Удильщик

Сюжет и имена рассказа вымышленные

Иван Иванович был мужем Светланы Аркадьевны. Он с гордостью носил фамилию Розумовский, хотя по рождению был Удочкин. Розумовским он стал после женитьбы на Светлане Аркадьевне. Тогда, сорок лет тому назад, перед свадьбой, будущая жена Ивана Ивановича наотрез отказалась называться Удочкиной. Ну а Иван Иванович, в силу покладистости характера, и, чтобы избежать лишних досужих разговоров и вопросов в стиле «а что это у вас разные фамилии», не без удовольствия согласился стать носителем гордой, как ему казалось, фамилии Разумовский. Хотя в тайне от жены порой он раздумывал над тем, что ничего плохого в том, что она могла быть Удочкиной, не было.

Познакомились Иван Иванович и Светлана Аркадьевна случайно, можно сказать вслепую. Годы были лихие, наперед никто не загадывал, потому и вступать в супружеские отношения парни и девушки не спешили. Отчего молодежные тусовки постепенно превращались в холостяцкие посиделки для тех, кому далеко за двадцать, а некоторым так и за тридцать. Посидельщики взрослели, а развлечения оставались все те же: выпивка, карты, игра в бутылочку. На одной из таких хмельных вечеринок и оказались Иван Иванович и Светлана Аркадьевна. Ивану Ивановичу на тот момент было почти тридцать, а Светлане Аркадьевне, скажем так, немного за эти самые тридцать. Иван Иванович оказался на вечеринке случайно. В тот день он был голоден, а тут его приятель, сославшись на освободившееся место, предложил пойти с ним. Иван Иванович старался не пропускать такого рода компании. Но не из-за любви к человеческому общению – ему ближе было одиночество, а потому, что на таких мероприятиях можно было поесть. Иван Иванович был свободным художником, как он сам себя представлял в новых компаниях – человеком без определенного рода занятий, зарабатывающим себе на жизнь случайными подработками. Отчего периодически вынужден был голодать. Что касается Светланы Аркадьевны, то она была подругой хозяйки квартиры, где проходила вечеринка, и для нее такие собрания были местом, где она могла похвастаться очередной обновкой, привезенной из-за границы.
Худой, в потертой, не совсем свежей одежде, Иван Иванович незаметно сидел весь вечер возле стола, не проявляя никакого заметного участия в вечеринке. Вечер мог бы так и закончился для него, не запомнившись ничем примечательным, если бы компания не решила вдруг сыграть в бутылочку. Участвовали все – это было обязательным условием хозяйки квартиры. И надо же было такому случиться, что вслед за Светланой Аркадьевной бутылочка предательски указала на Ивана Ивановича. Нехотя, повинуясь улюлюканьям компании, немного пошатываясь от выпитого за вечер, Иван Иванович потянулся в сторону Светланы Аркадьевны. Светлана Аркадьевна, брезгливо отворачиваясь хотела подставить ему щеку, когда кто-то вдруг выключил в комнате свет. Раздались разные возгласы и среди них вскрик Светланы Аркадьевны. Когда свет вновь зажегся, наблюдалась необычная картина – Светлана Аркадьевна держалась пальцами за нижнюю губу, вымазанную в кровь, а Иван Иванович сидел напротив с ошарашенным взглядом облизывая кровь Светланы Аркадьевны со своих губ.
 
- Идиот! – с этим словом Светлана Аркадьевна со всей силы заехала Ивану Ивановичу в ухо, от чего тот кубарем скатился под журнальный столик, стоявший в углу комнаты. Надо заметить, что рука у нее была не из легких. По роду деятельности она была челночницей – предпринимателем. Возила из-за границы баулы одежды, которую затем продавала на местном рынке. Кость у Светланы Аркадьевны была широкой.

После такой неожиданности компания еще немного словесно порезвилась по поводу случившегося, но очень быстро переключилась на другие темы, прекратив и игру в бутылочку.

Иван Иванович, наверное, так и просидел бы в углу под столиком до конца вечера, если бы спустя несколько минут Светлана Аркадьевна не заметила его там. Ей вдруг стало немного неловко от того, что это она отправила этого мужчинку туда. Махнув рукой, она позвала Ивана Ивановича и буркнула что-то невнятное в качестве извинения за свою резкость. В ответ он весь расшаркался перед ней, запинаясь и сбиваясь, пытался объяснить то, чего сам не понимал – вдруг проснувшиеся в нем смелость и азартность, вылившиеся в укус за губу. На этом их общение в тот вечер закончилось. Однако, по какой-то причине, не понятной для нее самой, до самого конца вечера Светлана Аркадьевна посматривала за Иваном Ивановичем. Особенно ее впечатлило как он ел. Это не было похоже на простое закусывание. Иван Иванович всегда клал в рот еду маленькими кусочками. Затем его челюсти с неимоверной скоростью перетирали их до состояния каши, а последующий глоток, как показалось Светлане Аркадьевне, отправлял очередную порцию пищи на хранение в дальний уголок желудка. Затем все повторялось. Иван Иванович не ел или закусывал, как все - он запасался.

После того кровопускания на губе у Светланы Аркадьевны выскочил герпес, с которым она проходила, всячески маскируя высыпание, целых две недели. Простуда беспокоила Светлану Аркадьевну, зудела, отдавала болью при случайном прикосновении. Назойливой мухой крутились и мысли в ее голове. Этот тощий, как вешалка, мужчинка не выходил у нее из головы. А потом Светлана Аркадьевна просто решила, что он ей подходит. Подходит для того, чтобы помогать по бизнесу, по хозяйству, в качестве мужа, ну а там смотришь, если получится, то сойдет и в качестве отца ребенка.

Описанные выше события произошли более сорока лет назад. А накануне чета Разумовских праздновала сорокалетие супружеской жизни. День бракосочетания отмечался ежегодно и чаще всего с участием гостей. Светлана Аркадьевна очень серьезно относилась к этому событию и к дате, когда оно случилось. Иван Иванович же напротив, чаще всего забывал о ней и вообще не видел никакой необходимости устраивать застолья по данному поводу. Но супруге об этом он никогда не говорил. В этот же раз Светлана Аркадьевна захотела отпраздновать юбилей на широкую ногу. Были приглашены не только близкие друзья семьи, но также родственники и знакомые. В этот раз приехал даже младший сын. Это был первый раз, когда он согласился присоединиться к празднику четы Разумовских с того момента, как более пятнадцати лет назад уехал из родительского дома. Сергей, так звали, младшего из двух сыновей, презирал своего отца, и это было главной причиной его нежелания встречаться с родителями. Сергей был очень похож на Ивана Ивановича, что еще больше подогревало в нем неприязнь. А парадокс здесь заключался в том, что Сергей появился на свет именно благодаря Ивану Ивановичу. Родив первого сына, Светлана Аркадьевна решила, что одного наследника им достаточно, о чем в свое время было четко сказано Ивану Ивановичу. Но спустя четыре года после появления первенца Иван Иванович, то ли проявил неосторожность, то ли, как тогда, в ситуации с первым поцелуем, что-то на него нашло. В общем спустя некоторое время после одной ночи, когда Иван Иванович с женой были вместе, Светлана Аркадьевна вдруг обнаружила, что беременна. Срок оказался значительным и про аборт речи уже не могло идти. Второго сына Светлана Аркадьевна не любила. Она никому никогда об этом не говорила, но сама она это абсолютно четко понимала. Чувствовал это и Сергей, и это было второй главной причиной, по которой, как только парню стукнуло 18 лет, он как пробка из бутылки, вылетел в свою взрослую жизнь.

За столом чета Разумовских смотрелась как что-то одно целое – пышнотелая, ярко накрашенная, с пышной высокой прической, в дорогом платье Светлана Аркадьевна с гордым видом восседала во главе стола. Рядом с ней сидел Иван Иванович. В свои семьдесят он был все такой же, как сорок лет назад – высокий и тощий. Его костюм был практически одного цвета с платьем Светланы Аркадьевны. Светлана Аркадьевна то и дело притягивала к себе мужа, отчего визуально, они буквально сливались друг с другом. Близкие друзья семьи Розумовских знали, что всю одежду, вплоть до нижнего белья, для Ивана Ивановича выбирала его жена. А самые близкие подруги Светланы Аркадьевны знали и то, что без ее ведома Иван Иванович не мог буквально ступить и шагу. Некоторые из подруг даже завидовали Светлане Аркадьевне.

Праздник продлился до самого вечера. Юбиляры и их гости – ровесники оказались на удивление стойкими. Более молодое поколение стали разъезжаться намного раньше. Старший сын с семьей уехал в шесть. Сергей, не имевший семьи, уехал еще в середине праздника. Он ушел тихо, ни с кем не попрощавшись. Впрочем, его ухода никто и не заметил.

На следующий день после празднования юбилея Иван Иванович сидел у телевизора с бутылочкой пива, после праздников ему это позволялось, и смотрел программу про животных. Передача была о глубоководных исследованиях и обитателях океанского дна. На экране кадры с изображением глубоководных монстров сменяли друг друга и каждый был достоин звания лучшего стоп-кадра из фильма ужасов. Когда рассказ зашел о самцах рыб-удильщиков, Иван Иванович добавил немного звука и прищурил подслеповатые глаза. Голос за кадром рассказывал: «Самцы удильщиков значительно меньше самки, иногда более чем в двадцать раз и не имеют характерной «удочки»-светового органа. Они в нем просто не нуждаются. Зато у самцов отлично развиты органы зрения и обоняния. Их огромные ноздри и глаза призваны поймать малейший запах феромонов самки или свет ее “удочки” в кромешной темноте. Самцы не способны самостоятельно охотится, некоторые даже не способны переваривать пищу. Выход один – паразитизм. Задача жизни самца найти самку до того, как кончатся запасы питательных веществ в его теле, иначе он погибнет от голода. Когда самец находит самку, он вцепляется в нее зубами за ее брюхо или бок. Со временем ткани рыб срастаются, а кровеносные системы объединяются в одну. При укусе в кровь самки попадает вещество, подавляющее ее иммунную систему, чтобы организм самки не отторг самца как чужеродный объект. Со временем у присосавшегося самца атрофируются глаза, плавники и внутренние органы за исключением яичек. Он становится простым придатком на теле самки, который получает от нее еду через общую кровь. Единственная функция оставшихся клеток — производить сперму по требованию самки на всю оставшуюся жизнь.»

Иван Иванович нахмурился.

- Какая гадость! Придумает же природа. Зачем такое извращение? Неужели можно так жить? Становиться паразитом, только лишь чтобы продолжать род... Фу! Мерзость! – с этими словами Иван Иванович переключил телевизор на канал с развлекательным шоу.

***

Спустя три недели после празднования юбилея Светлана Аркадьевна скоропостижно скончалась – не выдержало сердце. Еще через два дня не стало и Ивана Ивановича.