастасия Буянова вчера родила у нас недоношенного мальчика, семимесячного… А сегодня написала письменный отказ от ребёнка.
   - Какая невестка? - опешила Анна. - У меня нет никаких невесток. Единственный сын умер полгода назад и он не был женат.
   - Но, простите, Анна Егоровна, - голос с другой стороны продолжал. - Родильница Анастасия Буянова утверждает, что она Ваша невестка, а свидетельства о браке мы у неё не спрашивали…

   И тут Анну осенило: бывшая девушка Сергея…
   - Да, кажется, начинаю понимать, о чём вы...
   - Слава Богу, - успокоилась акушерка, по имени и фамилии себя не назвавшая. - Дело серьёзное. Младенец слаб и помещён в палату интенсивной терапии. Прогнозы врачей хорошие. Подержим  ребёнка у себя, пока не пройдёт реабилитацию. А дальше, если никто из родственников не оформит опеку, - в дом малютки! И отвезти могут неизвестно  куда… Ребёнка из детдома могут усыновить и тогда поминай, как звали…
   - А сама-то Настя что говорит? Почему не хочет забрать?
   - Да ничего она не объясняет. Молчит. И, как оказалось, матери у неё нет. А отец, доцент какого-то университета в области, у которого давно другая семья, ни о каком внуке и слышать не хочет!
   - Батюшки! - всплеснула руками расчувствовавшаяся Анна.
Чайник её чуть было не выкипел. -
   - Что от меня-то требуется? Я всё понимаю. Я приеду в роддом завтра и всё подпишу на оформление опеки. Неужели при живой бабушке малышу в дом малютки идти?
   - Приезжайте! Не всё так быстро делается. Вам завотделением всё расскажет,  - завершила беседу акушерка. И положила трубку.
   - Сумасшедший какой-то день…
И снова есть расхотелось, как будто кто камень в желудок положил…

Глава 3

   Ночь прошла в размышлениях, не дававших сомкнуть усталых глаз.
И надо же… Беременная была. Наделали “делов”... А Сергей-то , поди, и не знал, что девчонка беременная… Может, она и сама ещё не уверена была, когда Серёжа погиб…
Вспомнился Анне рассказ соседки по площадке Нади, с которой они уже лет тридцать знакомы были, с самого заселения дома.
Это когда ещё Сергей был жив и здоров. И в страшном сне никому не могло присниться, что впереди…
И поведала Надя соседушке, что видела Настьку Буянову с другим парнем, роскошным, как выходили из иномарки в обнимку возле ресторана Центральный.
   - Да, наверное, тебе показалось, мать! Не может быть, - спорила ещё тогда Анна с подругой.
   - У меня ещё пока катаракты нет и глаукомы - тоже, - обиделась соседка…
   Долго Судьба(в Бога-то Анна  не верила) хранила её сыночка. Когда под сердцем его носила, после побоев ревнивого до бреда тирана-мужа чуть выкидыш не случился. Сохранили врачи. Сколько было переживаний, когда во младенчестве болел. Трёх месяцев от роду подхватил простуду и быстро развилось двустороннее воспаление лёгких. Синел, задыхался… В областную детскую больницу отправили.  Откачали, выходили.
Во время срочной службы в Армии несчастный случай произошёл.  Взрыв какой-то на учениях… И побратима  - насмерть, а на Сергее - ни царапины.
   - В рубашке родился, - говорили все.
   - А от Судьбы-то всё одно не уйти, - вымолвила вслух сквозь слёзы Анна. - Вот когда его и накрыло.
И ясно, как никогда, припомнился разговор с Надеждой.
   - А, может, и не мой вовсе этот мальчонка недоношенный внук? - закралась лукавая мысль. И, как противная муха, закружила, зажужжала в голове.
   - И как доказать? Тест ДНК… Да Серёжи нет в живых. А по анализу от бабушки можно?

   На завтра прямо с утра, попив чаю с печеньем, отправилась Анна автобусом в родильное отделение.
Дежурившая у приёмного окошка санитарка сперва её не пустила, дескать, рано ещё и время передач на настало. Надо до 9ти утра подождать или прийти попозже. Свидания с мамочками запрещены.
   - Да я  Селивёрстова Анна Егоровна, - занервничала Анна. - Мне вчера Ваша акушерка звонила. Невестка моя от ребёнка отказалась. Мне велели приехать к врачу.
   - А! Тогда извините, - тут же переменила тон дежурная. - Случай редкий… Весь роддом о нём судачит. Стрелять надо таких мамаш!
   - Да не суди так строго, девонька, - поспешила осадить молоденькую санитарочку Анна. - И детоубийц-мамаш не стреляют.
   - Это Вы про аборт?
   - Да нет. Про тех, что рожают дома и на мусор в тряпке… Чем так, то лучше аборт.
   - Я мигом. Сбегаю наверх, узнаю, что с Вами делать, - протараторила санитарка.
Вернулась она минут через 10. Открыв дверь приёмного покоя, подала Анне белый широкий халат, косынку, маску и разовые бахилы.
    - Вот, завотделением распорядилась Вам всё выдать. Ведь своего-то у Вас ничего нет.
    - Нет. Не подумала. Да и где бы я так быстро взяла халат?

     В кабинете заведующей всё сияло чистотой. Женщина лет сорока, полная, в ослепительно белом халате с приколотым бейджиком и медицинской шапочке, из под которой выглядывал русый локон, сидела у длинного стола, на котором стоял монитор компьютера. Рядом с ним лежала стопка историй родов. В кабинете было много света, так как высокое окно  занавесили прозрачным с красивым рисунком тюлем и белые шёлковые шторы были максимально раздвинуты. У белоснежных стен стояло два ряда новеньких стульев.
   - Я -  Селивёрстова Анна Егоровна, - отрапортовала Анна.
   - Я знаю. Мне доложили. Присаживайтесь.
   - Да я постою.
   - Думаю, Вы всё хорошо поняли  относительно Вашего внука, от которого отказалась его биологическая мать?
   - А как я могу быть уверена, что этот младенец мой внук? - вспылила Анна. Недаром уснула почти на рассвете с этой предательской мыслью. - Я могу хотя бы поговорить с его матерью?
   - Родильница Анастасия Буянова от любых встреч отказалась, - отпарировала заведующая. - принудить её мы не имеем права.
   - Но я настаиваю на тесте ДНК, - возразила Анна. - Правда, не знаю, достаточно ли будет моего материала? Сын мой трагически погиб в шахте полгода назад…
   - Да, весь посёлок об этом случае помнит, - опустила глаза доктор. - А тест ДНК бабушки с вероятностью от 70 до 90% подтверждает родство! Всё возможно в наши дни.
   - Анализ делают в области?
   - Разумеется. Срок - неделя-две по очереди. Забор материала можно сделать у нас, когда привезут пробирки. Это займёт несколько дней. Вам позвонят, когда прийти.
   - А документы какие надо подписывать на опеку? И где?
   - Всему своё время, Анна Егоровна! Убедитесь для начала, что это ваш внук. Хорошо бы было сдать анализы второй бабушке и двум дедушкам, сама Анастасия вряд ли согласится. Как бука. Предложили ей консультацию психиатра, но категорический отказ. А её матери нет в живых.  А Ваш муж будет участвовать?
   - Нет у меня мужа. Разошлись, когда сыну не было и трёх лет. И никаких связей. Совсем.
   - Понимаю, - вздохнула завотделением. - Сложный случай…

Глава 4

   Соскоб с внутренней поверхности щеки у Анны взяли на месте, когда она по звонку приехала в роддом.
   - Всё будет хорошо! - улыбнулась средних лет медсестра, что брала анализ.
   - Хорошо бы, - согласилась Анна. - Сын погиб. Так хоть внук будет мне утешением. Родная кровиночка. Я ведь ещё совсем не старая. Ещё одного Серёжу на ноги поставлю!
   - Дай-то Бог.
   Ночь после сдачи анализа опять была неспокойной… Только выключила верхний свет и легла в постель, как зазвонил телефон.
И это был тот же незнакомый номер, что тогда в парке в первый раз. И никто ни слова не произнёс, только дышали в трубку.
Анна уже не волновалась так сильно. Она понимала, что внеземной контакт не может быть похож на обычный звонок. И даже пожурила сына, что ничего не рассказывал об отношениях с Настей.
И тут же спохватилась.
   - Прости, сыночек, я не подумала… В наше время ведь вся молодёжь так живёт. И слово-то какое появилось нехорошее “партнёр”. Как будто не в любви, а в бизнесе каком…
И продолжила начистоту.
   - А Анастасия твоя родила! Мальчонка семимесячный, но врачи говорят, что жить будет. И письменный отказ от ребёнка написала… Во как!
 В трубке раздалось очень чёткое: “Эх!” И прекратилась связь.

   Через два месяца, когда уже белый снег лежал на земле и на крышах домов, и украшал удивительными кружевами деревья и кустарники, маленького Селивёрстова Сергея Сергеевича Анна, оформившая опеку по всем юридическим законам, забирала домой. Ей помогала её соседка по площадке и лучшая подруга Надежда. Весь персонал отделения, несший вахту в ту дневную смену, высыпал в вестибюль. Было много живых цветов: роз и гвоздик, но уже не за упокой, а за здравие!
Когда на такси счастливые женщины в возрасте немного за пятьдесят привезли младенца домой и развернули детское одеяльце, обе были просто поражены  сходством  малыша с погибшим Серёжей.
   - Какой тест ДНК? - всплеснула руками соседка. - Вылитый Сергей!
И так как ребёнок подал требовательный голос, объявив на всю приготовленную ко встрече его квартиру, что он голоден, бабушка побежала на кухню разводить молочную смесь для самых маленьких.
   А за окном повалил снег, чистый, пушистый, белый, как молоко.
Странные звонки с того дня прекратились. Видно, душа Сергея старшего успокоилась там на Небесах или где ещё она могла быть в параллельном мире…