ВГЛ. Эпилог. Мистический этюд

Ведьмы гиблого леса
Эпилог
Мистический этюд

Под мрачными сводами преисподней в свете кипящей смолы и раскаленной лавы двое бесов играли в карты и кости. Генри Райт подбежал к ним и, остановившись, нерешительно спросил:
--- А где Господин?
Никто ему ничего не ответил. Он повторил вопрос:
--- А где господин Хозяин?
Снова в ответ молчание.
--- Господа, где Хозяин? – раздраженно повысил голос Генри Райт.
--- А тебе чего надо? – буркнул один из бесов, не взглянув на него.
--- Как чего? Льет, как из ведра!
--- Ты что, новенький? – покосился на него второй бес.
--- Можно и так сказать, - недовольно скривился Генри Райт.
--- Ничего, привыкнешь.
--- К дождю в аду?
--- Я не понял, что у тебя за проблема? – рявкнул на него первый бес.
--- Так ведь жжется! – сжался Генри Райт. – А я вовсе не один из  тех, на кого гнев, так сказать, Бож…
--- Цыц!
--- … так сказать, небес, распространяется…
--- Ну, конечно, - стал ерничать второй бес, – на нас распространяется, а на него еще нет! А у самого глазки злые бегают, даже маленькой девочке сразу станет ясно, что ты подленькая душонка.
--- Я приставлен к третьему, несу, можно сказать службу.
--- Вот иди и неси, чего к нам пристал? Терпи.
--- Время распятия пришло, ему вожжа под хвост попала, - сказал второй бес.
--- Да я до вас пока добежал, весь язвами покрылся, боюсь, сгорю, пока обратно.
--- Конечно, сгоришь, вода ведь святая! – расхохотались бесы.
--- Как святая?
--- Иди отсюда.
--- Ребят, не могу обратно, очень больно! Пустите к себе под свод!
--- Ничего с тобой не будет. Повизжишь, повизжишь, успокоишься. Душа бессмертна! – гоготнул первый бес.
--- Я думал у меня больше нет души.
--- А вот я в себе не сомневаюсь, - ухмыльнулся второй бес.
--- А на что играете?
--- На то, кто на следующем Страшном Суде будет играть серую мышку и апостола Павла, - прыснул первый бес.
--- На следующем? – не понял Генри Райт.
--- Наверное, труп еще не остыл, - кивнул на него второй бес.
--- Да нет! Гляди, уже дымиться начал. Сейчас они еще запоют…
--- Доиграть успеем?
--- Успеем.
--- В смысле, запоют?.. – с опаской спросил Генри Райт.
--- Закапывайся живьем. Обратно теперь точно не успеешь.
--- Пустите к Хозяину. Надо решить этот вопрос. Почему вода святая?
--- Он не даст доиграть, - покачал рогами второй.
--- Хозяин плачет, - раздраженно, но вразумляюще, сказал первый бес.
--- Как плачет?
--- Как всегда…
--- Закапывайся давай, иначе жрать будешь!
--- Что жрать? Зачем закапываться?! Господи, как больно!
--- Землю жрать будешь, когда запоют. А папочку всуе…
--- Я не всуе… - съежился от боли Генри Райт.
--- А для тебя уже не важно.
--- Почему неважно?
--- Нет, он сам не понимает, что несет! Мозги, наверное, уже сварились. Может, правда, еще живой?
--- Да нет! А мозги в гробу остались.
--- Ты душу продавал?
--- Нет.
--- А, тогда ясно! Просто решил сдохнуть?
--- Ну, так…
--- Сейчас запоют, снова захочешь.
--- Ох… и надолго? – на всякий случай осведомился Генри Райт.
--- Теперь дней на пятьдесят.
--- Да что случилось-то?
--- И не напоминай даже!
--- Какой кошмар! – завертелся бывший лорд на месте от боли. – Святая вода льется с неба в аду! Где нет неба! Это абсурд! Это чудо какое-то!
Бесы долго молча друг на друга посмотрели.
--- Давай-ка его…
---… ага, забросим. А третьему скажем, что здесь перспектива нулевая.
--- Где гарпун?
--- Ребята, не надо гарпун!
Не обращая внимания на мольбы, слезы и вопли, бесы забросили Генри Райта в огненную реку.
Но, к своему удивлению, он плюхнулся не во всепожирающую лаву, а в чистую, прохладную, живительную воду. Он вспомнил вдруг все хорошее, что сделал в своей жизни, каждое доброе слово, мечты юности, непосредственность детства. Заботу и ласку матери, уважение и гордость отца. Он тонул, с облегчением позволяя воде рубцевать язвы, и видел перед собой свою первую, и, как всегда бывает, безответную любовь, которую оклеветал, рассказав всем, что она с ним встречалась в саду на закате, и целовала его. Выставил публично на посмешище, написав об этом новеллу, а потом опубликовал, продав за копейки. И все только потому, что узнал, что другой, любимый и любящий, решил на ней жениться. И после этого тот ушел, посчитав себя преданным, и женился на другой. А он всю свою бездарную жизнь жил клеветой, потому что Эрнестина никогда не отвечала ему взаимностью.
Генри Райту с горечью почему-то подумалось: «Но ведь я уже покончил с собой, как и она. И что теперь делать?»
В отчаянии он начал барахтаться в воде, захлебываясь собственным горем. Нестерпимо захотелось вдруг глотнуть свежего воздуха, и Генри Райт изо всех сил вынырнул на поверхность.
Он увидел ликующих, обнимающихся людей. Они плескались в воде, которая не жрала их души, не мучила. Они воздевали руки ввысь, под темный свод ада, откуда сейчас лился необыкновенный дождь, и пели:
--- Христос воскрес из мертвых, смертью смерть поправ!
--- Ах, да! – вспомнил Генри Райт. – Пасха!