Бегство

     Случилось это неслыханное дело давным-давно в одном далёком-предалёком королевстве. В ладье с возлюбленным сбежала королева. И вовремя успела. Ещё бы чуть-чуть – и догнал бы их разозлённый до крайней степени бешенства король. Беглецы отплыли, а он на берегу уже стоял в смятении и им вослед глядел, ногами топал и кулачками потрясал, а в такт его шагам на пышной мантии жемчужины бренчали. От этого звона он ещё пуще злился, не зная, что предпринять, как вернуть назад свою законную супругу.
     В ладье же гребцы запели в лад, словно предчувствовали, что ничего уже плохого случиться не может. А вот королева и её избранник глаза закрыли и молчали. Они боялись и не могли вести себя так же беспечно, как гребцы. Им едва удалось ускользнуть, а что было бы в случае их поимки и подумать страшно! Король могуч и стар, он всесилен и творил такие зверства, что королева просто не могла мириться с этим. И как ни пыталась любить мужа - полюбила другого человека. И с ним теперь сбежала, он сподвиг её на этот шаг – и нет пути назад. И пусть спереди будет риф, о который можно разбиться вдребезги, или призыв сирены, который сведёт всех гребцов с ума и потопит их ладью – это всё равно лучше, чем жить с ненавистным тираном.
     По этому каналу никогда не плавало ни одного судёнышка, ибо в нём полно было мерзостей, так что все попытки предыдущих отчаянных храбрецов заканчивались смертельным исходом. Предки короля считались поработителями страшных чудовищ, которые, по слухам, содержались здесь по сию пору под водой. Иначе зачем нынешнему королю так часто спускаться сюда? Но возлюбленный королевы сказал, что это их единственный путь к спасению, и они должны попытаться доплыть именно этим каналом до открытого моря, так как он считается королевским и начинается от самого дворца. Никому и в голову не придёт, что они выберут этот маршрут, а в любом другом нормальном порту их тотчас схватят.
     И верно, король настиг их, когда они уже отплыли на значительное расстояние.
     Однако беглецы не могли начать радоваться счастливому исходу и спасению. Этот путь был до того мерзок и ужасен, что на то, что находилось в воде, было лучше вовсе не глядеть. Останки, скелеты как будто нарочно подплывали к ладье, из глубины всплывало то склизкое весло, то рыжий клок какой-то мертвечины, то бок фиолетовой медузы. Подобное могло вызвать отвращение у кого угодно! И это было ещё наименее безобидным.
     Ходили слухи, что в этом канале обитает самое настоящее доисторическое чудовище, королевский питомец и любимец, а все эти мерзкие объедки означали остатки его пиршества. Вот почему ужасным было это бегство, а эпилог неведом. Чудовище, если оно существовало, могло объявиться в любой момент и посчитать ладью своим обедом по праву.
     Но как же карикатурен был в этот момент на берегу король! Жалкой и нелепой казалась его маленькая фигурка, трясущая кулачками. С его мантии почти все жемчужины оборвались и полетели в песок, так сильно он топал ногами в бессильном бешенстве! Добычу-то, то есть королеву, уволокли из-под самого его носа!
     Рассмеялась бы королева, коли могла, если бы не думала о чудовище, ведь до открытого моря ещё плыть и плыть.