Трудно тебе идти...

Трудно тебе идти...
1ч: https://vk.ru/wall773377_14360
2ч: https://vk.ru/wall773377_14361


— Аллилуйя тебе, Господи, что сохранил мою жизнь! Господь сильнее любого шторма и бури! Аллилуйя!

Южное солнце уже с утра припекало посёлок. Погода стояла прекрасная, и лишь странные пляски и непонятные песни на незнакомом языке могли напомнить людям о том, что ночью был шторм и, вполне возможно, это был единственный выживший после кораблекрушения.

Сара очень любила рыбалку, хоть это была и неженская работа. Она могла всю ночь напролёт сидеть на берегу с удочкой, чтобы поймать хотя бы одну рыбку, и была счастлива, поймав даже малька! Будет чем накормить кошку! Пока она не ушла к другим, более хлебосольным хозяевам. Ведь здесь полно ядовитых змей, и кошки вполне справляются с ними. О, как бы ей хотелось иметь лодку и вместе с возлюбленным рыбачить в этом море и ловить уже нормальную крупную рыбу. Но почему-то её все сторонились. Нельзя сказать, что она была некрасивой или дурно сложенной. Она всё ещё была юна. Может быть, мужчин отпугивала её неженская самостоятельность, ведь она практически всегда была одна в окружении мужчин, и всё что угодно могло бы давно с ней произойти. А может быть, уже и произошло — кто теперь проверит? А может, она сама вела себя слишком агрессивно с мужчинами?

Вот и сейчас её просто бесил этот мужик, который своими песнями и плясками мог распугать всю рыбу: «Подумаешь, выжил он! Выжил, чтобы мне мешать рыбу ловить? Сейчас возьму какую-нибудь доску и огрею по голове — будет знать!»

Шауэль собирал доски по берегу, чтобы зажечь костёр, согреться и просушить вещи. Ноги были ватные. Трудно было идти... Недалеко от берега рос густой кустарник, и он пошёл туда за хворостом. Когда он нёс огромную охапку всякой мелочи для растопки, Сара заметила: у него на руке повисла ядовитая змея. Сперва она жутко испугалась и хотела было закричать ему... Но она же была на рыбалке и кричать не имела права, и кроме того, он же был действительно дурень. А может быть, даже и великий грешник, раз его, спасшегося от бури, боги решили покарать здесь, на суше! Так зачем же она будет мешать богам вершить свой справедливый гнев!

Шауэль, конечно, заметил, что его укусила ядовитая змея, но настолько был счастлив всем происходящим с ним чудом, что как-то было ему даже странным обращать внимание на такую мелочь. И он, собрав эту змею с руки, спокойно бросил её в огонь. Четырнадцать дней его носило по волнам морским, и он мог захлебнуться от любой, даже самой маленькой волны, но он продолжал плыть дальше, в неизвестном направлении. Самое тяжёлое было — это обезвоживание. Он, окружённый водой, не мог пить солёную воду. Не было ни одного мгновения, чтобы он мог уснуть. Какое неимоверное, тяжёлое испытание ему выпало перенести, и он мужественно его нёс, зная, что он самый большой грешник на Земле! Он не боялся умереть. Его не пугали даже акулы. Боялся лишь одного — не успеть! Слишком много было всяких приключений, и слишком короткая жизнь. Он уже успел побывать в тюрьме не один раз. Его избивали до полусмерти палками. Его, нищего, пытались ограбить бесчисленное количество раз. И ладно бы, если это делали только враги. А сколько друзей оказалось врагами — и не сосчитать... Да и они тоже не пугали его. Он всё больше и больше изумлялся человеческой природе: что только не придумывали друзья, чтобы только ему досадить. Смысл? Если он считал сам себя приговорённым к смерти, если он сам себя называл выкидышем, если его убивали и убивали — и не сосчитать, сколько раз, то что ему все эти интриги и каверзы? Он, конечно, умрёт — никто не сомневался — но не сейчас. И все эти глупости человеческие ничего не значат перед выполнением великой миссии! И сейчас его укусила ядовитая змея. Но он прекрасно понимал, что и сейчас ничего с ним страшного не произойдёт, и он опять будет жить дальше назло всем врагам! Назло самому злу!

Девушка во все глаза смотрела на старика, уже давно позабыв про свою рыбу, что напрасно попалась на крючок: мужчина продолжал счастливо напевать и беззаботно, по-детски танцевать возле костра! Нет человека на земле, который бы не боялся смерти! Да что там человек — если всё живое боится смерти! И трепещут только при упоминании этого страшного слова... А тут она видела перед собой настоящее чудо: человек избежал одной лютой смерти, чтобы избежать и другую, не менее лютую! Кто же он такой? Как это возможно понять? Кто может быть сильнее смерти? Только тот, кто дарит жизнь! Значит... их несчастный остров посетил сам Господь Бог? Она первая увидела это! Значит — это чудо для неё! Она совсем недавно только и думала о наживке и рыбе, а теперь забыла даже про свою удочку. И она со всех ног бросилась в деревню, чтобы рассказать об этом чуде всем остальным!

Шауэль достаточно прогрелся и просох и собирался уже двинуться вперёд, чтобы ознакомиться с этим островом и познакомиться с его людьми, но тут он остановился как вкопанный, так как прямо к нему навстречу шла огромная толпа людей вместе с животными и музыкальными инструментами.

— Надо же, как совпало! — улыбался он. — Аллилуйя! Что это у них? Народный праздник? Или, может быть, ждут прибытия какого-то сановника? Спасибо Тебе, Господи, за это  очередное чудо! Аллилуйя! В любом случае я могу сэкономить как раз то самое время, которое потерял в море! Значит - я ничего и не потерял! Аллилуйя!

Люди быстро окружили мужчину, который продолжал улыбаться. Со стороны можно было подумать: вот она — долгожданная встреча! Часть людей, что тащили на привязи животных, уже разжигали костры, чтобы быстро совершить заклание. Женщины на ходу плели венки из цветов и этими гирляндами украшали всё вокруг. Со всех сторон девушки пели и танцевали! И Шауэль танцевал с ними. Жрецы зажгли кадильницы. Наконец, как по команде, все люди упали ниц перед Шауэлем, и помощники жрецов на окраине этой церемонии занесли ритуальные ножи над животными, чтобы...

— Что вы делаете, люди добрые?! — Шауэль в недоумении, озираясь, смотрел на спины людей. — Прекрасные жители острова! Встаньте!

— Как же мы все тебя ждали, боже! — взывали к нему жрецы. — Тысячи и тысячи лет по всей земле мы ждём тебя, повелитель жизни и смерти! Лучшие животные и самые прекрасные девушки и юноши у твоих ног!

— Это безумие! Я не Бог! Вы перепутали всё! Умоляю вас прекратить это немедленно! — Шауэль сам встал на колени перед ними со слезами. Но вся толпа продолжала молча стоять на коленях перед ним. — Я не Бог, но Богом послан к вам с проповедью о том, что Он действительно посетил землю. Родился на земле!

Теперь вся толпа с недоумением смотрела на Сару, которая покраснев показывала пальцем:

— Я не вру! Вот перед вами обгоревшие останки этой ядовитой змеи. Он — единственный выживший!

— Я сам благодарю Бога за это чудо надо мной, грешным! — Шауэль продолжал взывать к толпе. — Но есть чудо ещё большее! И я для того и выжил, чтобы через меня, недостойного, Бог показал вам  это!

Люди недовольно начали вставать с колен, не зная, что же делать теперь. Они так торопились, как они наскоро одевали лучшие одежды, и всё - зря?

— Люди добрые, взгляните ещё раз на меня! — старик встал и специально обнажил руку, чтобы ещё раз показать укус змеи. — Вас изумило это чудо? Вы этого не видели, но, лишь услышав, изумились до такой степени, что прибежали все сюда посмотреть и удостовериться?! И вы видите правду! И это правда, что Бог бережёт меня от смерти, и меня как только не убивали: и не только люди злые, но даже и добрые, — но я всё равно жив и стою перед вами! Может быть до вашего острова дошли и обо мне весточки, ведь я апостол Пауэль!

Как же вы должны будете удивиться и изумиться тому, что я сейчас скажу? Ведь я действительно свидетель того, что Господь Бог пришёл на землю! Я, как и вы, с нетерпением ждал, когда же это произойдёт! Бог спустился с Небес и принял обычную человеческую жизнь и, прожив её достойно, принял и человеческие страдания и  человеческую смерть! Бог прожил самую тяжёлую человеческую жизнь! Бог вкусил самую тяжёлую человеческую смерть — распятие! Вижу, как от одного этого слова у вас от ужаса раскрываются глаза! Даже самые лютые преступники боятся такой лютой смерти. Бог же выбрал для Себя такую смерть, чтобы воскреснуть из мёртвых, чтобы закрыть всякие человеческие уста в изумлении! Чтобы ни один человек не смел упрекнуть Бога в том, что Он якобы не знает, каково это нам, людям, жить здесь, на Земле и страдать!

И вот теперь я хожу по всей земле и проповедую везде об этом: недалеко от Иерусалима, в Вифлееме, родился Иисус Христос, и Его не узнали.  Начальники и книжники еврейские  вместе с римской властью осудили Его на распятие. Но в третий день Иисус  воскрес и вернулся к Своим ученикам. И в течение 40 дней до Своего Вознесения на Небо постоянно приходил к ним! И я сам долго не мог поверить в это и ловил и избивал христиан. Но пришло время, и я Его увидел вот этими самыми глазами, которые смотрят сейчас на вас!

Люди в изумлении переглядывались и перешептывались друг с другом. Слухи о странном Проповеднике, босоногом Царе из Иерусалима, дошли и до сюда. Слышали они и про страшную казнь. И они прекрасно помнят тот день, когда, услышав эту историю про бедного Страдальца, все возмущались этой дикой несправедливостью! А теперь из слов этого старика получалось, что это был не просто какой-то  добрый Мудрец, а  - Сам Господь Бог? Долгожданный Бог пришёл к людям, а люди так жестоко поступили с Ним? Почему? Что же такого злого сказал Бог им тогда? Что такого неудобоносимого Бог принес людям? Что такого заставил их делать?  Вопросы переполняли душу, и люди с нетерпением ждали разрешения их. А про Павла было еще больше спорных вопросов. Ведь если он - убийца христиан, то для чего он проповедует Христа? Чтобы тут же их и убить?

— Что же от нас хочет Бог? Для чего Он тебя к нам прислал? - вопрошал по-видимому старейшина этого острова.

Вот он и наступил, главный момент. Сколько уже раз Шауэль произносил это. И каждый раз — одно и то же...

— Чтобы спасти свою душу и иметь возможность попасть в Царствие Небесное, нужно креститься и причащаться Тела и Крови Христовой.

Наступило гробовое молчание. Не переборщил ли он с информацией? Успел ли он за это короткое время донести всё важное? Или упустил что-то?

— Да он издевается над нами! — вскрикнул кто-то первый. И другой подхватил:
— Мы не рабы римские, чтобы креститься!
- Мы не козлы и не бараны, чтобы нас стригли!
— Для чего это Богу нужно было распятие? Царей никогда не распинали! - вопросы сыпались со всех сторон, перебивая друг друга.
- Мы что, похожи на людоедов?
- Почему Бог пришёл в Израиль, а не к нам, например? Мы вон как чествуем богов, сам видишь.
- Значит, Бог тоже обрезанный, как и ты? Ха-ха-ха. И нам тоже Бог повелевает обрезание и стать евреями?
- А ты и вправду убийца? Как же Бог избрал в проповедники такого грешника?
— Бейте жида! — крикнул кто-то ещё.

И толпа почти сразу же сошлась над стариком. И через пару минут так же быстро отхлынула... оставив окровавленное недвижное тело на песке...

Сара стояла одна... Ужас сковал её... Всё так быстро произошло, что никак не могло вместиться в сознание: как это? Что это? Что делать? И она продолжала стоять у истекающего кровью мужчины. Теперь и она становится изгоем в глазах у всех деревенских. Итак, о ней какие только слухи не ходили. Итак, замуж никто не брал... За лопатой теперь ей самой идти?.. Где тут похоронить?..

Шауэль пошевелился... и застонал...

— Живой! — она бросилась к нему, расплакавшись. — Сейчас, сейчас! — и она начала подолом платья вытирать с его лица спекшуюся кровь с песком. — Аккуратно вставай. Обопрись на меня, не бойся. Пойдём ко мне домой. Подлечим тебя, не бойся.

Он и не боялся. Был готов в очередной раз претерпеть новые побои. В очередной раз выжил. Он не завидовал другим апостолам, у которых после каждой проповеди сразу несколько тысяч людей становились христианами, а у него — лишь единицы.

До того как самому стать апостолом, он сам принимал участие в истреблении христиан. И какие только пытки и муки он сам лично не придумывал для того, чтобы сломать, как он был уверен, новую ересь! А теперь всё наоборот: теперь он претерпевает самые многообразные страдания для того, чтобы хотя бы одного человечка сделать христианином. Если раньше он куда только не скакал на лошадях, чтобы поймать хоть одного христианина, то теперь он уже в который раз обходит всю Римскую империю для того, чтобы хотя бы одного крестить!

«Трудно тебе идти против рожна...»

— Шауэль! Бык убежал у тебя! — вспомнил он детство своё. — Лови его!

«Как ловить разъярённого быка? — лихорадочно размышлял юный Шауэль. — Его и львы-то боятся? Но потерять быка — всё равно что потерять всё состояние! Палка и дубина не помогут. Нужна рогатина, рожон! Длинная и заострённая. Её можно упереть в землю, и бык, если побежит на меня, то просто умрёт. Мёртвый бык — это тоже бык. Это не потерянный бык. Но если замереть с рожном в руках, то бык и не заметит. Мне рассказывали пастухи, что быки видят лишь движущихся. Если я буду стоять как дерево, то бык попытается обойти меня стороной, и тогда он убежит. Или на самом деле напорется и умрёт. Значит, надо идти! Идти прямо ему навстречу! Навстречу самой смерти! И размахивать рожном, чтобы отсекать ему возможные пути бегства! Трудно идти...»

Вот и сейчас ему было трудно идти... И это не из-за побоев и ран. Почти месяц ушёл на лечение. Как только он мог встать с постели, сразу же начал работу. За это время он успел переложить крышу, отштукатурить стены, законопатить лодку, отремонтировать мебель в доме, перекопать огород. Он не любил день провести без работы. А ведь тяжело болел. И стигматы на руках и ногах уже постоянно кровоточили... И зрение катастрофически падало... Ему было трудно идти... Сара шла сзади и рыдала: больше они никогда не увидятся...

— Останься, умоляю! — она взывала к нему.

Шауэль лишь иногда грустно оглядывался на нее, вздыхая:

- У Иисуса Христа была ученица Мария из  Магдала. И сейчас она так же, как и я, ходит по всей Римской империи с проповедью о воскресшем Христе. Была даже у римского императора. Она смогла понять, что любовь Божественная куда больше, чем любая человеческая. И ты со временем подрастёшь и поймёшь, что ты сейчас не права, манипулируя мною, заставляя меня остаться.

— Неужели ты сам не устал от этих бесконечных побоев и унижений? Я буду тебе самой верной женой! Я из еврейского рода. Когда-то мои предки были изгнаны из Палестины при царе Навуходоносоре. Не верь этим сплетням. Я чистая и непорочная девушка. Оставь мне хотя бы ребеночка! Дай мне возможность родить малыша и утешаться воспоминаниями о тебе?

- Я всё равно умру. Если я останусь, то значит, предам свою миссию. А значит, предам волю Божью. Тебе не нужна та форма любви, которую я имею к тебе, а мне не нужна та любовь, которую ты мне предлагаешь. Я старый и больной человек. Твоя любовь — как пол для меня, а моя — как потолок для тебя. Как разница между Небом и землёй.  Тебе может быть покажутся жестокими мои слова? Я зову тебя наверх. А ты зовёшь меня вниз. Хотя сама думаешь, что даришь мне самое-самое дорогое, что у тебя есть. Но самое дорогое — это не тело и не ребёнок даже. Рано или поздно каждый человек встретится с Богом, и лучше это сделать до смерти, потому что после смерти что мы скажем Господу?

Бог нас не осудит. И я знаю, что если бы я остался с тобой, Бог благословил бы нашу семью и нашего ребёнка. Сможем ли мы с тобой вдвоём справиться сразу против всего острова, чтобы воспитать этого ребёнка достойным христианином и не поддаваться соблазнам этого грешного мира? А ведь меня все равно убьют. Если не в Риме, то тут. Мне тяжело даётся каждый шаг. Но теперь будет ещё труднее идти, зная, что у тебя остался ребёнок, совершенно незащищённый, брошенный мною... А может быть и тебя убьют... Мне трудно идти против рожна. Но это мой путь. Ты совсем не обязана его повторить. Но у тебя будет свой путь, и он тоже будет похож на мой. Тебе тоже будет трудно идти... Но это - нормально, потому что всегда, когда идёшь наверх, идти всё труднее и труднее. Легче идти только вниз.

- Возьми меня с собой! - продолжала она всхлипывать.

- Я один из апостолов не имею право иметь жену, как например Хайфе? Или один не имею право не работать?
Я не отрекаюсь от тебя и сам тебе говорил уже много раз о том, что люблю тебя! Море отобрало у тебя отца, и море тебе его вернуло в моем лице! И любовь к тебе пронесу через всю свою жизнь, даже если она будет очень короткой. Но... Не один воин не интересен воеводе, если занимается житейскими делами.

Как еще тебе объяснить, чтобы не обидеть? Язык сегодня у людей совершенно перевернулся... Что было плохо раньше на нашем языке - теперь  стало хорошо, и наоборот...

Я вознесен был Богом аж до третьего Неба и слышал неизреченные глаголы, которые невозможно человеческим языком передать! И соответственно, кто вкусил сладкого, захочет ли пресного? Удивительные чудеса сопровождают меня всю мою жизнь, как ты теперь сама понимаешь. Но и самые тяжёлые страдания тоже достались мне не случайно: трижды я просил Бога убрать от меня пакостника сатану, но Бог ответил мне:" довольно с тебя благодати Моей. Ибо Сила Моя совершается в немощи!"

Так что я несу свои страдания как Великую Награду, а не как наказание! Потому что благодать возблагодать всё больше возгорается во мне, я снова танцую и радуюсь: Аллилуйя!

Семя упав в землю должно умереть. Если не умрет, то не будет никакого плода! У каждого из нас - Армагедон.

Когда-то Бог меня встретил, сказав: «Трудно тебе идти против рожна»; и дал мне новое имя — Пауэль. Вот и я тебе дал новое имя, и ты теперь — Анастасия. Но об этом будут знать только христиане, которые будут молиться за тебя по всей Римской империи. И ты молись за меня крепко, чтобы я успел выполнить свою миссию до того, как меня убьют в Риме. Ничего не бойся! Ты - с Богом! Мы с тобою справимся со всеми бедами и обязательно увидимся в Царствии Небесном! Лишь одна буква поменялась в имени, но как поменялась вся жизнь? Так и ты старайся менять себя, как закваска меняют муку и превращают её в хлеб! Как бы ни было трудно идти, но надо идти дальше! С Богом!!!!

- С Богом!!!! Аллилуйя!

14.08.26
Свящ. Владимир Флавьянов