Всё ништяк

Подводы с мешками остановились аккурат напротив крыльца.
- Ты что-нибудь заказывала? – Ирина Васильевна спросила Галину Ермолаевну.
- Спички, - призналась Галина Ермолаевна. – Один коробок.
- Эйнштейн, твоих рук дело?
- Опять британские ученые виноваты? – британский ученый Эйнштейн обиделся.
- А может, это не к нам? – гипотеза Галины Ермолаевны выглядела весьма заманчиво. – Заблудились.
- Это я! – Верка скинула полушубок и стала стягивать валенки. – Новости привезла!
- А мой коробок спичек? – Галина Ермолаевна фактически жила на маркетплейсах.
- Тетя Галя, - Верка по одному затаскивала мешки в дом. – Есть гениальное предложение, как спасать маркетплейсы. Надо запретить дарагим расиянам покупки в интернете! И тогда враги расстроятся и начнут бомбить что-нибудь другое.
- Ты, моя умница! – Мария Ивановна погладила Верку по головке. – Сама придумала?
- Нет, дебилы из режима.
- Все гениальное просто! – Евпатий присоединился к мешкам новостей. – Запретить ездить на машинах и тогда не будет дефицита безнина. А еще запретить….
- Дышать, - вставила Ирина Васильевна и тогда не будет проблем с народишкам. Не надо будет сажать в тюрьмы, убивать, мобилизовывать, платить зарплаты, пенсии…
- А кто будет работать? – британский ученый Эйнштейн был задет за живое – его превзошли какие-то колхозники!
- Это уже не наше дело, - профессор Евпатий не любил отвлекаться по пустякам. – Нет, значит, нет!
- Еще налог хотят ввести на защиту от беспилотников, - Верка доставала новости по одной в одни руки.
- Вот, возьми десять рублей, я согласна! – Ирина Васильевна протянула Верке свой взнос в защиту неба. - Теперь я могу спать спокойно?
- Тетя Ира, - Верка взяла деньги. – Какая вы хитрая. Сначала надо построить завод, потом наладить производство ё-мобилей, а там, глядишь, через десять лет, а лучше через двадцать, вы будете под надежной защитой. Но начать надо сейчас.
- Или ишак помрет или падишах? – Евпатий пустился в пляс. – Гениально!
- А говорили, что они дебилы, - британский ученый Эйнштейн приуныл.
- Эти дебилы вам еще сто очков вперед дадут, - Галина Ермолаевна спрятала платочек с деньгами на груди.
- Ведущие колдуны Европы изобрели эликсир бессмертия и преподнесли его в дар кремлинам, – продолжала открывать новости Верка. – По случаю победы решено воевать и освобождать наши территории до бесконечности. Попы молятся за победу не покладая рук, вырыли триста трупов самых настоящих Дмитриев Донских, дали каждому по чемоданчику святого гавна в руки и первой оказией отправили воевать на фронт. Колдуны заверили: всё ништяк, это поможет. Столицу переносят в Сибирь, к нам на заимку…
- Сдаюсь! – британский ученый Эйнштейн сдался от имени всех британских ученых. – Прошу принять мою шпагу и штандарты. Наливай! – это Евпатию.
- Юбилей со дня распада СССР… - Верка не понимала, почему новости вызвали такую бурную реакцию в избе. – Профессор из ютуба открыл всем глаза, сказав, что это секретно…
- Ведьма! – Мария Ивановна охмелела. – Давай свою версию! Евпатий! Эйнштейну больше не наливать!
- Пятьсот лет! – Эйнштейн размазывал пьяные слезы по бакенбардам. – Никто не мог одолеть британских ученых, пока я не встретил тетю Иру…
- Это вам за Перл-Харбол, - подсказала Верка.
- Верните мне мою шпагу! – британский ученый Эйнштейн в любом состоянии продолжал делать открытия британских учёных. – Я сделаю себе харакири!
- Возьми, братишка, - Евпатий протянул Эйнштейну кочергу.
- Ты меня уважаешь? – Эйнштейн пытался сделать харакири кочергой. – Катана кривая, - пожаловался Эйнштейн.
- Априори! – Евпатий применил против собутыльника латынь. – Надо встать к ней под углом.
- Тетя Ира, - Верка не ожидала такой реакции на свежие новости. – Как встать к кочерге под углом?
- Расейский флот немного блеснул подштанниками при Петре Первом, отчасти, потому, что столицей стал Петербург, то есть был выход к морю. Это основное правило морской державы. Пока столица была в Маскве, это было без надобности…
- Вы уже говорили про мышление сухопутных крыс, - напомнила Верка.
- Моря и океаны в наше время – такие же территории, - согласилась Ирина Васильевна. – Переезд сухопутных крыс из одного столичного места в другое, еще дальше от океана, есть глупость, вредительство и протчая и протчая! – Ирина Васильевна незаметно перешла на сленг Петра Первого. – Понеже сие есть великой вред и людям подлым разорение…
- Матушка-императрица, - взмолилась Верка. – Не вели казнить, вели слово молвить! Мы народишка темный и по царской фене не ботаем…
- Короче, нужны три столицы или несколько самостоятельных независимых экономических зон, образно, федеративный союз самостоятельных независимых государств, а не регионов, округов и областей.
- А почему война будет идти до бесконечности? – Верка рассматривала на свет бутыль с эликсиром бессмертия.
- Если ты откроешь Историю, то увидишь, что расширение царской империи шло и идет по сей день исключительно посуху. Данная империя останавливается, когда перед ней океан, типа вода, водная преграда, или, если ее разделяет с сильным противником буферная зона из стран-сателлитов. Это психологический портрет расийской империи. Нигде ее границы напрямую не контактируют с сильными противниками. Украина стала исключением и это для психики империи невозможная вещь. Либо украина будет буферной зоной, либо война, пока она не станет буферной зоной в любом виде - от руин до ничейной земли. Кошка не станет собакой сколько бы указов, законов не издавай. Это выше желания и воли отдельных людей, политиков, стратегов, заклинаний. Разумеется, если расия сохранится в прежнем психотипе, а попытки изменить ево - Афанасия Никитина, Степана Разина, Петра Первого опять потерпят неудачу. Всё дело в психотипе государства-территории. Мировая паутина психотипов.
- Дядя Евпатий, это правда?
- Отчасти, ик, - Евпатий икнул. - Когда я был алкоголиком, то есть профессором, то заметил эту паутину - ты пьешь тихо и незаметно, а под окном периодически останавливаются алкоголики сами не понимая почему. Стоят, ждут... потом другие...
- Мы про буферную зону, дядя Евпатий, а не про алкоголиков.
- Хорошо, а Китай? – Евпатий жадно пил огуречный рассол.
- До семидесятых годов он исправно выполнял свою буферную задачу. Даже сейчас, потому что особого желания двигаться в суровые края у него нет желания. Можно выпрыгивать из китайских штанов типа Сибирь и все такое до Урала - наша историческая родина, но это ложь, как и мороз не тетка. Так что…
- Теперь про тайные знания дяди профессора с ютуба, - Верка регулировала и фильтровала базар.
- Если у человека нет знаний, нет аналитического аппарата – все, что он услышит падает на благодатную почву и дает свои всходы, даже, если он будет понимать, что ему гонят тюльку. Знания – это мусор, а аналитический аппарат – сортировщик мусора. Если ты проанализируешь спичи профессора, то, с моей помощью, ты увидишь некоторые нестыковки. Тебе предложат благостную картину объясняющую причину распада СССР и прихода к власти ныне трупа, который сдох. Это, якобы, сделали некие могущественные силы, которые все рассчитали, но не учили самую малость. Эти могущественные силы за народ – кто бы сомневался. Но впереди еще много работы на плантациях...
Понятно, что любой человек повышает свою роль в истории и в некоторых событиях, как определяющую, основную, решающую, типа мы с Жуковым брали Берлин…
Точно также в версии профессора с ютуба есть некие лица, которые с Жуковым брали Берлин, но чуть-чуть ошиблись с кандидатом. И хорошо, что ошиблись – оказывается, если бы пришел другой кандидат, то было бы еще хуже. Тут профессор прямо-таки натянул сову на глобус.
- Я это тоже заметила, - Верка взяла увеличительное стекло и изображала Пинкертона. – Если они считали труп, который сдох, паинькой и ошиблись, то почему они не ошиблись с версией, что, если бы пришел другой, который казался страшным монстром, а на деле оказался бы паинькой?
- Молодец, - скупая похвала Ирина Васильевны многого стоит. Верка зарделась. – Этот монстр в кавычках, придя к власти, вполне мог оказаться милым и покладистым. Ведь не секрет, что пока у человека нет власти – он сыпет смелыми спичами, метает грома и молнии туда-сюда, а как получит власть, так меняется разительным образом – как бы чего не вышло. Кстати, последующие события подтвердили это. Монстр оказался не тем, кем казался неким таинственным кураторам, а свой парень подвел. Так что, версия профессора с теми, кто с Жуковым брал Берлин, мягко говоря, не выдерживает критики, но…
- Это вы с Жуковым брали Берлин? – Верка догадалась.
- Если бы ты не пропускала мои уроки о предопределенности всего сущего, то предложила бы более интересную версию, - Ирина Васильевна не брала Берлин, ни с Жуковым, ни с Тухачевским. – Я свидетельствую!
- Только сначала закусите, - Верка протянула Ирине Васильевне огурец. – Они не закусывали, - Верка показала на лежащих под лавкой дядю Евпатия и дядю Эйнштейна.
- Когда все началось, - Ирина Васильевна окунулась в прошлое. – Я поняла, что ничего не изменилось и не изменится, и не станет лучше. Для этого не надо иметь семи пядей во лбу, не надо жить в столице, не надо…
- У вас было видение, как у самозванца? – Верка использовала вторую попытку.
- У дебилов-дегенератов бывают видения? - Ирина Васильевна удивилась. - Впрочем, плевать. Представь, что стране нужны музыканты, - Ирина Васильевна представила те самые девяностые. – Ты знаешь многих из музыкантов, видишь их, общаешься с ними, сама играешь на свирели, но, странное дело. Идут дни, годы, а ни один из музыкантов не оказался востребованным. Ни один! А в то же самое время сми, телек захлёбываются, что план по музыкантам перевыполнен, самые лучшие музыканты собрались в капелле и играют на галерах, - Ирина Васильевна раскраснелась от воспоминаний. – Господа! Ты кричишь, возмущаешься, орешь – это не музыка, это не музыканты, мы плывем не туда! – А тебе мило улыбаются – присоединяйся, все нормально, вот кандалы, надень, и в голове у тебя заиграет божественная музыка режима.
- Надо было надеть, - подсказала Верка. – Я бы надела, как папаня и маманя.
- Надевала, - Ирина Васильевна вернулась из прошлого к нам. – Не помогло. Так что, Берлин я не брала, а версия профессора про девяностые и что произошло не для моего интеллекта. Тут даже интеллект не нужен...
- Он еще про чудеса рассказывает, которые работают, если сделать суперобряд. Сам, говорит, видел. Никогда не верил, а на этот раз пойду на выборы.
- Если все предопределено, то никаких чудес не существует. А если мы сталкиваемся с чем-то непонятным, то все имеет свое объяснение. Другое дело, какое объяснение нас устроит? Какое объяснение мы хотим услышать, как оправдание наших поступков? У человечества есть только три основных желания – власть, деньги, секс и не работать.
- Это четыре желания.
- Я сказала по три основных желания, четвертое не основное, но приветствуется.
- Тетя Ира, а с вами случались чудеса? – у Верки по молодости была тысяча желаний.
- Разумеется, - Ирина Васильевна растеряла все свои желания по дороге жизни. – Чудеса – это все то, что выпадает из привычной картины мира. Все, что не воспроизводится дважды и более раз, что существует только в единичном экземпляре воспоминаний. Данный контент мозг считает погрешностью, издержками и отправляет в утиль. Огромный мир в тысячи вселенных в утиль.