Восстановление космического корабля Мир

Июль 2026 года выдался жарким. Авиационный гараж Марины Беленькой гудел, как потревоженный улей. Посередине ангара, подпирая тяжелыми титановыми ложементами бетонный свод, покоилась громадина. Это был списанный, покрытый космической пылью и окалиной плотных слоев атмосферы базовый блок орбитального корабля «Мир». Как Марина умудрилась выбить его у Роскосмоса под честное слово — оставалось тайной.— Так, братва! — Марина Никифоровна хлопнула ладонью по микрофону, отчего по гаражу пошел гул. — Хватит протирать ветошью старые поршни. Задача космическая. Родина списала, а мы заставим эту птичку летать. Но для этого нам нужен был гений автоматики. Знакомьтесь — Владимир Михайлович Пиняев! Наш новый слесарь КИПиА. Прошу любить и жаловать.Из-за верстака вышел Пиняев — мужчина с цепким взглядом, за ухом у которого вместо карандаша сидел тончайший паяльник, а в кармане комбинезона позвякивали мультиметры.— Задача ясна, — коротко кивнул Пиняев, оценивающе глядя на мешанину оборванных кабелей «Мира». — Тут телеметрия сдохла, датчики давления в модуле «Квант» выдают чушь, а система жизнеобеспечения «Электрон» вообще думает, что она — стиральная машина. Но мы это исправим.Работа закипела. Старый техник Василий Васильевич Анисимов вместе с Мироном Токаревым крутили гайки на стыковочном узле, матерясь на старую советскую резьбу, которая никак не хотела поддаваться современным ключам. Лидия и Татьяна Трофимова зачищали обшивку от нагара, возвращая кораблю благородный титановый блеск.Главный ад происходил внутри центрального поста управления. Там Пиняев, по локоть залезший в щиток КИПиА, перепаивал платы управления маневровыми двигателями. Рядом с ним, пот со лба вытирая, сидели Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко.— Михалыч, — говорил Смекайло, крутя в руках деталь от трактора «Беларус». — Если мы этот клапан давления врежем в контур охлаждения реактора, датчик Пиняева с ума не сойдет?— Не сойдет, если Анжела его правильно откалибрует, — отозвался из недр корабля Пиняев. — Власенко, дай наводку на бортовой компьютер!Анжела, проявив привычное мужество перед лицом путаницы из пяти тысяч проводов, замкнула контакты напрямую. Бортовой компьютер «Мира» кашлянул динамиками, моргнул зелеными лампочками и выдал на экран: «Привет, команда Марины Беленькой. К старту готов».Через три недели круглосуточного ремонта наступил день «Х». Маринин гараж открыл свои массивные створки. На импровизированном космодроме за гаражами «Мир» стоял как новенький, готовый к вертикальному взлету благодаря прикрученным Анисимовым твердотопливным ускорителям от старых ракет.Марина Беленькая заняла кресло командира. Смекайло и Анжела сели на бортинженерские места. Пиняев с Мироном Токаревым остались на тумблерах управления наземного старта.— Ключ на старт! — скомандовала Марина.— Есть ключ на старт! — Пиняев щелкнул тумблером КИПиА. Все датчики загорелись ровным изумрудным светом. Автоматика отработала как часы.— Продувка! Зажигание!Корабль «Мир» взревел. Земля задрожала, авиационный гараж затрясся, но выстоял. Старая, но восстановленная русскими руками махина плавно, а затем всё быстрее пошла вверх, пробивая июльские облака и устремляясь туда, где горели далекие звезды. Команда Беленькой снова сделала невозможное....Вечером того же дня, когда «Мир» успешно вышел на заданную орбиту под управлением автопилота Пиняева, в гараже снова пахло праздником. Ангелина Мельник подкатила к столу целую садовую тачку, доверху наполненную дымящимися пельменями с уксусом и ядреным черным перцем. Рядом батареей выстроились бутылки легендарных «Трех Топоров».Марина подняла стакан:— Ну, братва! За космический КИПиА! За Пиняева, за Власенко, за Смекайло и за наши золотые руки! Мы доказали: для нашей команды даже космос — это просто еще один предполётный инструктаж!Выпили, знатно закусили пельменями, обнялись по-братски и легли спать. Завтра предстояло возвращать «Мир» обратно на Землю — а это уже совсем другая история. Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!