Уютно пела магнитола...
на плитке чайничек вскипал.
Стакан, таблетка панадола
да звёзд рассыпчатый опал
над занавеской, вполовину
окно закрывшей поперёк.
Закрыв глаза, рукой не двину.
Не сохранил, не уберёг.
Сидеть теперь да думку думать,
да лоб ладошкою тереть
о долюшке своей сутулой,
уже исчерпанной на треть.
А может больше – в половину.
Шаги чужие за окном.
Хлебнув воды, ногой не двину,
на грани яви, между сном...
Иду на слом. Какие грани?
Какие, в баню, виражи?
Горшочек высохшей герани
да изоленты витражи
из стекол, лопнувших когда-то.
Хозяин был бы – застеклил.
Сижу – чужим – в пальто горбатом,
бессмыслен, без рублей, бескрыл.
Пью воду с музыкой попроще –
заварка кончилась давно.
Таблетку пить не буду. В общем,
отремонтирую окно.
21 ноября 1999
Виктор Левашов, Ярославль.
Свидетельство о публикации №226082200337
Особенно хороша динамика финала: от полной статики («рукой не двину», «ногой не двину») к неожиданному, твёрдому «отремонтирую окно». Этот бытовой акт превращается в жест исцеления, в выход из оцепенения. Яркие детали (заварка кончилась, герань, изолента) работают на атмосферу, а ритмический сбой в слове «вполовину» звучит как живое дыхание.
Прекрасный пример того, как из «жизни на грани» рождается подлинная поэзия.
Кот Афромеева 02.09.2026 00:08 Заявить о нарушении