Сказка для тех, кому снятся неправильные сны

Чевой-то не спишь ты? О чем думу думаешь, дитя? Сон плохой приснился? Ох, опять в сонную пряжу соринка кака-то попала: вот и достался тебе не тот сон. Надо вселенским  паучихам сказать, чтобы закрома перетряхнули, а то и посерьезнее что может приключиться. Что? Конечно, такое бывало. Устраивайся поудобнее: расскажу одну историю.
Как-то задремали вселенские паучихи. Оно и понятно: попробуй-ка столько сонной пряжи напрясть, чтобы всем снов хватило! А тут, как назло, ветры заигрались с Луной - да так, что пыль столбом встала. Эта пыль возьми да и осядь на пряжу-то! А из нее соткали паучихи сны для моря.
Думаешь, морю сны не снятся? Еще как снятся! Разные: потому-то оно иногда в благостном настроении просыпается, а порой в разражении тиной и медузами швыряется в тех, кто не вовремя оказался рядом.
Так вот, и приснился морю сон, будто  сидит оно на вершине горы и песни под гитару у костра поет. Проснулось море и затосковало. Перебирает волны свои, вспоминает сон и тихо вздыхает. А потом вдруг ка-а-ак взбунтуется!
- Все, - говорит, - ухожу!
- Как это уходишь? Куда? - заволновались ветры. - А с кем мы играть будем?
- Вот вам лишь бы играть! - нахмурилось море. - А я, между прочим, без отдыха уже сколько веков пашу! И работа у меня тяжелая: мне за вредность молоко положено! Где мое молоко?
Ветры притихли.
- Все! Я в отпуск! - заявило море. И ушло.
Пришли утром отдыхающие на берег, глядь: а моря-то и нет! Лишь куча фантиков да безделушек осталась лежать: все, что люди ему давали, оно принимало с благодарностью и радовалось: вот, мол, как меня любят и щедро одаривают. Теперь все эти «дары» остались лежать на песке.
Люди стоят, глазами хлопают. Детишки хнычут:
- Мама, папа, где море?
Мамы-папы туда-сюда носятся, в бинокль глядят: ни волн тебе, ни пены, ни чаек. Одни ракушки лежат на берегу да груды мусора виднеются.
- Куда ж оно делось? - кричит какой-то дяденька в панамке. - Я в отпуск приехал, такие деньжищи заплатил! За что, спрашивается? Куда администрация смотрит?
А вокруг уже все стоят и плачут. И старые, и малые.
- Море, - кричат, - родное! Вернись!
И дошли, значится, эти крики до Вселенных. Услышали они тот плач и переглянулись:
- Это что ж за шум? - спрашивает Вселенный. - Никак Земля опять чегой-то утворила?
- Кто ж еще! - съехидничала Венера, прогуливавшаяся поблизости. - За хозяйством не следит, только балуется, вот у нее море сегодня в отпуск и сбежало! Нашли кому столько воды доверить!
Вселенные всполошились: море - хозяйство серьезное! Только оно ж невыездное: тогда при чем здесь отпуск? 
- Не иначе, как привиделся ему отпуск-то этот! - схватилась за голову Вселенная, - и бегом к паучихам.  Те, поняв, в чем дело, забегали, засуетились: схватили чистые веретенца, лучшую пряжу - и ну ткать новый сон для моря! Торопятся, только лапки мелькают: пряжа ложится ровно, гладко. И вплетают паучихи в пряжу самое главное: тихие вечера, шепот влюбленных, обещанья вернуться, детский смех. Ветры подхватили новый сон и понеслись, закружились над морем.
Накатила на него дремота: волны слиплись, отяжелели. И приснился ему другой сон: лежит оно на своем месте, теплое, спокойное. А вокруг люди: дети визжат от восторга и бултыхаются в воде, мамы-папы смеются, дяденька в белой панамке стоит по колено в воде и жмурится довольно. Все счастливы. И море тоже.
Проснулись люди утром, смотрят: а море на своем месте, словно никуда и не уходило; лежит спокойное и улыбается: как же, дескать, хорошо дома! Обрадовался народ: кто смеется, кто плачет, а дяденька в панамке вытирает лоб и говорит:
- Все-таки чудеса случаются!
Видишь, дитя, что одна пылинка в сонной пряже может натворить? Чуть целое море не ушло в отпуск. А там и до пенсии бы договорилось!  А это уж и вовсе непорядок. И все из-за какого-то сна.
Так что если тебе что-то плохое привиделось, не серчай: знать, вселенские паучихи опять зазевались. Прости их. Ты просто повернись на другой бочок и улыбнись. Глядишь, улыбка в сонную-то пряжу попадет и кому-нибудь подарит дивное сновидение.