Восстановление подводной лодки!

Август 2026 года встретил братву прохладным речным бризом. Космический корабль «Мир» уже стоял на вечной стоянке как памятник народной смекалке. Но Марина Беленькая не умела скучать. На этот раз её авиационный гараж расширился: прямо к ангару примыкал закрытый затон, где лежал на боку списанный дизель-электрический подводный крейсер «Малютка». Ржавый, мрачный, со срезанными еще в девяностых кабелями.— Так, братва, отставить смотреть на чаек! — Марина Никифоровна в своей неизменной лётной куртке стояла на ржавой рубке. — Небо взяли, космос взяли, теперь идем на дно! В хорошем смысле. Наша задача — восстановить этот подводный танк. Владимир Михайлович, доложите обстановку по автоматике!Из люка показался Пиняев. Он был испачкан солидолом, но глаза его горели техническим азартом.;; Инженерный гений Пиняева: Система «Посейдон-Топоры»— Обстановка рабочая, Марина Никифоровна, — Пиняев вылез на палубу, держа в руках блок управления с кучей тумблеров. — Родную систему погружения и всплытия «Доломит» восстановить нельзя. Все герконы сгнили, реле залипли от морской соли. Кислородные датчики врут. Если пойдем под воду так — останемся там кормить раков.Пиняев подозвал к себе Мирона Токарева и старого авиатехника Василия Васильевича Анисимова.— Но я придумал новую систему автоматики, — гордо заявил Пиняев. — Назвал её «Посейдон-КИПиА-01». Смотрите, что я сделал. Вместо сгоревших советских плат я взял блоки управления от старых бортовых самописцев вертолета Ми-2, которые у нас лежали в углу.Датчики давления: Я переделал авиационные манометры. Теперь они меряют не высоту, а глубину. Шаг калибровки — 1 милливольт на 1 метр водяного столба.Управление балластом: Вместо ржавых гидравлических клапанов мы с Мироном поставили электромагнитные задвижки. Сигнал идет напрямую через мой пульт.Система жизнеобеспечения: Я закольцевал датчики углекислого газа на регенеративные патроны через твердотельные реле. Как только уровень CO; превысит 0,8%, автоматика сама врубит очистку. Порог срабатывания я выставил вручную.— Ну, Михалыч, ну голова! — восхитился старый Анисимов, затягивая ключом огромный штуцер на баллоне высокого давления.Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова в это время проверяли герметичность резиновых уплотнителей на торпедных аппаратах. Всё было готово к первому погружению.; Экстремальное погружение: Анжела и Смекайло в безднеИспытания назначили на полдень. Марина Беленькая заняла место за командирским перископом. Бортинженеры Смекайло-де-Цопфи и Анжела Власенко сели за пульт управления балластными цистернами, который Пиняев полностью перебрал.— Заполнить главную балластную цистерну! — скомандовала Марина.— Есть открыть вентили! — Анжела щелкнула тумблерами автоматики Пиняева.Вода с ревом хлынула в цистерны. Лодка тяжело вздрогнула и пошла вниз, в темную речную глубину. На глубине 30 метров приборы КИПиА работали идеально. Пиняевские датчики четко показывали параметры: дифферент — ноль, крен — ноль, кислород — 21%.Но на глубине 60 метров случилась беда. Лодка натолкнулась на затопленную старую баржу, которую не заметили эхолоты. Удар пришелся прямо по корме!— Авария! — взвыл зуммер КИПиА, замигав тревожным красным светом. — Заклинило кормовые рули глубины! Мы идем носом вниз, глубина растет!Лодка стремительно проваливалась в глубокую донную впадину. 70 метров... 80 метров... Старый корпус начал угрожающе трещать под давлением воды.— Отказать автоматика рулей! Исполнительные механизмы заблокированы механическим ударом! — крикнул Пиняев, судорожно проверяя напряжение на шинах данных. — Сигнал не проходит!— Спокойно, без паники! — Смекайло-де-Цопфи мгновенно включил свою знаменитую народную смекалку. — Пиняев, у тебя на пульте остался прямой обводной канал на продувку носовых цистерн в обход заклинивших рулей?— Есть, но там высокое напряжение, может выбить главный автомат! — предупредил Пиняев.— Анжела, держи ручной клапан аварийной продувки! — скомандовал Смекайло. — Будем делать «прыжок дельфина»! Даем воздух в нос, поднимаем морду лодки вверх и на полном ходу винта выскакиваем из ямы!— Поняла тебя, Смекайло! Работаем в паре! — Анжела Власенко, проявив свое фирменное хладнокровие и мужество, навалилась на тяжелый рычаг резервной системы Пиняева.— Давай! — заорал Смекайло.Анжела рванула рычаг. Пиняев за секунду до этого замкнул контакты напрямую отверткой с изолированной ручкой, пустив ток в обход сгоревшего автомата. Искры посыпались из щитка КИПиА, но автоматика сработала! Сжатый воздух под давлением в 200 атмосфер с грохотом выбил воду из носовых цистерн.Лодка задрала нос. Старый авиатехник Анисимов нажал на газ дизеля. «Малютка», взревев винтами, буквально выпрыгнула из темной бездны, как огромная стальная рыба, и с шумом вылетела на поверхность затона, подняв миллиарды брызг!; Отменный молодец!Лодка покачивалась на волнах у причала. Люк рубки откинулся, и вся братва вышла на свежий воздух, жадно вдыхая речной ветер.Марина Беленькая подошла к Пиняеву, Анжеле и Смекайло. Она крепко пожала руку Владимиру Михайловичу, а Анжелу снова расцеловала в обе щеки.— Ну, братва! Ну, удивили! Автоматика Пиняева выдержала, а смелость Анжелы и Смекайло нас со дна подняла! С такой командой мне никакой бермудский треугольник не страшен! — громко объявила Марина.Вечером в гараже авиационно-космическо-морской братвы снова горел свет. Подруга Марины, Ангелина Мельник, превзошла саму себя. Она приготовила не просто таз, а целое ведро дымящихся, сочных пельменей. Уксус, черный перец и лавровый лист давали такой аромат, что слюнки текли даже у чаек на реке.Мирон Токарев разлил по стаканам культовый портвейн «Три Топора». Выпили за КИПиА, за морские глубины, за мужество Анжелы и за золотые руки всей братвы. Посидели, посмеялись, наелись от души и легли спать. А утром — снова подготовка, ведь Марина Беленькая уже присмотрела на свалке старый бронепоезд...Вот и сказки конец, а кто читал — ОТМЕННЫЙ МОЛОДЕЦ!