Сказка для тех, кто страдает от любви

Ох, красавица моя, гляжу я на тебя, и сердце слезьми умывается. Что ж ты так убиваешься? Что? Амур сердце стрелой пронзил? Вот негодник! Опять он за свое! Сколько ж раз ему говорено не стрелять в людей, а ему все неймется. Ишь, притихла. Давай-ка укрою тебя, милая, и расскажу сказку про этого самого Амура. Уж я-то знаю этого проказника не одно столетие. Сколько раз так же утешала его, как вот тебя сейчас!
Представляешь, было время, когда Амур  ни в кого не стрелял. И колчана с волшебными стрелами не было за спиной этого забавника,  потому как колчан тот  висел над камином. Там же был и лук.  Амур прекрасно знал, что и лук, и стрелы, и колчан - волшебные. Он их самолично сделал из дерева страданий, которое он однажды нашел.
Дерево то было одно-единственное во всей вселенной, и  ходила про него легенда, будто даже самая маленькая его частица способна принести такую боль, которую никому не по силам вынести. И болеть суждено не телу - нет, куда там! - душе. Многие хотели найти дерево то треклятое, да никто так и не нашел. Никто, кроме Амура. Немудрено: это парень всегда был страсть какой любопытный! Уж сколько его ругали за это, - и боги на этом, как его… на Олимпе, и я ему уж твердила, твердила, -   а он опять за свое! В общем, нашел он это самое дерево и смастерил из  него лук и стрелы.
Представляешь, какая силища была в тех стрелах? Несметные сокровища предлагали Амуру за них, многие украсть пытались, потому как хотели обладать властью. А стрелы, сделанные из дерева страданий,  могли эту самую власть дать: ведь коли человек боится, он готов на все. А покажи-ка мне того, кто не боится боли и мучений? То-то и оно! 
Так вот, висел этот колчан со стрелами волшебными да лук на стене. Их никто не трогал, и они никого не трогали.
Но вот незадача: угораздило как-то старуху-странницу споткнуться - и  в аккурат возле двери Амура! Захромала старая, запричитала: куда с такой ногой идти? А парень наш отзывчивый, добрый: старуху-то в дом и пустил. А сам за снадобьем отправился к соседу-врачевателю Скулапу.
Старухе тем временем полегчало: она и давай все, что лежало и висело, трогать. Любопытная была - не хуже самого Амура. И до стрел волшебных добралась. И ведь что удумала: проверить, звучит ли тетива при выстреле! Схватила лук, стрелу приладила и в дверь прицелилась. А куда еще стрелять-то в чужом доме? Только в дверь! Как на грех, в тот самый момент Амур и зашел. Ну, как зашел... не успел, потому как стрела оказалось у него в груди, в аккурат там, где сердце бьется.
Охнул он и схватился рукой за грудь. А старуха перепугалась - и бежать! И про ногу ушибленную забыла: куда хромота только делась!
А парень наш как с ума сошел: вздумалось ему, что теперь она свет его очей - старуха-то! И давай ее искать: весь Олимп обежал: нет ее, хоть ты тресни! Как сквозь землю провалилась!
Совсем заболел Амур: что с ним сосед Скулап  только не делал - ничего не помогает. Грезит парень о своей хромоногой «красавице» - и все тут!
Однажды почудилось ему, что впереди возлюбленная маячит. Бросился - не она! Завыл он от досады да и выпустил стрелу в женщину: колчан со стрелами и лук теперь всегда при нем были. И пустился бежать дальше. Так и стреляет теперь во всех без разбору: и кто похож, и кто непохож. А ты говоришь, тебе не посчастливилось в любви. Улыбаешься? Вот и славно. Чего, милая, говоришь, тебе надобно? Чаю? С шоколадкой? Конечно, есть: специально для тебя сберегла. А то намедни Ганеша был, так все сладкое съел, еле эту шоколадку отбила. Ох уж этот Ганеша, такой затейник! И как только индусы с ним справляются? Ну да ладно, я тебе про него как-нибудь в другой раз  расскажу...