Достигая розовой мечты, каждый по-свОему с ума схо

Иной  раз  подаренная  судьбой  странная  и  неудобоваримая  фамилия  может  сыграть  с  обладателем  её  весьма  злую  шутку… Разумеется,  многое  зависит  от  характера  и  психологии  носителя  столь  чуднОй  фамилии.  К  примеру,  Митьке  СтервецОву,  который  был  на  районе  одним  из  самых  драчливых  и  дерзких  ещё  с  детства  раннего,  и  поэтому-то  затем  с  удовольствием  ставшего  так  называемым  почётным  «крутым»,  не  страшившимся  попасть  когда-нибудь  в  «места  не  столь  отдалённые»,  и  кому  уже  два  десятка  лет  приходилось  именно  своими  кулаками    «улучшать»  данную  по  наследству  бранную  фамилию.  Да.  И  из-за  этого  ведь  и  «позывной»  его  был  не  иначе,  как  «Минька-Стервь»,  и,  конечно,  посему  в  этакой  дурацкой  «кликУхе»,  и  вправду  ничегошеньки  хорошего  не  слышалось…

Однако  свои  «в  доску»  пацаны  не  раз  предлагали  поменять  всего-то  лишь  третью  буковку  в  фамилии  «е»,  на  «а»,  и  тогда  «СтарвецОв»  более  не  будет  порочить  Миньку?  По  идее,  правильно,  и  почему  бы  ему  и  не  поменять?  Но  он  и  неким  «СтАрым»  стать  тоже  не  желал  ни  в  какую,  а  поэтому  был  непреклОнен: мол,  если  его  деды-прадеды,  хотя  и  те  были  все  забияками,  а  братан  старшОй  Федя  третий  раз  уже  «зону  топчет»  в  Тольятти.  И  все  были  скОрыми  на  расправу  с  дразнящими  за  «этакую»,  так  сказать,  и  вправду  «неудобоваримую»  фамилию… Но,  с  другой  стороны,  почему  это  он,  «Миня-Стервь»,  не  имеет  права  на  защиту    того,  что  ему  злодейка-судьба  ему,  давно  уже  «крутому»,  ниспослала?!
   
Кого  ему  бояться?  И  вовсе  не  пОдлый  он  человЕчишко,  ибо  уж  пацаны-то  давно  заметили  бы  иное.  А  вот  что  сердится,  и  «заводится  с  пол-оборота» - оного  точно  у  Миньки   не  отнимешь… Но,  может,  оттого  и  проблемы  у  него  с  зубами,  сколько  себя  помнит?  Ведь  раза  три,  или  больше,  знакомый  зубник  удалял  их  нА  хрен… Но  чересчур  уж  противна  боль  зубная!  Третий  день  передний  в  верхнем  ряду  зуб  острой  болью  «достаёт»,  и  даже  припухать  щека  начала.  Придётся  ему,  видно,  опять  канать  туда,  в  поликлинику,  и  снова  к  тому  же  злому,  и  даже  поболее,  чем  он  сам,  Минька,  хирургу.  Но  Миня  хотя  точно  не  трус,  о  чём  все,  и  враги  их,  и  свои  пацаны  знают, - органически,  с  детства,  не  даёт  зуб  сверлить!

Мол,  а  нехай  вырвет  его  даже  и  без  «заморозки»,  и  всё,  на  этом, - хар-рэ,  блин!  И  сейчас  вот  решил: а  хватит  ему  терпеть,  пошёл  он  к  «врачу»,  пусть  как  и  к  «врагу»  своему… Но  идти - отпросился  с  физически  тяжёлой  работы  на  вокзале  официально,  чтобы  после  обеда,  этим  оттягивая  подалее  посещение  «инквизитора»,  более  всего  с  детства  панически  страшАсь  не  удаления  самого  зуба,  а … ещё  ведь  и  простого  укола  этими  варварми… Ибо  ведь  не  куда-нибудь  в  попу,  а  п р я м о,    п о д   и  без  того  страшно  б о л ю ч и й  зуб  он,  изверг,  кольнёт?!  А,  к  тому  же,  он  отлично  знал: коли  выдернут  зубик – после  всегда  нельзя  жрать  два  часа,  но  самый  приятный  в  жизни  процесс  насчёт  хорошо  покушать – Миня  старался  не  упускать...
 
Поспешая  «на  зубную  казнь»,  задумался  о  «пАхоте»,  которая  с  тяжестями  связанная,  как  вдруг, … чуть  ли  не  «лоб  в  лоб»,  встретился  с  двумя  ох,  давними  кровными  «мрАзями»  из  вражьего  микрорайона!  А  ведь  он  и  без  настолько  н е о ж и д а н н о й,  и  уж  точно  никак  не  нужной  ему,  болящему  сейчас,  этой  свиданки  с  дылдами  здоровенными,  да,  злобными  жлобами,  шёл  ведь  Миня,  крепко  прижимая  левую  ладонь  к  подбородку, - дабы,  хотя  бы,  эдак  как-то  попытаться  утихомирить   проклятУщую  боль зубную!  Только  этим  тормознувшим  его  «козлам»,  скорее  всего,  наверное,  показалось,  что  при  виде  их,  он,  «Минька-Стервь»,  вовсе,  как  и  обычно  не  оробел  от  страха,  а,  вроде  бы,  просто  заранее  заметил  их,  принял  боксёрскую  основную  стойку,  чтобы  левой  ладонью  успеть  получше  защититься,  отведя  от  опасного,  нокаутитрующего  удара  этого  громилы  главное, - свой  подбородок!

Однако,  к  сожалению,  ладонь  Мини  оказалась  слабенькой,  для  погашения,  или  отведения  столь  сильного  внезапного  удара  снизу,  который  спростА  «пробил»  его  защиту  и,  даже  чуток  аж  подкинув  сухощавое  тело  его  вверх,  отчего  Минька  прямо  рухнул,  как  подкошенный,  всё-таки,  молодец  он,  попутно  успев  выплюнуть  кровавый  сгусток.  Однако,  что  очень  жаль,… вместе  с  больным  зубом,  в  горячке  всё  равно  упорно  хотел  попытаться  встать  нА  ноги… Но,  не  дав  ему  подняться,  второй  дружок,  ещё  тот  гадёныш(!),  по  ходу  дела,  да,  к  тому  же,  ещё  и  с  этаким  футболистским  размахом,  и  безо  всякой  жалости  к  «крутому»  Мине-Стерви,  крепко  так  сильно  пнул-поддал  подъёмом  правой  ноги  по  харе,  словно  забивал  мяч  в  ворота,  отчего  после  подобного  мастерского  финта, Миня  точно  потерял  сознание…

Правда,  ненадолго,  потому  что  били-то  его  ведь  отнюдь  не  в  первый  раз… А  «мрАзи»  с  настоящими  язвительными  улыбочками,  презрительно  сплюнув  на  поверженного  недруга,  весьма  довольные  столь  лёгкой  победой,  закурили,  а  затем  величаво,  этак  неспЕшно,  перешагнули  через  хорошо  знакомого  им,  и  «противного  Миню-Стервя»,  и  пошли,  похохАтывая,  по  «козлИным»  делам.  Кстати,  пнувший  и  был  «замом»  их  района  «ГлаварЯ»,  недавнего  зэка,  здоровенного  «Кузьмы».  А  Минька  очнувшись,  с  трудом  сел,  покачал  гудящей  головой,  вЫхаркнул  ещё  один  кровавый  комок,  а  затем,  страшно  расстроенный  «безответным»,  и  потому  п о з о р н ы м  избиением,  стал  языком  «обследовать»  положение  дел  в  ротовой  полости…

Конечно  же,  результаты  несложного  «диагноза»  были  неутешительными,  приведя  его  в  уныние,  так  как  «радоваться»  не  приходилось,  ввиду  утЕри  зуба-то  ведь  прямо  в   самом  центре  верхнего  ряда,  оставив  вИдную,  всем  на  обозрение,  пустоту-дырку,  блин  горелый?!  Но  крутой  Минька  постепенно  чуток  успокоился,  когда  хорошенечко  подсчитал  некоторые  даже  и  аж  положительные  перспективы  случившегося?! Да, ведь выбивший  зуб  подонок  случайно  «сделал  работу  за  самого  настоящего  хирурга-стоматолога»,  обычным  кулачищем  сумев  настолько  здОрово  «вЫцелить»,  и  вышибить  зуб … и м е н н о  б о л ь н о й,  к  тому  же,  без  ненавистного  «морозильного»  укола?!  Вот  это  настоящий,  дельный  снайпер!
 
Но  теперь  что  же?  За  настолько  доброе  дело,  может  быть,  стОит  догнать  их,  и  пузырь  водяры  выставить  за  «мастерство  вон,  какого  прицельного  выбивания  зубов»,  ё-моё?!  Однако,  нет!  Стоп-стоп!  Подожди-ка… А  ведь  радоваться,  кажется,  вроде-бы,  пока  и  рано?  Он,  Минька-то,  отпросился  с  работы  к  зубному  врачу,  а  поэтому  обязан  завтра  от  него  и  справку  предъявить  на  «пахоте»?  А  кто  же  ему  теперь  даст  её,  коли  зуб  поистине  мастерски  удалён  его  врагом  клятым,  словно  взаправдашним  хирургом,  и  прямо  с  первого   удара?!   И  как  ему,  Мине,  быть  сейчас?  Долгонько,  но  зато  совсем  и  не  зря  соображал  он,  прикидывая  варианты  выхода  из  неприятного  положения,  но  вдруг  «голь  на  выдумку  оказалась  хитрА»!!!
   
Минька  легко  нашёл  выбитый  зуб  свой,  чтобы  показать  врачу,  и  упросить  его  выдать  справку! Зуба-то  ведь  и  впрямь  уже  нет?!  Верно?  Да,  и  дырка  от  него – вот  она?!  Он  успокоился,  уселся  в  «пЫточное  кресло»,  весьма  толково  объяснил  хирургу  суть  дела,  отдал  ему  выбитый  «козлами»,  якобы,  болящий  зуб,  и  стал  слёзно  просить  справку.  Врач  мельком  глянул  на  зуб  и  стал  более  внимательно  осматривать  полость  рта  его,  осторожно  постукивая  по  соседним,  рядышком  с  «дыркой»  зубам  с  обеих  сторон,  и  тут  же,  как  назло,  наткнулся  на  один  болящий  от постукивания  зуб,  который  был  левее  от  прогала.  Но  находящийся  рядом  зуб  был  здоровым,  зато вот  следующий  за  этим  соседний  зуб  Миньки, -  как  раз  и  оказался  "пульпитным",  то  есть,  больным,  и  нуждался в  немедленном  лечении! 
 
Хирург  понимающе  ухмыльнулся,  с  издёвкой  «поздравил»  труса  пациента,  сказав,  что  хулиганы-то  ведь  выбили  ему…  совершенно  здоровый  зуб,  а  этот – необходимо  прямо  сейчас  же  лечить,  сделать  рентгеновский  снимок  зуба,  затем  вскрыть  камеру,  и  положить  туда  лекрство,  и  так  далее.  А  бедный  Минька  от  страха  ужаснулся: так,  значит,  будет  укол?!  Ненавистное  сверление,  противный  мышьяк,  и  т. д,  и  т. п?!  И  со  слезами  на  глазах,  но,  вдруг,  тем  не  менее,  на  его  счастье,  именно  в  этот-то  критический  момент,  у  крутого  Миньки  неожиданно  мелькнула  попросту  б л е с т я щ а я  мысль,  и  с  поистине  замечательнейшей  и д е е й,  от  которой  у  него  сразу  аж  и  голова,  и  зуб  болеть  перестали!  Ё-моё!  Удача-то  прямо  сама  в  руки  плывёт!
 
И  если  он  сумеет  уговорить  врача  сейчас  же  вырвать  этот  полугнилой  зуб – для  него  после  пришедшей  уникальной  мысли-и д е и,  будет  настоящий  ф у р о р!  И  Минька,  на  время  позабыв  о  своей  «крУтости»,  стал  горестно  умолять  врача… Мол,  зуб-то  всё  равно  сгниёт,  и  его  придётся  после  удалять,  но  тогда  лучше  сделать  оное  прямо  вот  сейчас?!  Но  сам  он  внутренне  торжествовал: а  мудрейшая  идея  его,  Миньки  Стервецова,  вовсе  и  не  дурака,  осуществится … возможно,  ведь  уже  завтра?!!  И  Минька  для  столь  нУжного  дела  даже  и  вправду  «пустив  слезУ»,  таки  уболтал  оказавшегося  понятливым  и  миролюбивым  хирурга!
 
Мол,  да,  он  попросту  клянётся  доктору,  что  после  прилёта  обратно  из  отпуска,  он  сразу  же  запишется  к  ортопеду,  и  дырку  от  обоих  отсутствующих  мелких,  вовсе  же  и  не  коренных  зубов  в  этом  ряду,  обещает  «закрыть»  даже  аж золотыми  коронками,  ибо  у  него  есть  на  это  дело  накопленные  средствА!  И  он  нижайше  просит  повременить  с  дОлгим  лечением.  Ему  он,  доктор,  высверлит  зуб,  влОжит  в  него  мышьяк, … но  у  него  же  вЫлет  завтра  на  самолёт,  в  отпуск,  и  «спор  здесь  уже  точно  для  него,  Мини,  неуместен»?!  И  для  верности  «добИл»,  и   «поплакался»  хирургу. Мол,  а  ведь  он,  было,  собирался  уже  догнать  хулиганов,  и  «угостить»  за  столь  умело  выбитый  больной  зуб,  но  этот  гад  ведь  не  оправдал  его  надежд,  вышибив,  подлец,  зуб  совершенно  здоровый?!
 
Хирург  обречённо  вдохнул,  осуждающе  покачал  головой,  и  через  20  минут,  ужасно  довольный  Миня,  с  торчащей  кровавой  ваткой  меж  двух  удалённых  зубов-братьев,  хотя  и  не близких  соседей,  так  как  между  дырками  находился-торчал  зуб  здоровый,  ну,  и  хрен  с  ним,  и  с  желанной  справкой  в  руке,  сидел  в  парке  на  скамейке,  ибо  он  просто  не  мог  выдержать  от  преострейшего  желания  немедленно,  прямо  вот  сейчас,  осуществить  свою  поистине  гениальную  «мысль-идею»  реально!  Тем  более,  что  обалдевший  Минька  вдруг  просто  несказанно  удивился … вот  чемУ.  Ведь,  оказывается,  он  обладает,  наверное,  точно  пророческим  даром?!  Откуда  такая  дикая  мысль?  Да,  ведь  он  только  сейчас  удивился  одной  непонятной  для  него  вещи: а   для  чего  идя  к  зубному  врачу,  прихватил  он  с  собой  и  сестрёнкино  з е р к а л ь ц е?!

А  зачем  оно  ему?  И  ещё  одна  непонятка – а  для  чего  прихватил  идя  к  врачу,  ещё  одну  и … вообще  неначатую,  совсем  новую  пачку  с и г а р е т,  и  с  какой  стати  положил  в  другой  карман  более  дорогущие,  хотя  в  другом  его  кармане  лежат  вот  они,  почти  целая  пачка  сигарет … более дешёвеньких?!  Что  за  странности?  И  ведь  этой  важной,  и  мудрой  «и д е и-м ы с л и»  о  достижении  им  с в о е й  самой  желанной,  так  называемой,  "розовой,  Мечты" - у  него  сегодня  утром  дома  точнёхонько  ещё  не  было?!  А  пришла  МЫСЛЬ  именно  почему-то  во  время  с и д е н и я  им  в  «пыточном»  стоматологическом  кресле…вот  только  сейчас?!».  Дар  прозорливости  открылся,  какой  был  у  его  бабушки  Клавы?
 
Выходит,  вовсе  не  зря  он  сделал  и  то,  и  другое,  так  как,  наверное,  и  вправду … п р е д ч у в с т в о в а л,  что  в е щ и  эти  ему  понадобятся  для  свершения  чего-то  очень   в а ж н о г о?!!  И  тут  он  вспомнил!  А  ведь  этакое  простое  и  не  очень  важное  предвидение  у  него  пару  раз  ранее  и  вправду  уже  случалось?  И  вот  сейчас,  сидя  в  парке  на  скамейке, … о н и  ему  как  раз  и  п о н а д о б я т с я  в  точности!  Поэтому  он  через  ЭТО  зеркальце,  дрожа  от  нетерпения,  прямо  сей  же  секунд  г л я н е т  на  своё  лицо,  чтобы  пока  примерно  определить  в е р н А  ли  пришедшая  на  его  счастье  эта  постине  бесподобная  «Идея-Мысль»  о  близости  осуществления  своей  уже  помянутой  выше  р о з о в о й  и  давней  м е ч т ы!
 
А  уж  гораздо  поподробнее  он  рассмотрит  себя  в  большом  зеркале  чуть  попозже,  когда  увидит  не  только  свою  физиономию,  но  и   в с е г о   с е б я  с  «кардинально  изменившимся  л и ц е в о м  обличьем» … с  о б я з а т е л ь н о  д ы м я щ е й с я  дорогущей  с и г а р е т о й  во  рту!  И  трясущимися  от  у ж а с н о г о,  необыкновенного  волнения  руками,  он  вытащил  длинную  сигарету  из  н о в о й  п а ч к и,  лихо  так  выплюнул  кровавый  комок  ваты,  и  смело,  плюЯ  на  ещё  сохранившуюся  боль  в  место  прогала  от  удалённого    центрального  зуба  верхней  челюсти,  Минька  ради  такого  важного  дела … вдруг  вставил  дорогую  сигарету  из  новой  пачки,  приготовившись  совершить  с а м о е   н а и г л а в н е й ш е е   дело  в  им  задуманном  столь  важнейшем  предприятии!

Да-да!  Прямо  здесь  же,  в  парке,  и  сейчас,  п р о и з н е с т и  громко  и  вслух,  и  подряд,  н е с к о л ь к о  человеческих  слов,  и  вдруг  подумал  о  несомненно  заинтригованных  читателях  прозы!  Ну,  вот  о  чём,  интересно,  думают  и  что  предполагают  обо  всём  этом  его  намечающемся  супер  нужном  деле  читающие  прозаряне?!  Что,  по  ихнему  мнению,  кроется  за  этим  странным,  з а г а д о ч н ы м  приготовлением  Мини  в  рассказе,  готовя  их  к  какой-то  разгадке  концовки  его,  связанном  с  его  п р е д в и д е н и е м  последующих  реальных,  и  важных  для  него  событий?!  Неужели  они  ещё  ни  о  чём  не  догадались,  к  чему  он,  Минька,  их  готовит,  и  чем,  в  итоге,  закончится  эта  только  что  п р и ш е д ш а я  на  ум  в  кресле  его  «идея-мысль»?!  Неужто  ещё  ни  один  из  читателей  не  догадался,  для  чего  все  эти  странности  настолько  нужны  с т а л и  «крутому  Миньке  Стервецову»?  И  просто жалея  их,  он  решил  раскрыться  полностью  сам.
 
Мол,  а  всё  на  самом  деле  вот  в  чём!  Да-да,  господа  понятливые  мужчины  и  пацаны!  Ведь  теперь  у  «Миньки»,  по  кличке  «Стервь»,  во  время  произнесения  любой  громкой  фразы  с  крепко  стиснутыми  зубами,  по-блатному-зонному,  ш е в е л и т с я, … т о л ь к о  лишь  одна  нижняя  губа?!  Но  это  происходит  вот  из-за  чего!  Да,  потому  что  губа-то  в е р х н я я – она  стойко,  и  без  малейших  пошевеливаний  во  всё  время  произнесения  Минькой  слов,  стабильно,  и  прочно  поддерживается … этой  самой  воткнутой  в  центральный  прогал  верхнего  ряда  с и г а р е т о й!  И  как  это  здОрово,  и  очень  необычно,  и  красиво  смотрится  ОНА,  длинная,  и  д ы м я щ а я с я!

Да,  ведь  самое  г л а в н о е во  всём  этом,  что  при  произнесении  с л о в,  участвуют, … отнюдь  НЕ  ОБЕ  ГУБЫ,  а  только  лишь … нижняя?!  А  потому  что,  попыхивающая,  дымящаяся  с и г а р е т а  и  впрямь  держится  н е п о д в и ж н о,  словно  влитАя,  во  время  гОвора!  И  она  п р е с п о к о й н о  т о р ч и т,  и  ни  чуточки,  вообще  не  к о л ы х н ё т с я,  а  владелец  её  в  беседе  может  даже  и  одновременно  улыбаться!  Но  ОСНОВНОЕ  В  ТОМ,  что  он,  Минька-Стервь,  теперь  ведь  стал  попросту  до  н е в е р о я т н о с т и    похож  на …  их  нового  Главаря,  «смотрящего»  по  району,  на  знаменитого  «ЧЕРЕПА»,  только  месяц  назад  «откинувшегося»  с  зоны  после  т р е т ь е й  уже  т ю р е м н о й  о т с и д к и!  Ибо  лишь  он  е д и н с т в е н н ы й  человек  во  всём  их  микрорайоне,  кто  восседает  у  с е б я,  или  ходит  с  такой  же,  как  сейчас  и  у  Миньки,  с  в ы с о в ы в а ю щ е й с я  сигаретой  из  прогала  от  ранее  выдернутого  зуба  в  центре  ряда  на  в е р х н е й  челюсти!
 
Да-да!  У  Черепа,  видать,  как  и  у  Миньки,  также  нет  зуба  и  поэтому-то  и  сигарета  его  частенько  торчьмя  торчит,  и  часто  дымится,  даже  когда  ОН  с  кем-то  величаво,  этак  х о з я й с к и,  беседует.  И,  к  тому  же,  шевелится-то  лишь  губа  т о л ь к о  н и ж н я я (!),  а  он  н е б р е ж н о,  медленно  так,  прямо  ц Е д и т  з н А ч и м ы е  слова  свои!  И  вот  ОН,  «смотрящий»  Ч е р е п,   когда-нибудь  уж  наверняка  просто  не  сможет  не  заметить  «свою  копию  с  такой  же  торчащей  сигаретой»,  и,  конечно  же,  обязательно  о ц Е н и т   его,  Миньки-СтервецА,  совершённый  им  "подвиг",  и  им  полученные  с т р а д а н и я,  и  боль, …  при  вырывании  аж  двух  передних  верхних  зубов  своих,  только  чтобы,  хотя  бы,  в о т  э т и м  стать  внешне  похожим  на  Него,  ГлаварЯ,  на  самого  Черепа!!!  А  второй  прогал  из-за  выдернутого  уже  хирургом - будет  для  Миньки  з а п а с н ы м!   

И  ОН,  всесильный  на  в с ё м  их  микрорайоне,  возможно,  наконец,  прямо  при  всех  пацанах  на  с х о д е,  возможно,  и  поставит  его,  Миньку-Стервя,…своим  п е р в ы м  з а м е с т и т е л е м!  Во,  жизнь  будет  у  него  тогда!  И  ради  э т о г о  чего  стОят  всего-то  лишь  два  враз  специально  вышибленных  у  него  передних зуба,  люди  добрые?!!  Верно  же?  Зато  ведь    перспективы-то  какие  впереди  ожидаются,  ё-моё,  б-блин?!

 Да,  и  с  братаном  Федькой  из-за  зоны  сколь  лет  он  с  ним  не  видался?  А  мужики  в  авторитете – они  и  в  тюряге  не  хило  живут,  и  брат  поможет…Так  что  всё  ништяк,  и  он  завтра  предстанет  перед  «Самим  Черепом»!  Ну,  разумеется,  в с е н е п р е м е н н о  с  дымящейся,  гордо  торчащей  шпилем  дорогущей  сигаретой,  и  покорной,  этакой  преданной  улыбкой,  и  будет  самым  исполнительным,  пусть  пока  став  и  настоящей  «ш е с т ё р к о й»,  но  после  «пахоты»,  Минька  должен  почаще  «случайно»  попадаться  ШЕФУ  «на  глаза»,  и всё  будет  нормалёк,  и  он  добьётся-таки  воплощения  своей  "розовой  мечты"!