Современный Некромант

   Согнувшись над старинными желтыми страницами ветхой рукописи, я жадно всматривался в архаичные буквы латинского алфавита, стараясь не обращать внимания на то, что львиная доля из них была выполнена в виде всевозможных зверей и разного рода ползучих гадов.

   - Долго ты еще будешь туда смотреть? – Голос Марии гулко разносился, отражаясь от стерильных стен университетской прозекторской.

   - Столько сколько нужно! – Не дав ей себя отвлечь и перевернув страницу я, грозя заработать косоглазие пытался соотнести древние названия ингредиентов и эликсиров с известными мне химическими элементами. Наверное именно так чувствовал себя Гребет Уэст описанный Лавкрафтом когда придумывал свой эликсир, вот только в отличи от книжного персонажа, полагавшегося фантазию писателя, я пошел немного дальше и вооружился древними знаниями доступными человечеству еще с конца пятнадцатого века.

   - И что теперь? – Мария явно скучая разглядывала разложенные передо мной рисунки графики и формулы на которых изображались разные фрагменты человеческого организма.

   - Теперь? – Перевернув еще одну страницу я задумчиво ухватил себя за подбородок – мне нужно свиное сердце…

   - Чего? – Кажется я в кои-то веки мне удалось ее удивить, хотя, казалось бы, за пять лет что Мария за мной таскалась могла бы уже и привыкнуть.

   - Свиное сердце – я указал на разворот книги половину которого занимала иллюстрация иссеченного органа. – Если я прав, то сыворотка, введенная непосредственно в ткани, сможет его оживить.

   - Если я правильно помню ты всегда утверждал что хочешь оживлять трупы, а не их части! – Ах сколько же скепсиса слышалось в ее словах! Вот только мне от них хотелось только смеяться.

   Оживлять трупы. Звучит ужасно, но все обстояло именно так. С самого раннего детства я всегда завидовал этим выдуманным некромантам из фантастических книжек и никогда не мог понять, почему они так бездарно разбазаривали свой талант. Интерес мой с годами только рос, и уже в школе глядя как на экране компьютера,похожий на оживший труп колдун властным жестом отправляет толпы скелетов бороться с врагами, я в тайне задумывался о том, чтобы я делал, окажись в моих руках подобная сила. И поверьте, я точно знал ответ на этот вопрос.

   К сожалению, Господь Бог, творец или демиург, называйте его как хотите, не даровал этому миру такую неоспоримо удобную вещь как магия. Зато нам досталась наука, благодаря которой мы иногда можем творить настоящие чудеса. Так что нет ничего удивительного в том что, окончив школу, я без раздумий выбрал направление наиболее близкое к мой мечте и, набрав почти высший бал, поступил в медицинский институт.

   Правда тут мне пришлось столкнуться с вопиющей глупостью и узколобостью преподавателей, уделявшим неоправданно много времени всяким там болезням и методам их лечения нежели действительно интересовавшим меня процессам, протекавшим в человеческом теле. Поэтому я отводил душу лишь в прохладной прозекторской, наблюдая за точными движениями скальпеля патологоанатома.

   Когда же мой руководитель, устав от очередной порции вопросов об устройстве человеческого организма отправил меня в университетский морг лаборантом, я едва не расцеловал старого козла, который наверняка расценивал это назначение не иначе как поучительный урок для распоясавшегося в конец юнца.

   Вот только не тут-то было, ведь именно тогда по-настоящему раскрылись мои знания и таланты, позволившие мне очень быстро заслужить похвалу, а потом и совсем неслыханную возможность работать одному, а не под неусыпным и таким въедливым взглядом главного патологоанатома института доктора Брянцева.

   - Петя ты заснул что ли? – Голос Марии вывел меня из приятных воспоминания и окину взглядом ее ладную рыжеволосую фигурку я состроил максимально недовольное выражение лица.

   - Сколько раз повторять я Петр, а не Петя! – Я еще раз бросил взгляд на раскрытую книгу – о чем ты там говорила?

   - Я говорила, что ты вроде собирался оживлять трупы, а не их части? – Говорят любовь зла, и я не мог с этим не согласиться. Еще с первого курса красивая рыжеволосая девушка, отвергавшая любые ухаживания, что-то нашла в нескладном худощавом юноше, совершенно не обращая никакого внимания на мои кажущиеся сумасшедшими пристрастия. Иногда мне очень хотелось узнать, что же происходит в ее прелестной маленькой головке.

   - Правильно, и нисколько не собираюсь отступать от своей цели – выдав эту тираду, я указал рукой на схемы человеческого тела – но для начала неплохо было бы оживить хотя бы малую часть, а уж после эго приходить ко всему трупу, ты не находишь?

   - И где, по-твоему, мы возьмём свиное сердце? – Девушка с сомнение смотрела, как я прохаживался вдоль пахнущих хлоркой столов.

   - Рынок или например склад – я пожал плечами, словно ответ напрашивался сам собой – посмотри, где ближайший к нам и пошли.

   - Ты издеваешься? – Вспыхнув, она даже топнула ногой – завтра экзамен, а я еще даже не начала готовится! Не говоря уже о том, что сейчас все давно закрыто, ты время видел?

   - Будто меня может остановить закрытая дверь – фыркнув и заметив, как Мария набирает в грудь побольше воздуха для того чтобы вот-вот снова кинуться в спор я не раздумывая нанес удар на упреждение – Но я тебя не заставляю, конечно!

   Глаза девушки широко распахнулись и улыбнувшись я уже заранее знал, что победил.

   - Постой Петр я же не отказываюсь! – Она подошла, ближе старясь говорить очень спокойно и убедительно – просто если мы вылетим на последнем курсе, то не сможем больше пользовать лабораторией! И что тогда?

   - Ладно, ты права! – Вот лиса, всегда знает, что сказать! Оглядевшись, я убрал оставшиеся мензурки в специальный ящик после чего запер его на ключ – тогда пошли отсюда, вернемся завра и продолжим.

   - Хорошо – она протянула руку и сжав мою кисть словно мини щипцами пошла в сторону выхода.

   - Да не спеши ты так! – С трудом вырвавшись я подбежал обратно к столу и бережно закрыв книгу, убрал ее в специальный холщовый мешок.

   Старая не переведенная на русский копия «Grimorium Verum» являлась, пожалуй, самой большой моей ценностью на которую ушли все сбережения, которые я копил последние восемь лет. Правда я очень наделся, что это были лишь долгосрочные инвестиции и когда все получится я смогу быстро разбогатеть.

   Кстати, именно это было ответом на вопрос, чтобы я делал с силой некроманта! Нет ну правда, я даже не могу себе представить, сколько будет готовы заплатить власть имущие за рецепт вечной жизни или воскрешения из мертвых! Да это же просто золотая жила!

   Хотя, конечно же самый действенный и лучший препарат я припрячу для самого себя, да и испытаю его тоже на себе…
   Ну и на Марии естественно. Глядя на ее беззаботную улыбку, я криво усмехнулся. Все же я очень сильно привык к своей послушной, и готовой на все помощнице.

   Придя домой, я мешком рухнул на кровать, отстраненно слушая как за стеной шумно переговаривались соседи первокурсники, обсуждающие предстоящую сессию. Эх, а ведь когда-то и я быв таким же.

   Съехав от родителей сразу после поступления в институт, я первым делом выселили из двуспальной комнаты своего недалекого соседа, и вольготно обосновавшись в гордом одиночестве, просвещал все свое время науке.

   Если бы кто-то спросил, почему я не остался дома, где никто посторонний не смог бы вломиться в мою комнату и задавать ненужные вопросы, то я ответил бы что здесь, как ни странно, было гораздо больше свободы. Да и мне, если честно вовсе не хотелось повторять почти полуторагодовые сеансы психотерапии, куда меня отправили порядком перепуганные родители, обнаружившие в нашем дачном гараже несколько дохлых грызунов, над которыми я ставил свои первые робкие эксперименты.

   Ох, как же я веселился, сводя с ума очередного заумного психолога, пытавшегося забраться ко мне в голову. Все хорошо если бы только это не отнимало столько драгоценного времени.

   Вновь открыв «Grimorium Verum», я сосредоточенно изучал текст, пытаясь соотнести древнюю латынь с современным языком. Работа шла очень медленно, но мой энтузиазм не угасал, и наконец, когда часы вот-вот готовились обнулить, свой счет я удовлетворенно выдохнул, держа в руках заветную формулу. Плод практически трех лет исследований и неудач.

   Она соединяла «оккультные» знания и химию с фармацевтикой в такой дикий коктейль что попади он в вены еще живого существа то смерть стала бы избавлением от тех мук что оно наверняка бы испытало. Но вот для мертвой ткани…

   - Не стоит радовать раньше времени! – Я еще раз перепроверил расчеты. И чуть помедлив, набрал телефон Марии.

   - Да! – Она как всегда молниеносно брала трубку. Мысленно усмехнувшись, я вспомнил что у нее стоит даже специальный звонок чтобы всегда знать когда звоню именно я.

   - Я закончил. – Придав голосу подобающую торжественность, я сделал достаточно долгую паузу.

   - Ага, я тоже подготовилась – Мария весело начала рассказывать о том, как ей с трудом удалось запомнить последние данные о болезнях печени, о которых нас будут завтра спрашивать. Ну что за дурында!

   - Я не о том – стараясь сдерживать растущее раздражение я представил как она, болтая ногами наверняка состроила одну из своих наиболее глупых рожиц.

   - А о чем тогда… - она секунду помедлила, прежде чем воскликнуть – ты что закончил формулу!?

   - Да, ну наконец-то до тебя дошло. Так что мне позарез нужно это сердце. Ты нашла, где его достать?

   - Сейчас! – В трубке раздались торопливые щелчки мыши – нам же нужно свежее? Или замороженное тоже пойдет?

   - Чем свежее, тем лучше – я тяжело вздохнув сел обратно на стул. Ну конечно же она ничего еще не выяснила.

   - Сейчас, сейчас, подожди пожалуйста. Вот! Нашла! Есть склад чуть за городом. Занимается поставкой мяса. Думаю, там можно будет купить…

   - Или просто украсть – не слушая ее возмущения, я начала продумывать свой план – скинь мне адрес!

   Утро нового дня встретило меня совершенно мятого, взлохмаченного и к тому же с очаровательными кругами под глазами, когда я в таком виде буквально ввалился в фойе института, где уже толпилось несколько моих одногруппников.

   - О смотрите, «Великий Ученый» соизволил посетить нас – Николай Фирсов самый популярный парень на курсе пренебрежительно скривился, показывая на меня пальцем. – Чем обязаны ужасу твоего присутствия?

   - Тем, что мне пока приходиться следовать тем же правилам что и остальным недалеким личностям вроде тебя – я гадко усмехнулся, проводя рукой по взъерошенным волосам.

   - Что ты там сказал? – Он угрожающе пошел со своими дружками в мою строну.

   - Если не понял сразу, то не переживай, дойдешь со временем – я сунул руку в карман и достав кастет просто показал им неярко блеснувшее железо – я не в настроении зубатиться Коля так что, если узнать, каково это получить железкой по морде отвали!

   - Псих ненормальный! – Зная не понаслышке на что я способен он заметно побледнел, но все же не хотел терять лицо оставляя за мной последнее слово – когда-нибудь ты точно получишь!

   - Мечтать не вредно – я увидел буквально бегущую к нам Марию и слегка повелительно помахал ей рукой.

   - Привет, ну как ты опять выглядишь! – Девушка как всегда одетая с иголочки тут же достала из свой сумки расческу и нахмурившись запустила ее мне в волосы. – И что у тебя под ногтями? – Она взяла мою руку, с которой я слава богу успел снять кастет. – Краска какая-то?

   - Нет – я ухмыльнулся, глядя с какой завистью смотрит на меня Фирсов, да и вообще все студенты мужского пола. Я не умею читать мысли, но в данном случае это и не надо все было написано у них на лицах – «Как такая милая девушка может ухаживать за таким как он?». И не скрою видеть это было очень приятно.

   - Ты что все-таки стащил его? – Глаза Марии стали походить на два голубых блюдца – когда успел?

   - Ночью пока ты спала – победно улыбнувшись я кинул взгляд в зеркало, совершенно другой вид.

   - Сумасшедший! А если бы тебя застукали?!

   - Придумал бы что-то – конечно я мог бы сказать ей, что замок ведущий в цех по разделке тушь был придуман еще в пролом веке, а сигнализация совершенно просто обходилась путем разъединения пары проводов, но совершенно не хотел сейчас выслушивать поток ее возражений.

   - Ага, придумал бы. Я очень тебя прошу не чуди без меня ладно? – Дождавшись кивка, Мария, развернулась и потащила меня к экзаменационному залу.

   Выйдя через три часа пытки из душной аудитории, я потянулся, с наслаждением слушая как похрустывает уставшая от напряжения спина.

   - Сдал? – Девушка, закончившая на минут двадцать раньше меня с интересом, наблюдала за моей гимнастикой.

   - Еще час назад как все написал – я ухмыльнулся, видя ее удивление – просто решил доработать формулу вот и задержался.

   - Дурак! – Она возмещено покраснела – ну что пойдем? Я уже проверила, весь морг в нашем распоряжении. Брянцев сегодня закончил пораньше и уже ушел.

   - Всегда знал, что мне везет – схватив ее за руку, я поспешил к ведущим в подвал ступеням. Главный патологоанатом, конечно же доверял мне, но было бы очень трудно объяснить ему то, что сейчас будет происходить.

   Сыворотка готовилась с трудом, а ингредиенты наподобие селитры и сильно разбавленных кислот давали удушливый дым заставлявший слезиться глаза и перешивший в горле, оседая горьким привкусом на языке. Вот только все это ни сколько не смущало меня ведь это был запах прогресса, который после долгого простоя и бесконечных теорий заставлявший сердце стучать чаще. Мария, стараясь не отвлекать меня, тихо снуя по лаборатории принося колбы и реторты с реагентами большинство из которых я украл или же просто застывала на месте наблюдая, а моими лихорадочными движениям.

   Наконец, когда состав стабилизировался я подошел к закрепленному на штативе сердцу и затаив дыхание ввел половину шприца прямо в один из желудочков.

   Отойдя назад, я сверлил взглядом все еще истекавший кровью орган, из которого торчали трубки замкнутой системы циркулирования, но ничего не происходило.

   - Черт, черт, черт давай оживай же! – По подброску побежала струйка крови.

   - Не расстраивайся… - Мария хотела было обнять меня по своей глупой привычке, но я кинул на нее настолько свирепый и безумный взгляд что девушка в ужасе отшатнулась.

   - Не понимаю, все должно работать?! – Я отшвырнул стул в сторону. – Где я ошибся?

   - Может не тот состав? – Через минуту Мария все же решилась осторожно ко мне приблизиться – у тебя кровь идет!
 
   - Кровь? – Я потрогал прокушенную губу и уставившись на красную жидкость неожиданно закричал – точно! Я понял!

   Подскочив к совершенно обалдевшей девушке, я схватил ее за талию, и приподняв начал кружить по освещенному залу.

   - Ты умница! Кровь! Ну конечно! Введенного количество сыворотки недостаточно – я указал на небольшой сосуд с жидкостью. – Мы должны заменить им всю кровь в сердце!

   Через практически пять часов работы за которые я отвлекался лишь для того, чтобы съесть принесенный девушкой бутерброд, сердце уже дробно билось на подставке перекачивая бурую слегка пенящуюся жидкость.

   - Ты смог! – Мария широко открыв глаза не веря протянув руку аккуратно потрогала трепещущий орган, словно опасаясь, что это может оказаться всего лишь мороком – ты правда смог Петя!

   - Да – ради такого дела я не стал даже в очередной раз поправлять ее, а лишь радостно смотрел на плод своих по крайне мере двенадцатилетних исследований – я смог!

   - И что дальше? – Оторвавшись от созерцания, она обернулась ко мне – мы расскажем обо всем?

   - Нет! – Я даже не смог удивиться подобной наивности – не глупи! Это не конец, а только начало! Состав еще не доработан! Если он попадет в живой организм, то гарантирует очень быструю и крайне болезненную смерть, а это нам пока не надо – я ухватил себя правой рукой на подбородок – нужно сделать его менее едким при этом сохранив эффект реанимации!

   - И как ты себе это представляешь? Если снизить количество кислот и агрессивных веществ? – Иногда я забываю, что она тоже очень хороший медик, которому преподаватели уже пророчили блестящую карьеру.

   - Идея неплохая – я склонился над формулой стараясь придумать, отчего можно будет отказаться.

   - Не увлекайся – оглянувшись на стену, девушка посмотрела на часы – нам уже пора, а то еще немного и охрана придет чтобы нас выгнать.

   - Чертовы правила! – Такого душевного подъема я не ощущал еще никогда в своей жизни. Казалось, что еще немного, и я смогу горы свернуть! – Надо как-то задержаться здесь!

   - Не выйдет – девушка успокоительно погладила меня по руке – пойдем, завтра еще будет время.

   Подчинившись, я даже не понял, как мы вернулись в мою комнату. В моей голове крутились идеи и формулы, которые необходимо как можно скорее рассчитать и продумать до того, как они исчезнут, когда усталость наконец возьмет свое. Так что, не теряя времени даром, я тут же уселся за свой стол, погрузившись с головой в работу.

   Лампа, горевшая всю ночь, стала постепенно тускнеть, уступая место первым робким лучам зимнего солнца, проникавшим в комнату через окно. Мария спала, свернувшись калачиком на моей кровати, а я по привычке сидел рядом, разглядывая в последний раз свои записи и крутя в правой руке почти сточенный до основания карандаш. Мысли окончательно покинули мою голову словно изгнанные вернувшимся на небосклон светилом и единственным что осталась после ночных трудов было сильное желание закурить.

   Накрыв улыбнувшуюся сквозь сон девушку одеялом, я вышел в безлюдный коридор.

   Судя по звукам на общей кухне, все еще продолжалась затянувшаяся гулянка и автоматически спрятав левую руку в карман я направился к всегда открытой настежь деревянной двери.
   - О Однорукий! – Саша, парень с параллельного потока помахал мне рукой с зажатой в ней банкой пива – заваливайся! Как оно?

   - Курить хочу – я поморщился. Однорукий. Чертова кличка, прилипшая еще с первого курса. Моя левая рука практически не работала из-за травмы, полученной еще в раннем детстве и за последующие годы я приобрел привычку всегда держать ее кармане.

   - На! – Неизвестная девчонка протянула уже зажженную сигарету со следами губной помады на фильтре – если не брезгуешь.

   - В вас столько спирта что микробам просто физически не выжить – затянувшись, я блаженно зажмурился, и зачем я только бросал?

   - Не гунди! – Саша мутными от спиртного глазами оглядывал заваленный стаканами и остатками закуски стол – девчонки, а есть еще выпить?

   Вот уж где действительно разбазаривание человеческого материала. Глядя в их тупые лица, я совершенно серьезно раздумывал, а сможет ли моя сыворотка изменить в них что-нибудь. Убрать эту потребность к алкоголю и разврату, заставить работать, а не прожигать жизнь и те крохи, которые родители из последних сил зарабатывали чтобы их любимое чадо училось в престижном вузе. Руки сами собой опустились в карман вязаного кардигана, где все еще лежал шприц с остатками вещества. Один укол и все может навсегда измениться. И главное, какие данные я смогу получить, глядя на эти изменения?

   На один краткий миг я уже практически готов был сделать это, даже прикидывая, куда можно незаметно вонзить иглу и, если бы не недовольный женский голос, раздавшийся у входа на кухню, неизвестно как бы все обернулось.

   - Вы что тут за свинарник развели? – Комендантша, как и полагалось по ее должности обладала внушительными размерами и грацией бегемота, что уж говорить о голосе, который вполне можно было использовать вместо пожарной системы оповещения. – Я же сказала в общежитии никаких вечеринок! А ну убрали все отсюда, пока я охрану не позвала!

   Разумно решив не учувствовать в уборке, я, сделав еще несколько затяжек вернулся в комнату застав Марию, выходившей из ванной.

   - Ты где был? – Девушка стряхивала капли, падающие с мокрой челки и принюхавшись строго на меня посмотрела – опят курил что ли?

   - Нет – не задумываясь соврал я – там, на кухне Саша с параллели вечеринку устроил, а я просто подышать выходил. – Обезоруживающе подняв руки, решил сменить тему разговора. – Пойдем, позавтракаем?

   - А я думала, что ты на мели? – Девушка, встрепенувшись, уже натягивала свои туфельки.

   - Успех в эксперименте нужно отметить – я наставительно поднял вверх палец – а то весь смак пропадет!

   Следующие несколько недель были наполнены опытами и исправлениями ошибок за частую выводившими меня из себя настолько, что я в беспамятстве крушил все, что попадалось мне под руку. Чувствуя приближение очередного припадка, я обычно спешно выгонял Марию из зала, иногда даже не очень-то выбирая слова. Но по мне уж лучше так чем случайно попасться под горячую руку.

   Закончившаяся, как и все в этом мире сессия, наконец-то дала возможность полностью сосредоточится на исследованиях и даже не вспоминать что впереди нас ждала лишь дипломная практика за которой уже виднелась выпускная работа и окончание вуза. Вот только меня это совершенно не радовало в отличии от остальных пустоголовых одногруппников. Ведь стоит мне только стать полноправным интерном как я тут же лишусь, должности лаборанта и места, в котором могу проводить свои опыты. Одна только мысль что придется вновь вернуться домой, и прячась в отцовском гараже, по новой копить деньги на необходимые реагенты, заставляла меня в бессильной злобе колотить рукой по уже слега помятому рабочему столу.

   Так что Новый год прошел в не очень-то радостной атмосфере, но в феврале дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.

   - Смотри – Я театрально указал на секционный стол, на котором лежала отрезанная по локоть рука, замершая во вполне узнаваем жесте среднего пальца.

   - Очень смешно! – Мария поморщилась, оглядывая конечность со всех сторон. Но стоило ей только подойти, как рука дернулась, изменив свое положение – чего это она?

   - Это рука – я хлопнул по конечности, которая тут же начала извиваться, стараясь достать невидимого ей обидчика – просто рука без мозгов. У нее есть только рефлексы и все, но дело не в этом – я показал склянку – мне удалось сократить ущерб до минимума! И теперь даже если ввести это живому человеку ему просто станет очень плохо и все. Ты понимаешь? Это же прорыв?

   - То есть ты можешь имплантировать оживленное сердце или ту же руку другому человеку?

   - Именно! – Я расхохотался, подбрасывая вверх пузырек – теперь это можно использовать на людях! Нам нужно тело!

   - Только не говори что хочешь найти какого-нибудь бомжа и уколоть его – девушка смешно вставила пальцы в уши – даже слышать этого не хочу.

   - Ну, бомжа не бомжа а подопытный мне все-таки нужен – я оглядывал ее со всех сторон и от моего взгляда она попятилась.

   - Ты чего?

   - Я говорил, что ты очень красивая?

   - Сказал так, словно машину описал или еще какую-то вещь – девушка надула губки, но тут же чуть прищурилась – а это ты к чему?

   - Охранник из центральной больницы на тебя давно уже заглядывается – отойдя к столу, я задумчиво крутил в руках инструменты.

   - И что!? – Девушка, покраснев сложила руки на груди – ты можешь не вилять, а просто сказать, что ты задумал!

   - Им сегодня тело доставили после какого-то там несчастного случая - обернувшись, я заметил ужас, который промелькнул на ее лице. И придав голосу максимальную убедительность произнес – я все сделаю сам. Просто заговори это дурака-охранника пока я вожусь.

   - Ты окончательно спятил! – Она сорвалась на крик, отражавшийся от покрытых белым кафелем стен – тебя же поймают. Камеры! Свидетели! Да еще и как ты собираешься перевозить тело?

   - В технических туннелях моргов камер нет, это раз – я стал загибать пальцы отметая ее доводы по одному за раз. – Потом насчет свидетелей, мы придем перед самым закрытием, когда большинство работников уйдет, а ночная смена будут мирно сидеть в сестринских. Я зайду первым, и скажу, что по поручению Брянцева, никто ничего и не заподозрит. Приду, проверю для вида бумаги, погружу тело на каталку и отвезу в машину, а в институте так и того проще простого подъеду служебному входу и спущу вниз.

   - Нас поймают! – Опустившись на стул, девушка, словно в отчаянье обхватила голову руками.

   - Я сделаю все с тобой или без тебя – упершись в стол руками, я посмотрел прямо ей в глаза – тебе меня не остановить!

   Мария ушла, ни сказав ни слова, и впервые за все годы нашего знакомства я не был уверен, что она вернется.

   Пожалуй, это можно было назвать одним из самых тяжелых вечеров в моей жизни. До этого момента я даже не представлял, сколько всего делала Мария каждый день.

   Бегая по магазинам в тщетных попытках найти плотную пленку, перчатки и прочее я лишь в последний момент вспомнил, что в старой девятке, которую я получил в подарок от родителей, почти закончился бензин.

   Ругаясь словно какой-нибудь портовый грузчик, отсидевший пару лет в тюрьме, я последние полчаса, искал в комнате куда-то запропастившиеся ключи, когда дверь, точно закрытая на два замка тихо скрипнув, открылась.

   - Я уже заправилась – Мария слишком уж театрально хмуря брови, кинула мне ключи – надеюсь, ты хоть понимаешь какой ты везучий?

   - Да – я вопросительно посмотрел на нее – но я не понимаю, зачем тебе это?

   - Если ты спрашиваешь, значит не поймешь - она зябко поежилась и я, не раздумывая накинул на нее свое теплое пальто. Это, казалось бы, простое действие вернуло на ее лицо улыбку – и все-таки ты хороший.

   - Сомнительно – я застегнул куртку – поехали давай, а то и так кучу времени потеряли!

   Как я и думал первая часть плана прошла без сучка, без задоринки. Привыкший к тому, что студенты медицинского были частыми гостями охранник больницы, даже не удосужился вписать наши имена, а просто глянул на студенческие корочки после чего нажав на кнопку пульта управления снова уткнулся в очередной дешевый роман в мягкой обложке. Нет положительно, безалаберность когда-нибудь погубит этот мир, хотя конечно мне-то грех на это жаловаться.

   Пройдя по пустым в такой поздний час коридорам, мы наконец подошли к дверям ведущим в больничный морг возле которых находился отдельный пост охраны что всегда казалось мне очень странным. Неужели они бояться, что недовольный обслуживанием клиент встанет и просто уйдет?

   Усмехнувшись неказистой шутке, я постарался скрыть трясущиеся от волнения руки. Мария так вообще за последний час сильно побледнела отчего веснушки, покрывавшие ее щеки стали еще более заметными. Того и гляди еще в обморок шлепнется!

   - О Петька – ненавижу фамильярность, с которой некоторые люди разговаривают со своими знакомыми, особенно если те хоть немного младше них. И особенно не люблю притворно улыбаться, глядя в ослиную рожу этого охранника, в глазах которого не находилось ни одной даже самой завалявшейся мысли. – Вы чего так поздно?

   - Брянцев отправил – я старался говорить как всегда медленно и очень наделся, что он не обратит внимания на слега севший голос. – У него отчет горит нужно поправить данные по статистике.

   - Ага – сделав «умное» лицо, словно понял меня, охранник буквально пожирал глазами Марию, и в этот раз что-то колыхнулось во мне. Ревность? Да нет скорее просто отвращение к этому идиоту. – Вы вдвоем пойдете?

   - Нет, я здесь подожду составлю тебе компанию – девушка присела на стул и положила головку на скрещенные ладони. По глазам охранника было видно, что он не мог поверить своему счастью.

   - Я пошел? – Привлекая внимание уже «поплывшего» мужчины я указал на запертую дверь морга.

   - Да, да – недовольно оторвавшись от девушки, он пододвинул ко мне журнал – распишись!

   Естественно, я не стал вносить свое имя, а лишь гадко усмехнувшись, написал крупными буквами «Фирсов» и поставил излишне размашистую подпись, которую это глупец как-то с таким энтузиазмом показывал всей группе.

   Поглощенный разговором с мило хихикавшей в ответ на его тупые шутки Марией, охранник небрежно нажал на кнопку и огонек на двери с красного сменился на зеленый, пропуская меня в пахнущую хлоркой и формальдегидом прохладу.

   Зал со недавно поступившими я нашел бы даже с закрытыми глазами, а вот нужно тело, лежащее на секционном столе, пришлось еще поискать.

   Подняв очередное покрывало, я наконец обнаружил искомое – крепкий мужчина тридцати лет без явных признаков насильственной смерти. Теперь дело встало за малым, переложить его на каталку и откатить по длинному коридору к специальному туннелю ведущему наружу.

   И если с первым и вторым пунктами я справился довольно быстро, то вот открыть тяжелую металлическую дверь оказалось не так уж просто.

   Ковыряясь отмычкой в замке, я одновременно старался не спускать глаз с освещенного белыми лампами коридора. Наконец последняя пластинка встала на свое место и открыв дверь я чуть задохнулся от порыва ледяного ветра.

   - Чего так долго? – Мария округлив глаза от страха, приплясывала на одном месте возле уже открытого багажника моей машины.

   - С замком возился – подтолкнув тележку я еще раз проверил, что положил в багажник все необходимое – а ты что тут делаешь?

   - Помогаю – вцепившись в край полотна мы, кряхтя от натуги, перевернули тело, быстро завернув его в пленку и укрыв для верности одеялом.

   - А этот… - я не стал заканчивать фразу, просто мотнув головой в сторону корпуса.

   - Козел похотливый – она вспыхнула – даже руки пробовал распускать. Ты теперь мне всю жизнь должен будешь.

   - Не беспокойся, рассчитаюсь – я усмехнулся, надо будет потом потолковать с этим охранником, в голову, как назло, вновь пришел шприц с тяжелой мутной каплей на конце. Хотя почему бы, собственно, и нет? – Откати тележку обратно, а я пока заведусь.

   Ночной горд жил свой собственной жизнью, и объезжая очередной припаркованный в неположенном месте самокат я не уставал удивляться, насколько же много прохожих попадалось нам на пути, не смотря на скверную даже по зимним меркам погоду и поздний час. Навигатор негромко подал команду и включив «повортник» я свернул в очередной двор.

   Специально выбранный маршрут вел нас как можно дальше от основных оживленных улиц и в некоторых районах, чрез которые мы ехали, я никогда не бывал. Да путь занимал на целых полчаса дольше, зато спокойнее.

   - Ты думаешь, нас не поймают? – Мария ежилась и то и дело бросала полный страха взгляд на заднее сиденье.

   - Если престанешь дергаться, то да – я провел пальцами по экрану глядя на петляющую, словно пьяная змея зеленую линию – осталось немного.

   - Ты до сих пор не объяснил, что собираешься делать с камерами в институте?

   - Иногда я удивляюсь кто из нас больше общается с людьми! Брянцев еще на прошлой неделе сказал, что их отключили для ремонта на целый месяц.

   - И ты молчал! – Девушка хотела еще что-то добавить, но вместо этого только тоненько пропищала – Ой мамочка!

   Естественно, закон подлости никто не отменял, и инспектор ДПС неизвестно как оказавшийся посреди освещаемой редкими фонарями улочки повелительно поднял свой полосатый жезл.

   - Черт! – Я старался сохранять спокойствие, хотя мой желудок уже превратился в чистейший лед.

   - Старший лейтенант Ярославцев – козырнув молодой полицейский, придирчиво осмотрел мое лицо – документы на машину и страховку.

   - Да, сейчас – лишь с третьей попытки я смог открыть бардачок и вытащить необходимые бумаги.

   Забрав их, инспектор с деловым видом отошел к своему автомобилю и принялся что-то том проверять.

   - Ты что задумал? – Мария с ужасом смотрела как в моей руке оказался шприц, который я так и не выложил из кармана. – Нет! Даже не думай!

   - Отстань – я зашипел, когда она вцепилась мне в руку – ты все похеришь!

   - Я не дам тебе это сделать! – Никогда не мог подумать, что она окажется такой сильной. - Спрячь сейчас же он возвращается – она у казала на инспектора идущего обратно к нам.

   - Петр Сергеевич выйдите из транспортного средства – он открыл дверь и выжидательно замер, глядя как я выбираюсь из-за руля – вам необходимо пройти мед освидетельствование на алкоголь – в руках инспектора возник прибор, прочно вошедший ни в одну тысячу анекдотов – вы согласны?

   - Конечно – как можно безразличнее пожав плечами, я мысленно был готов пойти на все что угодно лишь бы он не открывал мой багажник.

   - Дуйте в трубочку – прибор замигал, выдавая невидимы для меня данные после чего инспектор улыбнулся и вновь отошел к своей машине. Правда не успел я решить, что делать дальше, как он вернулся, протянув обратно мои документы.

   - Извините за беспокойство, проезжайте – и еще раз козырнув он вернулся к наблюдению за дорогой.

   - Пронесло! – немного ватными ногами давя на педали я не сразу понял, насколько нам все-таки повезло. Марию откровенно трясло, девушка невидящими глазами смотрела на дорогу и мелкими глотками пила протянутую ей минералку. Только когда через полчаса машина остановилась у служебного входа института она хоть немного пришла в себя.

   Хорошо, что по большей части формальная должность лаборанта все же имела свои неоспоримые преимущества, как например наличие у меня ключа от служебного входа, ведущего в прозекторскую, которым педагоги пользовались когда нужно было доставлять тела для очередного наглядного урока. Так что мы без особых проблем погрузили наш трофей на каталку и через пару минут уже были готовы начинать.

   - Ты уверен, что стоит – Мария подключала последние из трубок к телу мертвеца стараясь не смотреть на синюшные руки, высовывавшиеся из-под белой простыни.

   - Только ты могла спросить это, зайдя так далеко – проверяя правильность состава и цвета новой сыворотки я на секунду отвлекся, забравшись в карман такого привычного белого медицинского халата – вот возьми.

   - Это что еще такое! – Девушка с сомнем смотрела на блистер с белыми кругляшками таблеток.

   - Новое комбинированное снотворное – я чуть помолчал, вспоминая состав – растительные компоненты плюс хорошая доза барбитуратов. Названия пока нет, лаборант с кафедры фармакологии продал за ответы на тест. Говорят, еще месяц, и поступит на рынок, очень хорошее средство. И, судя по всему, не из дешевых.

   - И зачем оно мне? – девушка рассматривала пластинку, словно это был по меньшей мере ядовитый скорпион.

   - Если не сможешь заснуть после произошедшего, то примешь пол таблетки не больше – я вновь сосредоточился на растворе – не хочу, чтобы ты нервничала.

   - Заботливый – то ли в шутку, то ли серьезно протянула она и отойдя от стола села на невысокий табурет – все готово?

   - Да – я влил состав в центрифугу, которая должна будут перекачать его в тело, и чуть сделав глубокий вдох, набрал нужную команду.

   Аппарат ожил и закрутив лопастями, стал нагнетать давление, смешивая холодную густую кровь покойника с моим раствором, после чего загоняя его в вены. Время казалось, замерло, и я словно попал в тягучее болото, из которого никак не мог выбраться. Минуты казались мне часами, а то и годами, за которые в голове успела, проносились целые череды мыслей. «Опять провал», «Неудачник!», «Где я мог ошибиться на это раз?». Наконец, когда терпение истощилось, я подскочил, чтобы выключить насмешливо шипящий аппарат, покойник неожиданно выгнул спину дугой, после чего издал совершенно неестественный булькающий звук, словно пытаясь сделать вдох, чрез залившую легкие воду. Он извивался и кашлял, пытаясь подняться и, если бы не ремни, которыми я его прикрутил он точно бы смог это сделать.

   С громким выстрелом один из ремней не выдержал, и теперь свободная правая рука стала стегать все вокруг, подобно плети, сметая выложенные ровными рядами скальпели и прочие инструменты.

   За спиной раздался тихий стук и Мария без чувств сползла на пол, а я просто стоял не в силах поверить, что у меня получилось. Наконец мертвец перестал извиваться и теперь просто силился подняться, одновременно правой рукой стараясь расстегнуть сковывающий его ремень.

   - А ты умный парень, да? - Я аккуратно подошел и резко отдернув белое полотно, взглянул в слегка восковое лицо воскресшего.

   Мужчина смотрел на меня чуть водянистыми глазами, беззвучно широко открывая рот. Судя по всему, он не понимал, где оказался, но заметив меня, чуть успокоился, перестав пытаться вырваться.

   - Я доктор – я потыкал в свой белый халат – понимаешь? Доктор!

   Нерешительный кивок головы чуть было не лишил меня возможности стоять. Похоже, что он понимал меня и знал, что такое доктор! Неужели я все же смог не только воскресить бездушную куклу, но и вернуть ему разум?

   - Можешь говорить? – Отрицательное покачивание головы. Открыв рот мужчине, я заметил начавшийся некроз и тут же подумал, что если влить еще сыворотки непосредственно в язык, то возможно это вернет ему голос. Но не успел я озвучить свои мысли как глазах воскресшего мелькнула дикая ярость и одним движением отшвырнув меня к стене, он снова забился в тисках и после пары минут затих, вновь превратившись в безжизненное тело.

   - Черт, эффект похоже длиться недолго – я поднялся, потирая ушибленную грудину, на ходу пытаясь определить не сломаны ли ребра. – Придется вернутся обратно к частям.

   - По-по-получилось? – Мария придя в себя удивленно хлопала глазами переводя их от меня к телу и обратно – ты в порядке.

   - Да – я неожиданно застонал от пронзившей мою левую руку боли. Черт бы побрал того коновала, что еще в детстве не смог нормально сшить сухожилия, навсегда лишив меня работы хирурга.

   - Опять рука? – Мария тут же оказалась, рядом разминая кисть и предплечье. Почему-то только ей я позволял трогать отвратительный шрам, что тянулся через всю руку, после тога как на меня упал острый осколок стекла – так лучше?

   - Пожалуй – я задумчиво смотрел на руку трупа, которая с такой легкости разорвала прочный синтетический ремень, а после так и вовсе отправила меня в кратковременный полет.

   - Не сходи с ума Петр! – Девушка, проследив мой взгляд, сразу же догадалась о том в каком направлении идут мои мысли – тебе напомнить, что такое некроз и отторжение?

   - Сыворотка может это решить… - сжав мою руку, она не дала мне закончить.

   - Ты этого не знаешь! И если умрешь, то точно не сможешь продолжать эксперименты!

   - Умеешь ты обламывать – говорил же я что она лиса, которая точно знает, что нужно сказать! – Черт, я подобрался так близко!

   - Но ведь сработало – она оглянулась на тело – вот только почему эффект оказался не постоянным?

   - Малая концентрация для такого веса и роста – я задумчиво барабанил по подбородку кажется я догадываюсь в чем дело - вот только как нам сохранить нашего приятеля для дальнейших опытов?

   - Ты шутишь? Скажи, что шутишь – она отстранилась – мы должны от него избавиться!

   - Да? И где потом нам искать очередного «жмурика»? – Я сердито посмотрел на девушку – мы этого-то случайно достали.

   - Придумаем – она пожала плечами – нам все равно негде его хранить, ты же знаешь что Брянцев всегда тщательно проверяет холодильные камеры, а без них труп очень скоро начнет вонять.

   - Забальзамируем? – Я уцепился за последнюю соломинку, хотя уже понимал, что она права.

   - Даже ты не сможешь это провернуть, не хватит материалов, тем более что тело все равно надо будет куда то спрятать.

   - Хорошо, тогда отправляйся домой – вернувшись к столу, я начал расстегивать оставшиеся не расстегнутыми ремни.

   - Чего? – Она точно не ожидала подобного поворота

   - Иди. Домой. – Повернувшись, я чуть было не расхохотался, глядя в ее обиженное лицо. Нет ну я похоже совершенно не умею разговаривать с девушками! – Ты мне и так очень сегодня помогла, лучше будет, если остальное сделаю сам и один. Знаешь, как говорят, меньше знаешь, крепче спишь.

   - Точно? – Успокоившись, она с сомнением посмотрела на лежащий труп – ты уверен, что не собираешься…

   - Отрезать у него руку и пришивать ее себе? Нет, я точно пока это делать не буду! – Подождав пока за Марией закроется дверь, я тяжело вздохнул, предстояла еще одна бессонная ночь.

   Месяц промелькнул настолько незаметно, что могло показать будто его и вовсе не было настолько меня поглотила работа.

   Все превратилось в один непрекращающийся поток экспериментов, редко прерываемых на скоротечный сон, и еду которую мне приносила Мария, которая как-то совершенно незаметно окончательно перебралась в мою комнату в общежитии.

   Девушка изо всех сил старалась быть полезной, и я стал бы последней сволочью если бы не признал, что без нее у меня ничего бы не получилось.

   Сыворотка становилась все лучше и лучше и, глядя на последние результаты я начинал подумывать, где можно было бы раздобыть очередной свежий труп для оживления. По крайней мере сердце, печень и рука надежно спрятанные в одном из ящиков продолжали «жить» даже после того, как большая часть сыворотки оказывалась удалена из их тканей.

   Я торжествовал. Еще немного, еще один последний шаг и я буду готов применять сыворотку на живых людях. Уже не первый раз я засматривался на новые конечности и, если бы ни возражения Марии давно бы уже решился на трансплантацию.

   Проснувшись после трех утомительных суток работы, я недовольно поморщился, глядя на висевшие, на стене часы. Циферблат словно издеваясь надо мной, показывал половину второго дня, хотя я и сказал Марии разбудить меня не позже десяти, чтобы успеть поработать в прозекторской в одиночестве.

   - Ну и где ее носит? – Оглядев пустую комнату, я смутно припомнил, что девушка собиралась вчера вечером остаться у родителей, отдыхавших за границей, чтобы полить цветы и приглядеть за котом. Набрав номер, я приложил телефон к уху, но в ответ раздались лишь сильно раздражающие гудки. Черт возьми! Я уже представлял какими эпитетами награжу ее, когда она, наконец, перезвонит и прыгая на одной ноге старался понять куда делся мой второй носок.

   Телефон резко зазвонил и взглянув на экран я расплылся в самой ядовитой из своих улыбок. Ну, наконец-то!

   - Я же просил меня разбудить! – Не скрывая своих чувств, я чуть было не начал дальше ругать в телефон, но раздавшийся оттуда сухой мужской голос заставил меня заматереть на месте.

   - Таганов Петр Сергеевич? Это старший следовать прокуратуры Семенов, вы можете приехать в первую городскую больницу.

   - Да… - я чуть помедлил – а что случилось.

   - Вы знакомы с Усольцевой Марией Ивановной?

   - Конечно. – «Что за дебильный вопрос» чуть было не спросил я, но в голове уже бил тревожный набат. Что-то случилось с Марией? Или они узнали о пропаже тела, по поводу которого нас уже несколько раз допрашивали.

   - С вашей подругой случился несчастный случай, как скоро вы сможете приехать.

   - Десять минут… - не дослушав следователя я бросил трубку и сломя голову побежал прочь из комнаты, распихивая попавших мне на пути людей, даже не слушая несущиеся мне в спину проклятия и откровенные угрозы.

   Прыгнув в машину, я вдавил газ и через семь минут уже влетел на все еще заваленную снегом парковку больницы.

   Лестница промелькнула размытым пятном и вот я уже стою в фае, крутя головой во все стороны.

   - Петр? – Ко мне шел высокий мужчина в полицейской форме – я следователь Семенов – он протянул мне руку.

   - Где она? Какая палата? Что с ней? – Я вцепился в него словно клещ и чуть поморщившись, он с трудом оторвал мои похожие сейчас на когти пальцы, и молча указал на слишком хорошо знакомый мне коридор ведущий в морг.

   Я никогда не думал, что могу испытать настолько сильное потрясение. Пока мы шли, следователь тихо говорил что-то о уже задержанном пьяном водителе джипа, ДТП и куче свидетелей, но все это казалось мне таким неважным и до смешного нелепым.

   - Мы не смогли найти ее родителей – Семенов вопросительно сделал паузу, и я понял, что нужно хоть что-то сказать.

   - Они отдыхают за границей…в Египте кажется.

   - Ясно – он сделал пометку в паке, которую не выпускал из рук.

   Войдя в прозекторскую, я впервые в жизни захотел оказать как можно дальше отсюда.

   - Я очень сочувствую Петя – доктор Акашев положил мне руку на плечо и подвел к накрытому тканью телу.

   - Приступаем к опознанию – кивнув патологоанатому Семенов, обратился ко мне – вы ее узнаете?

   Естественно, под открывшемся покрывалом лежала именно Мария, и последняя робкая надежда что все обойдется, рухнула в образовавшуюся внутри меня черную дыру, которая незамедлительно начала всасывать в себя весь остальной мир.

   - Да – голос звучал глухо, я повернулся к Акашеву – причина смерти?

   - Commotio cordis – в голове всплыл параграф из медицинского учебника. Сотрясение сердца при тупом ударе. Доктор тем временем продолжал – но я еще не вскрывал ее.

   - Хорошо - Семенов снова сделал пометку – вы подтверждаете, что это Усольцева? Тогда распишитесь – Дождавшись моего росчерка, он развернулся и уходя холодно бросил – тогда больше не задерживаю.

   - Петя ты как? – Акашев участливо посмотрел на меня.

   - Лучше, чем она – и откуда, только взялась вся эта злость, от которой у меня сжимались кулаки и хотелось кричать и неожиданно плакать? – Не надо было ее отпускать, не засохли бы эти клятые цветы!

   - Не вини себя – старый врач воздохнул, и накрыл лицо девушки простыней – здесь уже ничего нельзя сделать. Стой ты куда?

   Не выдержав все го этого и выбежав из прозекторской, я ринулся по коридору к машине и, не помня себя добрался до дома, где тут же усевшись на кровать вцепился себе в волосы, повторяя как заведенный.

   - Здесь ничего уже нельзя сделать! Здесь ничего уже нельзя сделать! Здесь ничего уже нельзя сделать... Здесь ничего уже нельзя сделать? – Постепенно мысли приходили в норму и вместо восклицания фраза начала превращаться в вопрос, на который был вполне очевидный ответ – Можно!

Я вскочил. Закричав во весь голос.

   - Врете! Можно здесь кое-что сделать! Можно! Главное это время!

   Сев обратно я лихорадочно начал думать. Риск и возможные проблемы я отмел тут же, как и необходимость пойти на преступление.
   Взгляд наткнулся на сумку Марии, лежавшую на моей кровати и автоматически взяв ее я заметил, как из кармана торчит тот самый блистер мощного снотворного, который я когда-то дал ей. В нем не хватало одной таблетки. Может быть, именно из-за этого она не заметила машину или не успела увернуться? Нет, нельзя сейчас об этом думать! Нужно было действовать!

   Не прошло и получаса с того момента как в моей голове зародился план, а я уже гнал вовсю обратно к центральной больнице.

   Охранник, совершенно не замеченный мной раньше, по странному стечению обстоятельств оказался тем же самым что и в ночь, когда мы похитили тело неизвестного мужчины, только на это раз он смотрел на меня волком.

   - Опять приперся крысеныш? А я надеялся, что тебя уже посадили! – Он сплюнул – Ты хоть понимаешь, как меня подставил, гад! Что думаешь я тупой и не высинил что никакой доктор тебя тогда не посылал и фамилию ты указал не свою! Что вылупился? Меня премии лишили и чуть не уволили! Вот только облом тебе парень я же не дурак и уже все рассказал, да и это как там его Фирсов тоже дал показания, что в ту ночь на дискотеке дрыгался. Так что все хана тебе заморыш! – Поднявшись, он подошел ко мне – и девке твоей смазливой тоже хана! Будут теперь ее на зоне…

   Кастет сверкнул быстрее, чем я успел о нем подумать. Видно, в моей крови сейчас плескалось настолько много адреналина что, вложив всю свою злость в один единственный удар в висок я совершенно отстраненно смотрел как охранник мешком падает на поло. Полегчало. Даже туман в голове слегка рассеялся, и стало немного легче дышать.

   Не проверяя жив, он или нет, я с трудом оттащил тело обратно за стойку и нажав на нужную кнопку уже собирался было идти как заметил массивную связку ключей, болтающихся на кожаном поясе.

   - Спасибо урод! – Отстегнув связку, я довольно хмыкнул. То ли он то ли его напарник, судя по всему, были непроходимо тупы, так как на каждом ключе висела специальная бирка, указывавшая от чего он. Теперь все будет значительно проще.

   Войдя в холодный зал, я с трудом заставил себя подойти к нужной каталке, и еще раз открыв лицо девушки, поразился насколько оно все еще выглядело живым. Если бы не пара ссадин и несколько подтеков крови можно было решить, что она просто спит.

   - Я понял, почему ты мне помогала – никогда не думал, что дойду до такого, но сейчас я очень наделся, что Мария может меня услышать – я наконец-то все понял.

   Хоть на счету была каждая минута, мной почему-то овладело странное спокойствие, и прежде, чем продолжить, я тщательно вымыл и протер губкой лицо и плечи девушки. Во дворе взяв Марию на руки, я осторожно переложил ее на заднее сидение, где, накинув на взятую заранее одежду, придал ей вид просто задремавшей пассажирки.

   В среднем от больницы до института можно было добрать за двадцать тридцать минут, но я точно поставил небольшой рекорд, пролетев это расстояние меньше чем за двенадцать, собрав все возможные штрафы и возможно джае вызвав несколько аварий.

   Время. Все дело было во времени. Я буквально чувствовал, как оно просачивается, как песок сквозь пальцы и словно одержимый вдавливал педаль газа в пол, не обращая внимания на надрывно ревущий мотор.

   Влетев на территорию института и сразу припарковавшись у служебного входа, я, не обращая внимания, на работающие уже камеры быстро перенес Марию внутрь туннеля, уложив на удачно подвернувшуюся каталку.

   Вот только на этом моя удача окончательно исчерпала себя, ведь не дойдя и пары шагов до институтского морга, я понял, что профессор Брянцев сегодня похоже решил задержаться подольше. Из его кабинета, походившего скорее на филиал кунсткамеры, раздалось знаковое шарканье ног, и через минуту, передо мной уже стоял невысокий рано начавший лысеть человек.

   - Петр – Брянцев осмотрел меня с ног до головы явно оставшись не в восторге от увиденного – ты, что тут делаешь? Да еще и в таком виде? – Потом он хлопнул себя по лбу, как всегда, делал, допустив какую-нибудь оплошность и совершенно изменившимся тоном продолжил – Прости совсем забыл про несчастье с Машенькой! Я очень тебе сочувствую мальчик мой!

   - Не могу быть один – я старался придумать хоть что-то, но, похоже слова появившиеся сами собой очень точно отражали то что я сейчас чувствовал.

   - Понимаю тебя, садись – он указал на ряды стульев, и я опустился именно на тот на котором сидела Мария в день первого оживления мертвеца. – Подожди-ка я сейчас.

   Как мне хотелось закричать, что я не могу ждать, что время это сейчас самое главное! Но я лишь опустил глаза в пол бездумно покачиваясь всем телом.

   - Вот держи – на столе оказалась уже початая бутылка армянского коньяка и два стакана наполовину наполненных колышущейся карамельной жидкостью. – Закуски, увы нет, но это тебя успокоит. А-а-а-а дьявол кому я там понадобился? – Доктор обернулся на требовательно звякнувший телефон после чего скрылся в кабинете.

   Сидя и глядя на коньяк, я никак не мог придумать что же мне делать дальше. Если Брянцев срочно не уйдет я просто не смогу подключить Марию к центрифуге и оживить ее, но зная въедливого старика уже не первый год я понимал, что если он не исчез из института раньше трех часов дня, то теперь точно останется в нем до поздней ночи.

   В кармане что-то тихо хрустнуло и запустив туда руку я достал те самые таблетки, взятые на автомате из женской сумочки. Вот оно решение!

   Воровато оглянувшись, я наполнил небольшую мензурку и быстро раскрошив три таблетки растворил их в воде после чего влили раствор в коньяк профессора и долив немного себе вернулся на прежнее место. Правда, я мог совершенно никуда не спешить ведь Брянцев вернулся из своего кабинета только через двадцать минут.

   - Прости, парень дела – он недовольно посмотрел на мой стакан – поверь мне, выпьешь и сразу немного полегчает. Надо сосуды расширить ты же медик в конце концов!

   - Не правильно пить одному – взяв стакан в руку, я глазами указал на второй прибор.

   - Ах да конечно – спохватившись, и подняв стакан он чуть помедлил – Давай за Машу! Это очень большая потеря!

   Одним профессиональным глотком осушив свой стакан доктор слегка поморщился.

   - Выдохся что ли? – Он придирчиво оглядел бутылку на свет – как тебе?

   - Не очень – гладко соврал я, проглотив довольно неплохой коньяк, но все равно постаравшись точно скопировать выражение лица Брянцева – может действительно перестоял?

   - Хм, значит аспирантам спою – доктор убрал бутылку – кстати, ты не знаешь кто у нас тут хозяйничает? – Он указал в один из углов, в котором я, к своему ужасу, увидел «мои» склянки и реторты. – Мне уже все говорят, что реагенты пропадают, да и части тел с органами…

   Пауза была очень говорящей, но давно готовый к подобному повороту я даже бровью не повел.

   - Не знаю, у меня все посещения в журнале указанны – я ткнул пальцем в книгу к которой не притрагивался уже пару месяцев. – Может, из городской кто приходил.

   - Может быть – Брянцев икнул – тьфу гадость какая, ладно посиди здесь в холодке, полегчает, а через полчаса пойдем я тебя провожу до общежития. Не дело тебе сейчас одному ходить.

   Стоило только за профессором закрыться двери как я тут же бросился к своему добру, чтобы убедиться, что ничего не пропало. Пересчитывая колбы трясущимися руками, я одновременно начал соединять их и по возможности тихо переносить к секционному столу. Туда же я подкатил каталку и, одним движением, переложил девушку на секционный стол, начав опутывать ее паутиной капельниц и трубок.

   - Вес пятьдесят два рост метр шестьдесят – шепча себе под нос, я выставлял колбы с дополнительными растворами и рассчитывая концентрацию сыворотки.

   - Петр ты чего там творишь? – Голос Брянцева раздавался, словно издалека – что-то мне не хорошо! Позови кого-нибудь! – раздавшийся глухой удар заставил меня на секунду отвлечься и подойдя к двери кабинета совершенно равнодушно посмотреть на лежащего, на спине доктора с остекленевшим взглядом. Забрав из его кабинета последнюю и самую важную колбу с концентратом, спрятанную именно там, потому что слегка параноидальный Брянцев никому не разрешал даже подходить к свой вотчине, я закрыл дверь прозекторской на ключ, и начал самый важный в моей жизни опыт.

   - Давай, давай, давай – я шептал как безумный, следя за тем, как аппарат закачивает сыворотку в тело Марии – поддавайся! Оживай! Ну, оживай же!

   В бессильной злобе ударив рукой по столу, я только сейчас обратил внимание на грохот что стоял в обычной тишине морга.

   - Таганов, откройте – за дверью морга раздавался знакомый голос заведующего кафедрой – что ты там творишь! Зачем тебе тело! Открой, сумасшедший выродок! Мы видели по камерам, что ты там! Что с ты сделал с Брянцевым?

   - Петр откройте! Вы обвиняетесь в убийстве, похищении тел порчу имущества и нарушении правопорядка – похоже, что Семенов тоже уже успел добраться до института. Вот только каком это убийстве они говорят? Не могут же они знать о лежащем в кабинете докторе. Неужели больничный охранник? За одно мгновение я осознал, что уже давно понял, что тот удар убил мужчину просто не стал зацикливаться на этом.

   - В кого же я превратился? – Смотря на свое слегка искаженное отражение в полированной поверхности я видел лишь обтянутое бледной кожей лицо с глубоко запавшими глазами. Где же я уже видел его? Ах да один в один тот некромант из старой компьютерной игры. Я невесело усмехнулся, сбылась мечта идиота! Ну и пусть главное вывернуть ее.

   - У кого ключи от морга – завкафедры все не унимался, колотя в дверь и ругаясь последними словами.

   - У Брянцева, Таганова и на вахте – голос я не узнал, но смысл дошел до меня быстро и подойдя к двери я подпер ее парой стульев. Попробуйте теперь откройте!

   - Тогда какого черта ты здесь, а не бежишь за ними – раздались удаляющиеся шпаги, и заведующий снов обратился ко мне – парень хватит валят дурака! Мы все знаем. Про тела, органы и все остальное ты уже не отвертишься. Лучше сдайся сам тогда может отделаешься дурдомом!

   Дурдом, надо же. Как по мне так я давно уже в нем. Глупо и совершенно неуместно хихикнув, я снов обернулся к все еще безжизненно лежащему телу. Неужели я неверно рассчитал формулу, центрифуга крутилась, и сыворотка уже практически полностью влилась в вены Марии, но ничего до сих пор не происходило. Даже отделенные конечности к этому времени оживал и начина дергаться, тогда почему…

   Сзади меня неожиданно схватили и подняв на полом стали трясти словно собака трясет попавшего ей в зубы зайца.

   - Думал самый умный да? – Каким-то образом Семенов умудрился проникнуть в морг оказавшись точно позади меня. Мысль мелькнула быстрее молнии. Дверь служебного входа! За всеми этим делами я совершенно о ней забыл. Стараясь вырваться, я лягался и крутился, но мужчина держал меня на удивление крепко.

   - Отвали! Вы не понимаете, никто не понимает я дожжен ее вернуть!

   - Больной на всю голову, а ну не дергайся! – Рассвирепевший следователь, получивший в глаз неизвестно в какой момент выхваченным из кармана кастетом, неожиданно вцепился мне в горло - да я тебя прикончу тварь!

   Мир постепенно стал расплываться и перед глазами заплясали разноцветные пятна. Лягнув Семенова, я в последний раз попытался стукнуть его по ребрам, после чего безвольно повис на его руках думая лишь о том, что подвел Марию. Не смог помочь, мало старался!

   Неожиданно упав на пол, я изо всех сил вдыхал казавшийся таким сладким слегка затхлый холодный воздух, слушая как во мне все клокотало и хрипело, этот чертов мент чуть не задушил меня. Хотя стоп, это не во мне хрипело и клокотало.

   Зрение постепенно восстановилось, и я смог рассмотреть следователя, зависшего в паре сантиметров, от пола которого в таком положение удерживала такая знакомая миниатюрная рука. Раздался громкий хруст, и тело Семенова повалилось на кафельный пол, все еще зло глядя на меня не моргающим взглядом.

   С трудом поднявшись, я сквозь выступившие от боли в горле слезы увидел полностью обнаженную девушку, стоявшую возле стола и смотревшую на меня совершенно чистыми голубями газами.

   - Маша! – Я впервые назвал ее так и видя, как она улыбнулась, подбежал схватив ее за руки – прости меня дурака!

   Ничего не говоря, девушка просто кивнула и потянувшись обняла меня.

   - Пошли, нечего тут делать – я, подскочив к столу стал выкладывать ее одежду, которую впопыхах собрал по дороге в больницу. – Вот все что смог найти.

   Девушка, не прекращая улыбаться, быстро оделась и вопросительно посмотрела на меня. Потом открыла рот показав, что, как и предыдущий воскрешенный не может произнести не звука.

   - Я все исправлю! – Взяв ее за руку я, заглянув в глаза еще раз поразившись тому, что не замечал все эти годы какие они красивые. – Теперь я могу все! Знаешь почему?

   Она хитро прищурилась смотрела на меня ожидая продолжения.

  - Потому что ты со мной!

   На следующий день меня уже разыскивал весь город. Опрашивались знакомые, преподаватели, родители и все, кто хотя бы раз был замечен разговаривавшим со мной. Правда все это оказалось бестолку. Никто не знал куда я делся или где могу теперь скрываться. После меня осталась лишь пустая комната в общежитии со стопками брошенных документов и вещами, не влезшими в небольшую дорожную сумку.
 
   Моя лаборатория в университете оказалась уничтожена, а все следы сыворотки поглотил огонь, в котором нашли лишь обгорелое тело следователя. Марию никто не искал, официально признав девушку мертвой, а ее тело пропавшим в пожаре, что было нам очень даже на руку.

   Естественно, меня тут же объявили каннибалом психопатом и маньяком, похищавшим трупы и их части для каких-то демонических ритуалов.

   Газетчики даже дали мне громкое прозвище - «Современный некромант». Читая которое, на экране планшета, я просто не мог сдержать злорадного смеха.

   Допивая горячий кофе, я искоса наблюдал как Маша сидя на берегу уже растаявшего пруда кормит остатками пончика слетевшихся на этот нежданный пир уток.

   Девушка, одетая в серое мужское пальто со огненно-рыжими волосами, привлекала внимание своей необычной бледностью и тем, что сидела, практически не двигаясь больше часа, все то время пока я бегал на автовокзал за билетами.

   Подойдя к ней, я встал чуть позади и наклонившись положил голову на ей плечо. В ответ та ласково потерлась совей прохладной щекой о мою чуть заросшей почти недельной щетиной после чего поднялась, позволив обнять себя за талию.

- Куда теперь? – Голос Марии чуть изменился, став еще глубже и выразительнее.

- Куда угодно – смотря на линию горизонта поверх спокойно колыхавшейся воды пруда я видел перед собой весь мир и чуть крепче сжал единственную кто мне действительно был в нем нужен – ты же помнишь это не конец, а только начало!